Присоединение Хакасии к России

Контакты русских с енисейскими кыргызами начались в 1596 году в связи со строительством на реке Кеть Кунгопского острога, который в 1602 году был перенесён в другое место и получил название — Кетский острог^[2]. По мнению историков-исследователей процесс вхождения государственного образования Хонгорая (Хакасии) в состав Русского государства охватывает четыре основных этапа^[3]. Сведения о кыргызах русскому правительству впервые были представлены эуштинским князем Тояном. В 1604 году он сообщал, что от его кочевьев «до кыргызского князька до Номчи семь дней, а людей у него тысяча человек». Первые ясачные сбощики были отправлены из Томска в «Кыргызскую землицу» в 1608 году, которые привезли соболиные меха и шерть с обязательством «быть под царской рукой неотступным»^[4].

Желая освободиться от зависимости монгольских Алтын-ханов, хонгорцы первоначально выражали свою благорасположенность к России и соглашались стать вассалами московского царя. Основным официальным направлением кыргызов на первом этапе было установление договорных отношений. Переговоры с кыргызскими князцами выявили диаметрально противоположные позиции русского правительства и знати Хонгорая по поводу перспектив региона и, следовательно, будущности самих кыргызов. Князцы просили учесть их высокий социальный статус и приравнять их к служилому сословию. В обмен на это они соглашались дать присягу на верность русскому царю, нести государеву службу и собирать ясак с кыштымского населения. Русские власти опасались измены и перехода кыргызов на сторону монголо-джунгарских ханств. Поэтому помимо присяги на верность, они требовали от князцев давать ясак наравне с кыштымами, что означало полную утрату кыргызской знати их прав и привилегий, и их политическое слияние с зависимыми от них кыштымскими племенами в единое сословие «сибирских иноземцев». Подобные требования не устраивали кыргызскую знать. Многочисленные просьбы кыргызских князцов сохранить своё привилегированное положение не были поддержаны томскими воеводами и кыргызы не получили из Москвы положительного решения^[5].

Серьёзные столкновения начались когда у жены кыргызского хана Номчи отобрали соболиную шубу. Княгиня была отправлена мужем в качестве посла в Томск. Историк Г. Ф. Миллер по поводу этого случая — снятия шубы с первого посла хакасов, писал: «Эта алчность воевод много, вероятно, содействовала тому, что в последующее время было очень трудно совершенно подчинить кыргызов». Хан Номчи разгромил подчинённые Томску чулымские волости и грозился сжечь сам Томск. В 1609, 1610, 1615 годах русские отправляли в кыргызские земли карательные экспедиции, князья отвечали тем же. В 1614 году была осада Томска, в которой погиб один из влиятельных кыргызских военачальников Ноян. После правительство енисейских кыргызов решило послать посольство в Москву к «Белому царю»^[6].

8 июня 1617 года первые послы енисейских кыргызов Курчей и Каигула были приняты Михаилом Романовым в Грановитой палате вместе с королевским послом Англии. В результате стороны договорились о мире, послам были вручены подарки, а Курчею была жалована грамота, освобождающая его от уплаты ясака. Но по дороге домой воевода Томского острога Гавриил Хрипунов отобрал у посла грамоту, тем самым он свёл на нет результаты посольства, и оскорблённые князья напали на Кийскую волость. Из-за самодурства воевод на местах, договорные условия не соблюдались и хакасы теряли уверенность, что они вообще когда-нибудь будут соблюдаться^[7].

В 1618 году был построен Кузнецкий острог на землях племени абинцев — поданных хакасов, в результате чего часть сагайцев и шорцы добровольно приняли русское подданство. Монгольский хан в 1619 году послал в Москву второе посольство, в состав которого входили 10 хакасов. Царь подписал указ о признании хакасов своими подданными и потребовал от Алтын-хана не вторгаться в их земли. После посольства за ясаком к хакасам пришли томские казаки. Князья дали им 40 соболей и с честью проводили.

Возвращавшиеся из Москвы монгольские послы доложили об этом хану, и тот направил 40 воинов, чтобы нагнать и разбить казаков, однако те уже ушли. Затем последовал ряд взаимных набегов Алтын-хана и хакасов, в результате которых многие хакасы переселились поближе к русским острогам и послали в Томск челобитчика князя Сенжю с просьбой о защите. Хакасский челобитчик, прося помощи у властей, объяснил, что конфликт с Алтын-ханом возник из-за перехода хакасов на сторону русского царя и не дали монгольским послам расправиться с казаками, собиравшими с них ясак. Томские же воеводы Иван Шеховской и Максим Радилов не хотели помогать хакасам в борьбе с Алтын-ханом, и посадили Сенжю в тюрьму, конфисковав его имущество. Четыре раза енисейские кыргызы пытались выкупить князя, но воеводы забирали все вещи себе, а князь вскоре умер. В ответ на смерть своего родственника кыргызские князья совершили два разрушительных походов.

