Бытийность
Быти́йность, также существова́ние, экзистенциа́льность[1] — логико-синтаксический тип предложения[2], который используется при обозначении существования предмета во времени и пространстве[3]. Бытийные предложения, наряду с предложениями характеризации‚ принадлежат к числу самых активных логико-синтаксических типов в русском языке[4].
Особенности
«Господа, дождь!» — крикнул кто-то. Все посмотрели на небо. «Да, в самом деле дождь…» — подтвердил Пётр слова Дмитрия и вытер щёку («Именины», А. П. Чехов).
— В предложении «Господа, дождь!» находят выражение и номинация, и бытийность
В предложениях с семантикой бытийности значения предикативности и предикативных отношений дополняются и уточняются утверждением или отрицанием бытия (существования) предметов, явлений и т. п. в действительности[5][6]. При этом в таких предложениях значение существования передаётся не только связочными глаголами, но и полнознаменательными глаголами «наличествовать», «иметься», «существовать» и т. д.[7][8]
Реализация
Пожар! (‘Бегите тушить пожар!’)
— Предложения такого типа побуждают к действию, но в них совмещается семантика не только бытийности и акциональности, но и номинации[3]
Бытийность может быть выражена как двусоставными, так и односоставными предложениями. В двусоставных предложениях бытийность выражается как бытийными глаголами, так и глаголами других лексико-семантических групп[9]. В наиболее «чистом» виде семантика бытия выражается назывным предложением, для которого она является доминирующей, основной[10]. В таких предложениях значение статического бытия предмета передаётся без помощи глагольного компонента[11], а общие грамматические значения реальной модальности и настоящего времени выражаются нулевым глагольным компонентом[12][13][14]. Некоторые лингвисты высказывают мнение, согласно которому семантика бытийности присуща всем предложениям[15][3].
На структурном уровне бытийность выражается предложениями, построенными по следующим структурным схемам: N1 (назывное предложение); N1 — Vf (простое двусоставное предложение)[16].
Предложения бытийного типа выполняют текстообразующую функцию в текстах с преобладающим описательным типом речи. Бытийная семантика предложений в таких текстах нередко осложняется семантикой характеризации[17].
Различаются два типа бытийных предложений[4]:
- Бытийные предложения, семантическая структура которых включает следующие компоненты: локализатор (детерминант со значением места, где нечто бытует) + глагол бытия + имя бытующего предмета. Локализаторы называют некоторую реальность (место, некоего человека), по отношению к которой сориентирован бытующий предмет. Имя бытующего предмета для слушающего лишено конкретной референции, и чтобы его верно осмыслить, достаточно знать словарное значение этого имени. И локализатор, и имя бытующего предмета могут обозначать как предметы, так и события, абстракции. В роли бытийного глагола могут использоваться глаголы, которые обозначают положение предмета в пространстве: «стоять», «лежать» и др. В предложении В городе есть аквапарк обнаруживаются следующие компоненты семантической структуры: локализатор «В городе» + глагол бытия «есть» + имя бытующего предмета «аквапарк». При этом семантика бытийности может быть выражена в глагольных предложениях, где предмет не относится к лексико-семантической группе глаголов бытия, это могут быть глаголы типа расти, стоять, водиться, возвышаться, которые можно заменить глаголом «быть».
- Бытийные предложения, в которых место локализатора занимает имя класса предметов, к которому принадлежит бытующий предмет + глагол бытия + имя бытующего предмета. Имя класса предметов, как и локализатор, обычно занимает в предложении инициальную позицию, а выражается существительным в родительном падеже с предлогом «среди» или существительным в творительном падеже с предлогом «между». Так, в предложении Среди моих товарищей есть художники можно определить следующие компоненты семантической структуры: имя класса предметов «Среди моих товарищей» + глагол бытия «есть» + имя бытующего предмета «художники».
