Присоединение Самарканда к России

Россия поддерживала торговые и дипломатические связи со среднеазиатскими ханствами с XVI—XVII веков^[1]. В середине XIX века Британская империя, завоевав и подчинив Индию, стала продвигаться далее на север через Афганистан в Среднюю Азию. Британская экспансия угрожала российской торговле в регионе, потому потребовала от царского правительства решительных действий. Англо-русское соперничество в регионе получило название «Большая игра»^[2].

В 1850-х годах для защиты своих южных границ и создания плацдарма политического влияния в Средней Азии в Туркестан были направлены русские линейные (пограничные) батальоны. Оренбургский генерал-губернатор В. А. Перовский возглавил первые походы русской армии против Кокандского ханства, благодаря которым была установлена Сырдарьинская укреплённая линия, защитившая российские владения от набегов туркменских племён.

Активные действия в России в Средней Азии были приостановлены на время тяжёлой для России Крымской войны (1853—1856), в которой Англия и Франция выступили на стороне Османской империи против России^[2].

С 1860-х годов укрепление российских границ в Средней Азии было продолжено. По распоряжению Александра II, в 1865 году был закрыт участок между Сырдарьинской и Новококандской оборонительными линиями. В 1865 году новые владения были выделены в Туркестанскую область Оренбургского генерал-губернаторства.

После 1865 года начался новый виток русско-бухарского противостояния. Губернаторы Туркестанской области, генералы М. Г. Черняев и Д. И. Романовский, в течение 1865—1867 годов нанесли ряд поражений бухарскому эмиру Музаффару. После того, как русские войска разбили бухарское войско в Ирджарске битве 1866 года, генерал Д. И. Романовский развил успех и штурмом взял Ходжент. Путь в Ферганскую долину для российских войск был открыт^[3].

Заняв выгодные стратегические рубежи, Оренбургский генерал-губернатор Н. А. Крыжановский предложил Музаффару подписать мирный договор. После того, как посланник эмира отказался признавать новые территории за Россией, боевые действия были продолжены. Развивая наступление вглубь Бухарского эмирата, русская армия взяла крепости Ура-Тюбе и Джизак. После этого эмир был вынужден возобновить переговоры^[3].

В 1867 году обширные территории в Средней Азии, занятые Русской императорской армией в ходе Туркестанских походов, были присоединены к Российской империи. Из среднеазиатских территорий, ранее входивших в состав Туркестанской области Оренбургского генерал-губернаторства и вновь присоединённых земель было образовано новое Туркестанское генерал-губернаторство в составе двух областей — Сыр-Дарьинской и Семиреченской. Столицей русского Туркестана стал отвоёванный в 1865 году у Кокандского ханства г. Ташкент, первым генерал-губернатором был назначен генерал-адъютант К. П. Кауфман^[4].

Манифестом Александра II К. П. Кауфману были дарованы неограниченные полномочия «к решению всяких политических, пограничных и торговых дел… к подписанию трактатов, условий или постановлений, касающихся взаимоотношений России с этими странами»^[4]. Фигура Кауфмана и его особые полномочия в Туркестане внушали среднеазиатским правителям и бекам уважение и почтение. От местных жителей он получил прозвище «Ярым Патьша» (узб. yarim podshoh), то есть «полу-царь». Его преемникам на должности такого титула уже не давали^[5].

7 (19) ноября 1867 года Кауфман прибыл в Ташкент и начал активную деятельность по устроению жизни в вверенном ему генерал-губернаторстве. Своими главными задачами Кауфман считал организацию мирной жизни на недавно присоединённых территориях, освоение богатств края и развитие торговли. Чтобы заручиться гарантиями мирного сосуществования с соседями, Кауфман направил два письма правителям Кокандского и Хивинского ханств Худояр-хану и Мухаммаду Рахим-хану II. В посланиях Кауфман просил среднеазиатских правителей отказаться от набегов на русские владения, предлагал установить и развивать взаимовыгодные торговые связи. Кокандский хан Худояр пошёл на заключение договора о дружбе с Россией, Хивинский же не удостоил своим вниманием мирные предложения Кауфмана^[6].

Что касается отношений с Бухарским эмиратом, ситуация была сложнее. После побед русской армии в походе 1868 года, бухарский хан Муззафар был вынужден вернуться к переговорам с Россией. К тому времени, когда было образовано Туркестанское генерал-губернаторство и К. П. Кауфман получил своё назначение, уже был подготовлен предварительный вариант российско-бухарского соглашения^[3].