В 1621 году на Чулым прибыли русские казаки, чтобы поставить новый острог. Узнав это, князь Кара выступил с войсками против, но к русскому воеводе пришла подмога, и Кара попал в плен и вскоре умер. Был построен Мелецкий острог — третья российская крепость (после Томска и Кузнецка), построенная царскими воеводами и казаками на землях Хакасского государства. В 1622 году кыргызы совершили набег на Абинскую крепость Кузнецкого уезда^[1].

В 1624 году кыргызы большим войском пришли в Томский уезд, разгромили ряд русских поселений и захватили стада скота. Сулживые, посланые из Томска, ринулись в погоню и завязали бой, но отбить скот не смогли. После этого русский царь отправил в Хакасию два посольства. Первое (1626) посольство енисейские кыргызы отказались принимать, а результатом второго (1627) стало перемирие. В 1628 году без согласования с кыргызскими правителями был поставлен Красноярский острог на земле качинцев. Эти земли были северными владениями Исарского княжества и управлялись князем-качинцем Тюльгю (хак. Тӱлгӱ). В ответ князья Хонгорая организовали разорительные набеги на Красноярск и близлежащие селения в 1630, 1634—1636 годах. В 1630 году хакасы совершили поход на Красноярск и разорили его окрестности, а красноярские казаки предприняли ответный поход в хакасские земли и разгромили улус князя Иженея. В 1633 году князь Бектен совершил набег на Кузнецкий уезд, угнав у всех русских весь скот и сжёгши все посевы. В ответ из Томска зимой 1633—1634 года был отправлен в поход отряд атамана Андрея Просовецкого. Однако кыргызы призвали на помощь монголов и вынудили оступить. В 1634 году кыргызы совершили набег на Красноярск. В 1635 году из Красноярска был осуществлён поход на Алтысарское княжество. В 1635 году Ишей напал на Кузнецкий острог^[1].

В 1636/1637 годах был поставлен Канский острог. В 1641 году состоялась первая крупная военная операция русских казачьих отрядов под командованием сына боярского Якова Тухачевского. погибло 70 хакасов, был разгромлен аймак князя Иченея. 130 человек были взяты в плен. Также было захвачено много верблюдов. Потери русских — 13 человек убитыми, 15 ранеными. На следующий день произошёл бой с ханом Ишеем (сын хана Номчи), который выставил 700 всадников. Казаки дали отпор. 30 июля был поставлен новый острог — Ачинский. Вскоре он был сожжён; пять раз его переносили на новое место, и только в 1710 году появился современный Ачинск. В 1642—1646 годах в результате успешных действий красноярских атаманов в бассейне pек Кан и Уда был построен Нижнеудинский острог. Таким образом, в 1646—1660 годах положение русских упрочилось в близлежащих к Красноярску объясаченных кыштымских территориях. Кыштымские поселения, располагавшиеся по окраинам Хонгорая, в горно-таёжных местностях Кузнецкого Алатау и Восточных Саян, в первой половине XVII века стали относиться к ясачным волостям России^[8][9]. Тем не менее, боевые действия с той или иной интенсивностью велись на протяжении всех 1640—1650 годов, но политическая обстановка в Центральной Азии в целом благоприятствовала Русскому государству. Положение дел изменилось с выдвижением среди киргизских князцов Иренека, сына Ишея. В 1666 году Иренек во главе конного отряда из 300 человек переправился через Енисей и захватил Удинский острог, но на обратном пути 2 сентября потерпел поражение от отряда из 100 человек во главе с Елисеем Тюменцевым^[3].

В 1667 году было разгромлено государство Алтын-ханов, в результате чего хакасы стали вассалами Джунгарского ханства. 13 мая этого же года Иренек при поддержке джунгаров напал на Красноярск. Город потерял 200 человек, окрестные деревни и села были сожжены, скот угнан. Осада была снята на условии обмена заложниками, однако в сентябре Иренек снова напала на город^[2]. В сентябре 1673 года хакасско-джунгарское войско выступило на Кузнецк (во главе с Иренеком) и на Томск (во главе с князем Шанды); пострадал также Ачинск^[2].

