Музей Аквитании

Музей хранит богатые коллекции доисторического искусства, в частности барельефы с изображением женских фигур из посёлка Лоссель в коммуне Марке (Дордонь), включая знаменитую Венеру Лоссельскую, а также миниатюры из пещеры Морен (Пессак-сюр-Дордонь). В экспозиции также представлен факсимиле фриза с оленями из пещеры Ласко.

Музей также хранит археологические находки с нескольких важных археологических объектов, таких как пещера Пер-Нон-Пер, открытая в 1881 году, пещера Кап Блан в Марке (Дордонь), а также погребальная пещера Эйбраль в Дордони^[9].

В первом зале рассказывается о погребальных обрядах народов раннего Железного века, с 800 по 450 гг. до н. э. Здесь находятся многочисленные погребальные урны, сопровождаемые оружием (иногда намеренно сломанным), фибулами, гривнами и пряжками для поясов, которые нашли в тумулусах Ибоса (Верхние Пиренеи) и По (Атлантические Пиренеи).

В музее представлен антропоморфный столб из Сулак-сюр-Мер, датированный 450 г. до н. э., — один из редчайших образцов протоисторической деревянной скульптуры во Франции.

Второй период Железного века, между 450 и 50 гг. до н. э., представлен в основном находками из Лакоста (Мулье-е-Вильмартен, Жиронда) — деревни ремесленников и торговцев на границе Кельтики и Аквитании. Торговля, ремесло (железо и бронза), сельское хозяйство, повседневная жизнь и керамика представлены рядом с реконструкцией мастерской галльского кузнеца.

Во время раскопок в Бордо были найдены керамика, украшения, а также каменные статуи, использовавшиеся в галльском обществе.

Одним из сокровищ этой коллекции является шейная гривна и золотые галльские монеты, найденные в Таяке, недалеко от Либурна, датируемые концом II — началом I века до н. э.

Железный век завершается Галльской войной, которую вёл Цезарь. Именно в Аквитании состоялось последнее сражение — при Укселлодуне (Сен-Дени-ле-Мартель, Ло) в 51 году до н. э. В музее представлены найденные на месте сражения части вооружения галлов.

Экспозиция, посвящённая античности, начинается с рассказа о городе, его архитектуре и декоративном оформлении — видимых последствиях романизации, поскольку с 56 года до н. э. Аквитания стала частью Римской империи. Это новое территориальное устройство подтверждается, в частности, мраморным алтарём, официально освящающим город битуригов-вивисков — первого известного народа античного Бордо, Бурдигалы. На монументальной надписи сообщается, что при императоре Клавдии, чья мраморная статуя представлена в музее, водоснабжение города было обеспечено благодаря меценатству некоего Гая Юлия Секунда.

Начиная с Поздней Римской империи, Бурдигала становится региональной столицей после Сента и Пуатье. О её процветании свидетельствуют, например, храм Колонны покровительства, от которого сохранились гравюры и монументальные архитектурные фрагменты, а также огромная мозаика из одного из домов в центре города.

Во втором зале говорится, что стратегическое расположение города на пересечении морских, речных и сухопутных путей побудило местных жителей рано заняться торговлей. Надгробные стелы, принадлежащие иностранцам или ремесленникам, монеты, найденные в Гаронне, посуда, инструменты и предметы повседневной жизни свидетельствуют о привлекательности города, ставшего торговым узлом, перераспределяющим товары из глубинки по всей империи.

В следующих залах представлены галльские божества, подвергшиеся романизации, такие как Юпитер-Таранис или Юпитер-Кернунн, а также классические римские боги, в частности, большая статуя Юпитера, найденная в святилище в Мезене (Ло и Гаронна), и статуя Геркулеса (II век) из бронзы в классическом греческом стиле и высокого качества, обнаруженная в Бордо в 1832 году.

В 1987 году во время археологических раскопок в Парюни был найден один из крупнейших митреумов Галлии — храм, посвящённый культу Митры. В музее представлен алтарь, посвящённый Митре, датируемый II—III веками.

Некоторые из многочисленных стел, найденных в основании римской стены при её сносе, представлены в зале, посвящённом погребальным ритуалам. Эти стелы происходят из некрополей, располагавшихся за пределами города, в частности, из обширного некрополя «Терр-Негр», находившегося на северо-западе.

В III веке реформа Диоклетиана разделила территорию Аквитании: народы к северу от Гаронны вошли в состав Второй Аквитании, а те, что между Гаронной и Пиренеями — в состав Новемпопулании. В последнем зале представлены предметы с христианской символикой и большая мозаика, изображающая план базилики с ротондой, отсылающая к раннехристианской эпохе. Период Меровингов представлен произведениями с вестготским влиянием в металлическом искусстве (пряжки от ремней), а также скульптурой Аквитанской школы (саркофаги и мраморные капители из Пиренеев).