По проекту договора, переданному Кауфману Н. Крыжановским, российские и бухарские власти обязывались не мешать свободной торговле двух стран, на бухарскую сторону возлагались обязательства по охране русских купцов, при этом суд и расправа над российскими поданными оставались в сфере ответственности российских властей. Бухарский эмир должен был защищать русских купцов, их имущество, а также не препятствовать постройке русских караван-сараев по всей территории Бухарского эмирата. Изучив документ, Кауфман добавил в него пункт о том, что бухарский эмир должен общаться с российским правительством только через туркестанского генерал-губернатора^[7]. 14 (27) октября 1967 года Кауфман вручил подписанный договор бухарскому послу вместе с копией грамоты о своём назначении на должность генерал-губернатора^[4].

Бухарский эмир не спешил принимать мирное предложение Кауфмана. После ряда поражений от русской армии, авторитет эмира Музаффара в Бухарском ханстве пошатнулся. Исламское духовенство и феодальная верхушка обвиняли эмира в слабости и нерешительности. Оппозиция эмирской власти складывалась вокруг его сына — Сеида Абдумалика. Другая «партия» в бухарском обществе, представленная купеческим сословием, заинтересованном в мирных отношениях и торговле с Россией, поддерживала заключение мирного договора с Российской империей^[8]. Воспользовавшись отсутствием Музаффара, отправившегося на богомолье, бухарские беки при поддержке мулл, объявили русским джихад^[9].

В сложившихся обстоятельствах Музаффар был вынужден принять волю своих феодалов. В апреле 1868 года бухарское войско во главе с эмиром вышло к р. Зеравшан. Им навстречу выдвинулся русский отряд под командованием самого Кауфмана. Эмир отверг предложенный Кауфманом мирный договор и потребовал возвращения крепости Джизак. Когда срок подписания договора истёк, 1 (13) мая 1868 года русские войска начали переправлять через Зеравшан^[10].

Форсировав реку под огнём вражеской артиллерии, русский отряд пошёл в штыковую атаку и обратил бухарское войско в бегство. В Самарканде, оставшемся без прикрытия армии эмира, бухарские землевладельцы и военачальники попытались организовать оборону. Однако, сильная пророссийская партия Самарканда, резко отвергла эту идею и даже вступила в вооружённое столкновение с теми, кто выступал за необходимость обороны города^[11].

В Самарканде и в его окрестностях было очень много сторонников установления царской власти, особенно среди купечества и земледельцев, характер работы которых требовал мирную жизнь и покровительство России, которая обещала им большие материальные выгоды^[12]. Желание жителей Самарканда перейти в российское подданство объяснялось ещё и тем, что самаркандцы долго время страдали от произвола и притеснений правителя Самаркандского бекства Ширали-инака. Они даже обратились к эмиру с просьбой сменить правителя, обещая ему поддержку в борьбе «против христиан». Однако Музаффар проигнорировал жалобы самаркандцев^[13].

В конечно итоге, «пророссийская партия» Самарканда одержала вверх, Кауфману пришло письмо, в котором горожане сообщали ему, что они желают, чтобы он занял Самарканд. Действительно, когда русские войска подошли к городским воротам, они оказались открыты^[13].

Утром 2-го мая 1868 года перед въездом в город генерал К. П. Кауфман обратился к жителям Самарканда со следующим обращением:

К. П. Кауфман направил царскому правительству следующую телеграмму:

После занятия Самарканда, Кауфман направил эмиру новые условия заключения мира. Он требовал от Музаффара признать за Россией все территориальные приобретения, сделанные русскими войсками начиная с 1865 года, в том числе Самарканд и его окрестности. Спустя 10 дней, так и не дождавшись ответа от эмира, Кауфманом был собран военный совет, который принял решение идти на столицу эмирата — Бухару^[16].

30 мая (11 июня) 1868 года года русский отряд под командованием Кауфмана выступил из Самарканда в сторону Бухары^[17]. 1 (13) июня 1868 года на Зерабулакских высотах произошло решающее сражение, в котором превосходящие войска эмира вновь были разгромлены и обратились в бегство. В этих условиях Музаффар пошёл на безоговорочную капитуляцию, объявил в письме Кауфману о своём отречении и просил аудиенции у российского императора, чтобы получить от него разрешение отправиться в хадж в Мекку. Однако Кауфман успокоил эмира, разъяснив, что в планы российского царя не входит завоевание Бухарского эмирата или свержение Музаффара. Тем не менее, эмир был вынужден подписать договор, по которому он признавал все территориальные приобретения Российской империи^[18].