В 1675 году был поставлен первый Абаканский острог (на острове Сосновый в устье реки Абакан). Иренек дважды штурмовал крепость, но безрезультатно^[3]. В сентябре 1677 года новый красноярский воевода Д. Г. Загряжский вновь предложил кыргызам «бить челом государю», принять российское подданство. Все предложения были отвергнуты. Однако уже в октябре 1677 года Иренек послал в Томск и Красноярск своих представителей, которые просили «принять их под государеву руку в вечное холопство» и просили прислать к ним атамана Родиона Кольцова со служилыми людьми, чтобы дать шерть государю.

Переговоры возобновились. В Красноярске был составлен текст шертовальной записи, в которой кыргызам навязывались односторонние обязательства. Однако переговоры о мире пошли не по тому сценарию, который был разработан в Красноярске. Инициативу взял в свои руки сам Иренек. Он добился того, что обе договаривающиеся стороны брали на себя определённые обязательства. Одним из пунктов договора было обоюдное обязательство о выдаче беглых. Обе стороны обязались не приходить войной друг на друга. Присягали кыргызы на верность государю на той же реке Тоочаке, где ещё в 1642 году шертовал отец Иренека князь Ишей. От имени своих улусов шертовали алтысарские, езерские, тубинские и моторские лучшие князья по два человека от каждого рода. Текст присяги гласил:

«… чтоб им быть кыргызам, и алтысарам, и езерцам, и моторцам, и тубинцам под государскою высокою рукою в вечном холопстве против прежние шерти отца своего, что им, кыргызам, служить великим государем и прямить и всякого добра хотеть против шертовальной записи». Кыргызы обещали сообщать о приходе воинских людей под государские городы и уезды с войною, оказывать военную помощь государевым ратным людям, «в Томской и на Красный Яр и в Кузнецы аманатов давать по-прежнему добрых людей». По шертовальной записи кыргызы должны были платить ясак с кыштымов, «которые в прежних годех великим государем ясаку не плачивали».

С Родионом Кольцовым Иренек отправил на имя государя письмо на монгольском языке. В письме Иренек вину за войну возлагал на самих русских. Затем он вкратце изложил содержание заключённого договора, где упомянул лишь о взаимных обязательствах сторон. Иренек совершенно умолчал об уплате ясака и строительстве острога, чего так усиленно домогались русские. Таким образом, Иренек проявил себя умелым дипломатом и добился большого успеха. Акад. С. В. Бахрушин по этому поводу отметил: «Надо признать договор 1678 года крупной дипломатической победой киргизского князька. Ему удалось, благодаря военной поддержке джунгар, добиться осуществления условий, на которых настаивали его отец и дядя ещё в 1627 году, признания союзнических отношений, вместо ясачных».

В июне 1678 года Иренек отправил в Томск своего посланца, и в том же году опять ездил в Джунгарию. Мир, установленный в 1678 году, был непрочным. Московские власти были не удовлетворены тем, что не сумели добиться согласия Иренека на строительство острога. В январе 1679 года царь снова указал заложить острог в Тубинской земле, где удобно «воинский приход переняти». Сибирские власти начали готовиться к большому походу общими силами Томска, Красноярска, Енисейска и Кузнецка. Поход должен был возглавить томский сын боярский Роман Старков, и приказ о его выступлении прибыл из Москвы в Томск в начале июня 1679 года. Томский воевода Львов назначил поход на 10 августа. Но Иренек опередил русских. Неожиданно, 15 июля 1679 года под Красноярск пришли «безвестно изгоном киргизские и алтырские, и езерские воинские люди, и кизыльские татары». Кыргызы сожгли две деревни под городом, побили в них служилых людей и пашенных крестьян, а жён их и детей взяли в плен, и скотину отогнали. Были уведены качинские, аринские, ястынские и бохтинские ясачные татары с жёнами и детьми (171 человек). Иренек пытался взять острог, сражение продолжалось трое суток «безпрестанно». Не добившись успеха, кыргызы ушли к себе.