Коллекции, посвящённые средневековью, отражают историю Аквитании в течение шести веков — с 848 года, когда Бордо был разрушен норманнами, до 1453 года, когда Аквитания вновь становится французской. Рассказывается, например, об Алиеноре Аквитанской, о пути Святого Иакова, о развитии Аквитании под властью английских королей, о феодализме и гасконских рыцарях, виноградарстве и торговле с Англией, об основании бастид, о Чёрном Принце, повседневной жизни, трубадурах.

Представлены также изображения надгробий, надгробных плит и других элементов гробниц, что позволяет проследить эволюцию погребального искусства.

Во втором зале выставлена роза из бывшей церкви Гран-Карм, а также образцы романского и готического искусства Бордо (капители из Сен-Андре, элементы разрушенного портала Сен-Сёрен) и его региона.

В качестве перехода к залам «Ренессанса» представлены три скульптуры Жюльена Рошеро — одного из немногих скульпторов того времени, чьё имя известно.

Коллекции XVI и XVII веков начинаются изображением нового герба Бордо после возвращения Гиени Франции, а также статуей Карла VIII, созданной для новых ворот Кайо после его победы при Форнуа.

Благодаря Коллежу Гиени в регионе развивалась интеллектуальная жизнь: гуманисты расширяли использование французского языка, многие из них обратились к Реформации, которая стремительно распространялась на Юго-Западе, в то время как Бордо стал оплотом Контрреформации.

Рассказывается также об истории госпиталей (Сен-Андре, госпиталь чумы, госпиталь при мануфактуре), о культе святых и трёх Марий, о повседневной жизни в Аквитании и жильё, о торговле и связях с островами и Америкой. Рыболовство в Ньюфаундленде было прибыльным, и, благодаря Кольберу, Бордо становится важнейшим морским центром экономики королевства.

Среди главных экспонатов этого зала — кенотаф Мишеля де Монтеня, надгробные памятники герцогов д’Эпернона и маршала д’Орнано, а также бюст Франсуа де Сурди, выполненный Лоренцо Бернини^[10].

Музей Аквитании включает пространство площадью 740 м², полностью посвящённое XVIII веку и работорговле^[11]. Эти постоянные залы, открытые в 2009 году, разделены на четыре тематические зоны с разной сценографией.

В первом зале рассказывается о роли Бордо во Франции XVIII века. Здесь представлены фрагменты конной статуи Людовика XV.

Второй зал посвящён морской торговле Бордо. Здесь представлена коллекция навигационных предметов и моделей кораблей. Среди них — собрание Марселя Шатийона, включающее 600 гравюр, рисунков и картин антильского происхождения, дополненное коллекциями африканского происхождения, привезёнными моряками-купцами^[12]. В зале также представлены копии архивных документов. Это пространство демонстрирует связь между Бордо и работорговлей: значительная часть плантаций в колонии Сан-Доминго контролировалась французами из Аквитании. Из порта Бордо отправлялись миссионеры и исследователи.

Показаны трагедии коренного населения, подвергшегося истреблению, а также бедствия, вызванные колониальными войнами.

Во втором зале демонстрируется документально-художественный фильм «La Licorne» Паскаля Магонтье (2009)^[11], основанный на выдержках из бортового журнала капитана одного из кораблей, участвовавших в работорговле.

В третьем зале рассказывается о системе рабовладения на так называемых «сахарных островах» (Антильские острова). Документы свидетельствуют об условиях жизни и социальных отношениях на колониальных плантациях: продажа рабов, организация труда, телесные наказания, смертность, детоубийства, освобождение, бегство и восстания.

Документы также освещают повседневную жизнь на Антильских островах и взаимоотношения между свободными людьми и чернокожими рабами. Картина Жюльена Валлу де Вильнёв «Mon petit maître que j’aime» (рус. Мой милый господин, которого я люблю), написанная в 1840 году, изображает отношения между чёрной рабыней и её хозяином. На заднем плане — идиллический и экзотический островной пейзаж, как, например, на Сан-Доминго^[13]. Эта картина демонстрирует идеализированные любовные отношения, жест доброты не отражает всей противоречивости отношений между чернокожей рабыней и белым хозяином. Название картины воспроизводит искажённое представление об этих взаимоотношениях.

Антильское общество, особенно в Сан-Доминго (нынешний Гаити), состояло из белого меньшинства, обладавшего всеми правами и властью (около 30000 человек), и чернокожего населения рабов, трудившихся на плантациях (примерно 300000 человек)^[15]. В этом обществе, которое представлялось колонистам настоящим эльдорадо, более вольные нравы по сравнению с метрополией позволяли им избежать брачных обязательств^[16]. Отношения между чернокожими рабынями и их хозяевами способствовали формированию креольского общества^[17].

Четвёртый зал посвящён борьбе за отмену рабства, разворачивавшейся по обе стороны океана, а также освещает последствия этой истории, затрагивая вопросы о политическом, социальном и культурном наследии, таком как расовые предрассудки.

С Великой Французской революцией Бордо и его регион переходят от Старого режима к переменам XIX века.

Новая экспозиция, открытая в марте 2014 года, позволяет познакомиться с тем, какие отношения связывали город с остальным миром в период с 1800 по 1939 год.