Семантические подтипы бытийных предложений
Выделяют три основных семантических подтипа бытийных предложений[4]:
- Бытийные предложения с пространственным локализатором, где пространственные локализаторы могут иметь два основных значения: обозначение мира или вселенной в целом (например, «На свете счастья нет, но есть покой и воля» (А. Пушкин)) и обозначение фрагмента мира (например, На Луне нет ни воздуха, ни воды). В бытийных предложениях с локализатором «весь мир» выражаются суждения о свойствах, структуре, закономерностях мира, о том, как он воспринимается и осмысляется человеком. В роли локализатора выступают существительные в соответствующей предложно-падежной форме: на земле, на свете, во Вселенной, в жизни, наречия везде, всюду, нигде. Наиболее распространёнными являются бытийные предложения с локализатором, который обозначает фрагмент мира, так как у человека постоянно возникает необходимость утверждать или отрицать бытие различных предметов в самых разнообразных фрагментах мира, в том числе в таких, которые мыслится не вполне определённо.
- Личностные бытийные предложения, в которых личностный локализатор называет человека или животное. В роли локализатора выступает существительное в родительном падеже с предлогом «у» или существительное в предложно-падежной форме с предлогом «в». При этом предлоги имеют семантику принадлежности (например, «В Инсарове нет ничего прозаического» (И. Тургенев)). В зависимости от семантики имени бытующего предмета личностные бытийные предложения делятся на две группы: а) предложения, в которых область бытия — внешний микромир человека (например, Сегодня у меня гости; «На голове у него всегда была самодельная заячья шапка шерстью внутрь» (И. Бунин)); б) предложения, в которых область бытия — внутренний микромир человека (например, В ней было что-то загадочное и привлекательное; «У каждого своя ахиллесова пятка…» (Л. Толстой)).
- Интродуктивные бытийные предложения, функция которых состоит в том, чтобы вводить в текст тот или иной предмет, лицо, явление, событие (например, Был в Японии один правитель; «У меня на Оке был друг садовник, большой души человек…» (К. Паустовский); «Жила вдова Марья с своей матерью и с шестью детьми» (Л. Толстой)). Эти предложения не употребляются в отрицательной форме.
Примечания
Литература
- Жеребило Т. В. Словарь лингвистических терминов. — Назрань: Пилигрим, 2010. — 485 с.
- Касаткин Л. Л., Клобуков Е. В., Лекант П. А. Современный русский язык: Словарь-справочник: Пособие для учителя / под редакцией П. А. Леканта. — Москва: Просвещение, 2004. — 304 с.
- Ломов А. М. Русский синтаксис в алфавитном порядке: Понятийный словарь-справочник. — Воронеж: Издательство Воронежского государственного университета, 2004. — 400 с.
- Русский язык: Энциклопедия / главный редактор Ю. Н. Караулов. — Москва: Большая Российская энциклопедия, Дрофа, 1997. — 703 с.
- Тихонов А. Н., Хашимов Р. И., Журавлева Г. С. и др. Энциклопедический словарь-справочник лингвистических терминов и понятий. Русский язык: в 2 т. / под общ. ред. А. Н. Тихонова, Р. И. Хашимова. — 2-е изд., стер. — М.: Флинта, 2014. — Т. 2. — 814 с.
- Языкознание. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. — 2-е издание. — М.: Большая российская энциклопедия, 1998. — 685 с.
Дополнительная литература
- Арутюнова Н. Д. Функция определения в бытийных предложениях // Русский язык. Текст как целое и компонент текста. M., 1982.
- Бондарко А. В. Бытийность. Вступительные замечания // Он же (отв. ред.). Теория функциональной грамматики: Локативность. Бытийность. Посессивность. Обусловленность. — СПб.: Наука, 1996. — С. 52—53.
- Борщёв Б., Парти Б. Х. О семантике бытийных предложений // Семиотика и информатика. — Вып. 37. — М., 2002.
- Воейкова М. Д. Бытийные ситуации // Теория функциональной грамматики: Локативность. Бытийность. Посессивность. Обусловленность / Отв. ред. А. В. Бондарко. — СПб.: Наука, 1996. — С. 53—80.
- Ширяев Е. Н. Русские бытийные предложения — одна из характерологических особенностей русского синтаксиса. М., 1997.
- Шубик С. А. Категория бытийности как отличительный признак предложения // Теоретические проблемы синтаксиса современных индоевропейских языков. Л., 1975.