Этим выступлением Иренек расстроил планы сибирских воевод. Поход, намеченный на август 1679 года, не состоялся. Загряжский без помощи Томска и Енисейска не рискнул отправить служилых людей в погоню за Иренеком. Иренек же попытался закрепить успех. Он собрал большое войско из кыргызов, алтырцев, тубинцев, моторских татар, байкотовцев, аринцев, качинцев и других кыштымов, и выступил в новый поход на Красноярск. На этот раз застать врасплох город не удалось. В сентябре 1679 года Иренек обложил Красноярск по обе стороны Енисея, окрестности подверг опустошению, сжёг 16 деревень, а в них 143 двора, город же пытался взять приступом. 14 сентября целый день продолжалось сражение. Чтобы спасти город, гарнизон пошёл на крайние меры. Служилые люди вывели аманатов и их кашеваров — всего семь человек и, на глазах наступавших, повесили. Из тюрьмы выпустили ссыльного полковника Василия Многогрешного (брата украинского гетмана Демьяна Многогрешного, сосланного в Селенгинск) и поручили ему командование гарнизоном. Несмотря на малочисленность, казаки совершили вылазку и вступили в сражение в открытом поле. В бою чуть было не погиб сам Иренек, выбитый из седла. Кыргызы не устояли перед огнём артиллерии, которой руководил Многогрешный, и отступили. Преследуемый красноярскими служилыми людьми, Иренек ушёл, угнав с собой из-под Красноярска почти всех ясачных людей.

В начале 1680 года во исполнение царского указа и в ответ на кыргызские набеги, сибирские воеводы организовали большой поход под руководством Романа Старкова. Иренек долго маневрировал, изматывая противника. 10 февраля 1680 года служилые люди снова пошли на кыргызов. Тогда Иренек снова запросил мира. В ходе сложных переговоров Иренек согласился дать присягу на верность русскому царю, был согласен на оборонительно-наступательный союз против всех неприятелей, кроме Галдана. Затем договорились о возвращении ачинских пушек и о выдаче аманатов. После шертования князья уехали к себе в полк. Скоро выяснилось, что Иренек не собирался безусловно выполнять условия договора. Аманата он прислал «плохого», дальнего своего родича; пушкари, ездившие за пушками, вернулись ни с чем. 12 февраля Старков и Гречанинов послали своих людей к Иренеку требовать лучшего аманата, немедленной уплаты ясака и выдачи пушек. Иренек переменить аманата отказался, для ясака предложил оставить несколько служилых людей и, не дожидаясь окончания переговоров, отступил. Кыргызы угнали у русских лошадей. 23 февраля отряд двинулся назад, и с большим трудом 14 марта ратные люди дошли до Томска. Теперь была установлена граница между русскими и кыргызскими владениями. Этой границей была признана река Июс. Договорились за Июс войной друг к другу не ходить. С. В. Бахрушин в связи с этим отметил:

«Принцип суверенной равноправности киргизского князя и московского государя, против чего так протестовали в Москве, был, таким образом, вновь подтверждён». В 1682 году был организован новый поход, в котором участвовали служилые люди Тобольска, Тары, Томска и Кузнецка. Перед тобольским воеводой Иваном Суворовым ставилась задача: «Смирить киргиз за многое воровство, за их измену и на их земле, на Абакане, построить острог». В нарушение инструкции, Суворов выступил в поход не зимой, а летом. В июне 1682 года с отрядом из 1075[3] человек он прибыл на устье речки Ербы, где к нему должны были присоединиться енисейцы и красноярцы, но те к условленному месту не подоспели.

Иренек был извещён о готовящемся походе, и был готов его отразить. Собрав около 4 тысяч воинов, он сам напал на отряд Суворова. Используя численное превосходство, кыргызы поражали неприятеля копьями. Суворов убедился, что «с киргизы биться невмочь», и начал отступать. Иренек в течение 10 дней преследовал войско Суворова до Чёрного Июса. Войско Суворова понесло большие потери: убито 61 человек и ранено 69, был ранен и сам предводитель. В бою кыргызы захватили два знамени; в том числе одно полковое с изображением Михаила Архангела. Иван Гречанинов, посланный к Иренеку, был вынужден согласиться на установленные границы между Россией и Кыргызской землёй, иначе говоря, отказаться от притязаний на эту территорию. Границей снова была признана река Июс. Таким образом, все походы, организованные в 1680—1682 годах с целью овладеть Кыргызской землёй и построить там острог, оказались неудачными.