Ослабление власти эмира Музаффара после ряда поражений привело к усилению оппозиции, которая желала заменить эмира его сыном Сеидом Абдулмаликом. В конце мая войско феодалов из Шахрисабзского бекства численностью 55-65 тысяч человек подошло к Самарканду с целью выбить из него русский гарнизон, овладеть городом и таким образом утвердить свою власть. Мятежники отправляли мусульманских проповедников вести в Самарканде и его окрестностях агитацию, подстрекая местных жителей к восстанию против русских.

В июне Кауфман с отрядом вышел из Самарканда, чтобы дать эмиру Музаффару решающую битву. Как только основные русские войска покинули город, шахрисабзцы и часть местных жителей напала на город. Небольшой гарнизон в 660 человек под командованием майора Ф. Штемпеля заперся в цитадели и неделю героически держал осаду, отражая многочисленные штурмы шахрисабзцев. В обороне города принимал участие русский художник В. В. Верещагин.

К моменту подхода подкрепления во главе с Кауфманом, шахризабские полки были ослаблены и рассеяны.

Царское командование предполагало организовать на территории Самаркандского бекства отдельное, независимое ханство под вассальной зависимостью России и посадить на престол противника эмира Музаффара его племянника Саид Абдуллу, находящегося под влиянием китабского бека Джурабека^[19].

28 июня 1868 года между Российской империей и Бухарским эмиратом был заключён Русско-бухарский договор, согласно которому за Россией были закреплены все территориальные приобретения сделанные царскими войсками в Бухарском эмирате с 1865 года по 1868 год включительно, эмир согласился на право выгодной и свободной торговли с русскими подданными на территории эмирата, учреждать торговые агентства, проезжать через территорию эмирата в другие государства, гарантировалась им личная безопасность и сохранность имущества^[20].

Царское правительство добилось от эмира пункта о выплате 500 тыс. рублей контрибуции, которая должна была быть выплачена эмиром частично сразу же, после заключения договора, а остальная часть должна погашаться к осени 1869 года^[20].

Излагая свои планы относительно дальнейшей судьбы Самаркандского бекства, К. П. Кауфман в письме к государственному канцлеру от 25 июня 1868 года писал:

Заключённый К. П. Кауфманом договор получил одобрения императора. Он назвал взятие Самарканда «славным делом», однако воздержался от ратификации договора: бухарский вопрос не считался окончательно решённым^[20].

Однако, эмир Музаффар и господствующие классы всего Бухарского эмирата никогда не отказывались от желания вернуть богатые районы долины Мианкаля и Самарканда. Так, Бухарское посольство, побывавшее в Петербурге с ноября по декабрь месяцы 1869 года в составе: сына эмира, Сеид Абдулфаттаха, брата жены эмира Абдулькасыма и секретаря посольства просветителя А. Дониша, выразило императору Александру верноподданнические и дружественные чувства эмира Музаффара и попросило его вернуть эмиру Самарканд и долину Мианкаль^[21].

Когда в Петербурге стало известно о рекогносцировке, предпринятой генералом Абрамовым в верховьях реки Зеравшана, Стремоухов, ссылаясь на директиву царя выраженную в инструкции от 15 апреля 1869 года Кауфману и начальнику Главного штаба графу Гейдену от 15 июня 1870 года, писал, что Зеравшанский округ занят Россией временно и при известных условиях подлежит возвращению Бухаре. На этом основание подчёркивалось, что царская администрация должна только заботится о сохранении тишины и порядка в округе, а вступление царских войск произведёт беспокойство в умах местного населения, может повести к весьма невыгодным для России последствиям^[22].

В 1871 году основана русская часть города^[23].

Спор о дальнейшей судьбе Зеравшанского округа явился предметом долгой полемики разных государственных органов царской России. Этот спор продолжался четыре года. Только в 1873 году Самарканд и весь Зеравшанский округ были окончательно включены в состав Российской империи^[24]. Лишь после заключения Шаарского договора с Бухарским эмиратом, в 1873 году Самарканд был объявлен, неотъемлемой частью Российской империи^[25].

1868—1873 годы Самарканда в знаменитых иллюстрациях