Несмотря то, что в начале XIX века вследствие восстаний рабов и морских войн Революции и Первой империи произошла потеря Сан-Доминго, межконтинентальные связи постепенно восстанавливались, и порт, переживавший заметный подъём уже с 1820-х годов, оставался двигателем экономики Бордо.

Проводились масштабные работы: были созданы вертикальные набережные, плавательные бассейны, склады и ангары. Строительство Каменного моста предвосхитило развитие правого берега, открыв новые транспортные пути. У истоков этих преобразований стояли видные политические и экономические деятели, такие как Клод Дешан, Жозеф Лене и Пьер Бальгери-Штуттенберг.

Речной транспорт значительно развивался благодаря строительству в Бордо пароходов, что позволило обеспечить регулярность грузоперевозок: вина, камня, угля, древесины, продуктов питания.

Открытие мирового рынка дало импульс становлению крупной судостроительной промышленности в Бордо: город стал одним из трёх мировых лидеров в производстве клиперов, а к концу века освоил строительство буксиров, грузовых судов, лайнеров, а также военных кораблей (миноносцев, броненосцев, подводных лодок).

На протяжении всего столетия Порт Луны превращался в промышленную зону. На берегах и в мастерских постоянно трудилось множество портовых рабочих. Складывалась рабочая культура, сопровождавшаяся множеством социальных конфликтов, связанных с условиями труда грузчиков.

В 1841 году в Бордо появилась железная дорога.

Конкурируя с Парижем, Лионом, Нантом, Гавром и Марселем, Бордо занял центральное место в торговле с колониями.

После Революции в городе осталось множество сахарорафинадных заводов, перерабатывавших сырьё с Антильских островов, которые в 1830-х годах обеспечивали 15 % европейского потребления сахара; позднее к ним присоединилась торговля ромом. В 1840—1950 годах компании Бордо активно работали в Сенегале, Гамбии и Казамансе, где занимались выращиванием арахиса. В Индийском океане Бордо, уступая Нанту, поддерживал связи с Реюньоном (ром, сахар), а также, уступая Марселю, с Мадагаскаром (фирма «Faure frères»^[18]). Судовладельцы и торговцы из Бордо дошли до Дальнего Востока: снабжали экспедиционный корпус в Кочинхине, стали первыми поселенцами в Камбодже и развивали торговлю в Индокитае (фирма «Denis frères»). Дома «Bordes» и «Ballande» (влиятельный в Новой Каледонии) были активны в Тихоокеанском регионе; из Вальпараисо они контролировали торговлю с Нумеа и обеспечивали основное транспортное сообщение с Таити.

Бордо стал крупным портом трансатлантических пассажирских перевозок Франция — Бразилия (с 1857 года), затем с Антильскими островами, Марокко и западноафриканским побережьем.

С 1865 по 1920 год через порт Бордо прошли 371000 мигрантов, искавших лучшую жизнь в Соединённых Штатах и, прежде всего, в Южной Америке, особенно в Аргентине. Они прибывали с юго-запада Франции, из Испании, Италии и других стран Европы — всего 27 различных национальностей.

Всё это оказало значимое влияние на портовую деятельность и экономику Бордо, поскольку, помимо судостроительной промышленности, этот экономический подъём способствовал развитию пищевой промышленности. Благодаря колониальным товарам появились многочисленные мастерские (консервные фабрики, бисквитные, шоколадные), а также развивались отрасли по производству сахара, масел, ликёров, аперитивов и рома.

Влияние Бордо проявлялось в рамках крупных морских, всемирных, колониальных и национальных выставок. Благодаря этому формировался вкус к экзотике и колониальному искусству, что породило особый стиль жизни, характерный для Бордо.

Результатом экономического развития стало масштабное городское строительство. В архитектуре сохранился классический стиль, хотя уже были заметны черты эклектики и ар-нуво.

К аристократии, владевшей особняками в центре города, присоединилась крупная буржуазия, представители свободных профессий и высокопоставленные чиновники.

Развивалось производство фаянса, а также витражное искусство, связанное с религиозным возрождением и интересом к декоративно-прикладному искусству. В больших количествах создавались светские витражи и распространялись по всему миру.

Бордо отличался значительным социальным разнообразием с чётко структурированными слоями общества. На улицах города наблюдались уличные торговцы, разносчики, ремесленники, а также многочисленные рабочие, привлечённые портом, железнодорожной инфраструктурой и индустриализацией. О благосостоянии местной буржуазии свидетельствовал высокий процент домашней прислуги.

От балов до оперных представлений в Большом театре, от кафе-шантанов до мюзик-холлов — культурный досуг чётко отображал социальную принадлежность. Это проявлялось также в отдыхе на побережье Аркашонского залива и разнообразии видов спорта: от популярных регби, велоспорта и футбола до более элитарных занятий — верховой езды, яхтинга, тенниса, гольфа и автогонок.

После Революции благодаря архиепископам-кардиналам возродился католицизм, строились новые церкви.

Экспозиция завершается тем, что посетители проходят вдоль стены с видеопроекциями, посвящёнными мировым войнам и событиям XX века.