Причины поражения заключались не только в несогласованности действий сибирских воевод. Им противостояли хорошо организованные кыргызские воины-дружинники (по русской терминологии — «боевые люди»), которым воинское дело было «за обычай». При поддержке ополченцев они представляли внушительную силу, с которой было вынуждено считаться царское правительство России. Немаловажная роль принадлежала князю Иренеку, который сумел объединить ранее разобщённые княжеские улусы. Весной 1683 года посольство во главе с сыном боярским Иваном Петровым привезло Иренеку указ великих государей, где было написано, чтобы «кыргызы государям служили и прямили, под городы и остроги войной не ходили, ясашных государевых людей не грабили и ясаку с них на себя не собирали, из горных и порубежных волостей ясаку собирали без недобору» и присылали в Томск. На этих условиях кыргызы должны были учинить шерть. Петров и Поспелов говорили Иренеку, чтобы он вернул пушки, знамя и отгонных лошадей, ружья и панцири, а в аманаты дал бы своего сына. Князь Иренек ответил, что он шерть даст на том, что русские города и остроги воевать не будет, ясак на государя с горных и порубежных волостей давать будет по-прежнему, ясашных государевых людей грабить не будет, в аманаты сына своего даст, но на Бошокту-хана ясак собирать будет. Трофеи вернуть он отказался, «потому де взято войною за боем».

Русские посланники хотели, чтобы Иренек собирал ясак только на государя, и настаивали, чтобы Иренек шертовал на тех условиях, которые перечислены в наказе. Но Иренек с ними не согласился и сказал: «Пью де я великих государей вино и золото на том, что говорил прежнюю речь», налил чашку вина, и золота положа, выпил. Послы были вынуждены согласиться с его условием по поводу сбора ясака на джунгарского правителя. За Иренеком шертовали князья и лучшие люди. Иренек просил пропустить в Москву своих послов Кубогая Кашку и Богдая. 14 мая 1683 года русские посланцы вместе с представителями Иренека приехали в Томск. Разрешение на пропуск кыргызских послов в Москву было получено. В качестве приставов их сопровождали И. Петров и А. Поспелов. 26 ноября 1683 года их принимал в Сибирском приказе боярин Иван Борисович Репнин. Послы подали ему «калмыцкое письмо» Иренека и сказали, что хунтайджи Галдан «Иренеку приходить под государевы города и остроги и биться с государевыми людьми не велел». Репнин в развязывании военных действий обвинил кыргызов. Затем он сказал, что великие государи велели принять князя Иренека и его людей под свою государеву руку. Репнин потребовал, чтобы кыргызы дали в своей земле поставить острог для их же защиты. Кыргызские же посланцы в развязывании войны обвинили сибирских воевод.

Заключив мир с Москвой, Иренек продолжал собирать ясак для себя и джунгарского хана с ясачных людей, принявших подданство России. В том же 1684 году к Иренеку вместе с возвращавшимися кыргызскими послами приехал томский сын боярский Иван Петров, который заключил новый договор на прежних условиях. Кыргызы обязались государю служить, на русские города, остроги и уезды войной не приходить, платить ясак с порубежных кыштымов в размере традиционных 100 соболей. Нарушение границ каралось с обеих сторон: «И буде русские люди будут ходить, и будут промышлять в урочищах, и тех де людей побивать, а после про тех людей не сыскивать, а буде наши люди или кыштымы будут ходить в русские урочища и станут промышлять, и тех наших людей тако же побивать и грабить».

Летом 1687 года Иренек с отрядом требованию джунгарцев отправился к ним на помощь против монголов. Джунгары и кыргызы потерпели поражение. Иренек с сыном Шапом и двумя пасынками погибли в сражении.

После смерти правителя князя Еренака Ишеева Хонгорай потерял свою самостоятельную позицию на политической арене Центральной Азии и Южной Сибири. Судьбу кыргызских улусов стали решать Монголия, Джунгария и Россия. Гибель князя несколько разрядила обстановку, но вассальная зависимость Хонгорая от Джунгарии сохранялась и кыргызско-джунгарские набеги на русские остроги не прекращались. Сын Иренека князь Корчин, ставший главой Кыргызской земли после гибели отца, решил заключить мирный договор с Россией. В январе 1691 года он дал шерть. Но несмотря на договор, Корчин продолжал свои походы на ясачные волости, считавшиеся подданными российского государя. С 1690-х годов Россия усилила своё давление на кыргызские земли. В феврале 1692 года, из Красноярска была снаряжена военная экспедиция под начальством Василия Многогрешного и Тита Саломатова, которая разгромила Тубинский улус^[3][2][10]. Во время битвы погибло около 500 кыргызских воинов. В это время Петром Первым была активизирована разработка рудных богатств Урала и Сибири. В северных отрогах Кузнецого Алатау на реке Каштак стал разрабатываться серебряный рудник, около которого поставили острог и приступили к плавке серебра. В 1701 году кыргызы в очередной раз напали на Красноярск, отбили много скота и вытоптали пашни. В ответ в том же году из Красноярска был отправлен отряд из 728 служилых. На реке Ербе отряд разгромил батыров князя Корчина. В июле 1701 года кыргызы отправили посла джунгарского наместника Аба-зайсана Юрукту-кашка в Красноярск с предложением заключить мир. В августе в Кыргызскую землю прибыло посольство из Красноярска для переговоров. С обеих сторон были выставлены друг другу взаимные претензии, которые не были удовлетворены ни с одной из сторон. Война продолжилась. Обе стороны несли большой урон как в экономическом отношении, так и в людских ресурсах. Таким образом, и без того напряжённая обстановка в Южной Сибири накануне 1703 года обострилась до предела^[11][12].

