Генитивное предложение
Гени́тивное предложе́ние — тип назывного предложения с главным членом-существительным в форме родительного падежа (единственного или множественного числа), констатирующее наличие предмета в большом количестве или интенсивность явления («Народу!»)[1][2].
Статус
Генитивное предложение впервые было выделено А. А. Шахматовым[3], который видел в нём «пропуск названия количества»[4]. В дальнейшем генитивное предложение как самостоятельный тип предложения нашло отражение далеко не во всех синтаксических описаниях (например, оно отсутствует в школьной грамматике) и неоднократно подвергалось критике[5][6].
В «Грамматике современного русского литературного языка» (1970)[7] и «Грамматике-80» данные типы предложений квалифицируются как самостоятельные структуры — утвердительные («Шуму!») и отрицательные, констатирующие факт полного отсутствия при помощи отрицательной частицы «ни» («Ни звука в доме!»), которые сближаются с безличными отрицательными предложениями (ср. «В доме нет ни звука»)[1][5].
Особенности
— Народу-то, народу-то! — всё изумлялась Нюра.
— «Печки-лавочки», В. Шукшин
Генитивные предложения констатируют бытие значительного количества предметов или значительной меры сыпучего тела, жидкости и так далее («А на озере-то шуму, гаму!» (Ф. А. Абрамов); «Крови, крови!» (М. А. Булгаков))[2].
Структурной особенностью генитивного предложения является употребление независимой формы родительного падежа — родительного количественного (квантитативный), который и вносит добавочное значение избытка[8]. Стремление объяснить эту форму как зависимую вело к поиску подразумеваемого главного члена, от которого зависит родительный падеж, — слова с количественной семантикой («Сколько дел!») или глагола «быть» в безличном употреблении («Вчера дел-то было!»)[5]. Для подчёркивания значения избытка, большого количества или меры может использоваться частица «-то» («Ягод-то! Ягод!»)[8].
Типичным для генитивного предложения распространением является согласованное определение («Народу всякого!»)[1].
Семантически (значение бытийности) они сближаются с номинативными предложениями. Но если в номинативном предложении количественная характеристика выражена лексически, то в генитивном — грамматически (ср. «Вокруг нового романа много споров» — «Вокруг нового романа споров!»). Генитивные предложения обладают также большей экспрессивностью («Радости-то, радости!»). Ввиду этого данные типы предложений функционируют в разных дискурсах: типичный контекст употребления номинативных предложений — поэтический и публицистический, тогда как генитивных — разговорный[5][1].
Конструкции типа «Врача!», «Чаю!» занимают промежуточное положение между самостоятельными структурами с семантикой требуемого, желаемого бытия и неполными предложениями с опущенным главным членом: «Позовите врача!» «Дайте чаю!»[5]
Примечания
Литература
- Акимова Г. Н., Вяткина С. В., Руднев Д. В. и др. Синтаксис современного русского языка: словарь-справочник / отв. ред. Г. Н. Акимова, С. В. Вяткина. — СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2009. — 172 с.
- Жеребило Т. В. Словарь лингвистических терминов. — Назрань: Пилигрим, 2010. — 485 с.
- Жуковская Галина Анатольевна. Генитивные конструкции в современном русском языке: диссертация … кандидата филологических наук: 10.02.01. — Санкт-Петербург, 2005. — 184 с.
- Калинин А. Ф. Типология генитивных отрицательных фразеологизированных предложений в русском языке // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2: Языкознание. — 2010. — № 2—12.
- Локтев Евгений Владимирович. Безлично-генитивное предложение как бытийный тип русского предложения // Вестник Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина. — 2015. — № 2.
- Петров А. В. Безлично-генитивные предложения // Русский язык в школе. — 2005. — № 6. — С. 78—82.