1703 год стал поворотным моментом в процессе вхождения Хонгорая в состав России. Джунгарский хунтайджи Цэван-Рабдан, опасаясь военной угрозы со стороны Китая, решил своими силами переселить к своей ставке по реке Эмель кыргызов Хонгорая. Большинство дореволюционных исследователей предполагало, что кыргызы в начале XVIII века под натиском русских оставили степи Среднего Енисея и сами ушли к джунгарам (именуемым также ойратами или калмыками). Однако историки XX века, проанализировав широкий круг источников, данные исторического фольклора народов Саяно-Алтая, а также совершив экспедиции в Монголию и Китай, пришли к выводу о факте массового насильственного угона населения Хонгорая джунгарцами. О недовольстве кыргызов угоном с родовых кочевий свидетельствует факт их массовых побегов в 1704—1707 годах из Джунгарии обратно в Хонгорай. В кыргызском регионе к началу XVIII века проживало примерно 15—20 тысяч человек. По русским документам, угону подверглось около 15 тысяч. После этого в Хакасско-Минусинском крае осталось всего 600 «луков» — боеспособных кыргызских воинов. С угоном основной массы енисейских кыргызов исчезла сила, которая могла противостоять русским в их стремлении включить Хакасско-Минусинский край в состав России. В итоге в 1707 году был построен Абаканский острог^[13][14].

В 1708 году Китай выразил протест против постройки Абаканского острога и потребовал его ликвидации. В 1712 году Китай снова повторил свой протест Сибирскому губернатору М. П. Гагарину. Назревала необходимость официального закрепления территории Хонгорая за Российской империей. В 1718 году был поставлен Саянский острог. После возведения Абаканской крепости и Саянского острога территория Кыргызской земли стала полностью контролироваться русскими властями. 20 августа 1727 года в результате длительных российско-китайских переговоров на реке Бура (в 20 км от Кяхты) был заключён пограничный трактат — Кяхтинский договор. Произошло разграничение территорий Китая и России. Притязания Монголии и Китая на Кыргызские земли полностью прекратились^[15].

В результате трагических событий в июле—августе 1703 года немногочисленные потомки енисейских кыргызов, оставшиеся в Хонгорае, не смогли оправиться. Несмотря на частичное возвращение из Джунгарии угнанных хонгорцев, жители долины Среднего Енисея оказались не в состоянии сохранить свою государственность. Общественно-политический строй Хонгорая оказался разрушенным. Социальная структура общества — институты батырства и кыштымства — ликвидировались. Некоторые роды полностью исчезли.

Последний четвёртый этап включает в себя процесс возвращения хонгорского народа из Джунгарии, который растянулся на полстолетия. В результате этого процесса вернувшиеся составили примерно 30 % от угнанных.

В 1757 году, когда хонгорцы принесли клятву быть в вечном подданстве Белого царя, происходит фактическое закрепление Хонгорая за Россией. В 1758 году Цинская армия вторглась на Алтай. На Хонгорайском участке русско-китайской границы царское правительство разместило казацкие гарнизоны. На месте бывших хакасских караулов были образованы казачьи станицы и форпосты. С 1758 года пограничную службу стали нести казаки.

История вхождения Хонгорая (Хакасии) в состав Российской империи была сложным процессом. С вхождением Хакасии в состав России закончилась эпоха военных тяжб между Хонгораем, монгольскими государствами и Россией. Военные действия привели к полному экономическому упадку и опустошению Хонгорая, а также к демографической катастрофе. Вхождение Хакасии в состав России имело в целом прогрессивное значение. После заключения Кяхтинского мира и определения границ на берегах Среднего Енисея наступила относительная стабильность, начался мирный период в жизни коренного населения^[16][17].