Иоанн Павел I

На августовском конклаве, проходившем с 25 по 26 августа 1978 года, потребовалось четыре тура голосования^[2]. Альбино Лучани стал компромиссной фигурой между двумя основными кандидатами: лидером консервативной фракции Джузеппе Сири и кандидатом от прогрессивного крыла Джованни Бенелли. Лучани был первым папой римским, родившимся в XX столетии. Он взял себе двойное имя впервые за всю историю католической церкви. Иоанн Павел выбрал это имя в честь двух своих непосредственных предшественников: Иоанна XXIII и Павла VI^[2]. Это предсказывало некоторые нововведения, которые появились практически сразу. Лучани отказался от средневековой церемонии коронации, заменив её торжественной мессой на паперти собора Святого Петра. Отказался он также и от тиары. Все эти действия оценили как окончательный отказ от притязаний на светскую власть. Торжества по случаю интронизации папы не прошли без происшествий. В торжествах участвовала делегация Русской православной церкви во главе с митрополитом Ленинградским и Новгородским Никодимом (Ротовым), который скончался от инфаркта во время приёма у нового главы Католической церкви. Этот трагичный эпизод был истолкован как плохое знамение для нового понтифика.

После своего избрания на папский престол Лучани рассказал журналистам о своих любимых писателях, среди которых почётное место занимали Марк Твен, Франческо Петрарка, Вальтер Скотт, Чарльз Диккенс, Гилберт Кит Честертон. Что интересно, Марк Твен был атеистом, ещё двое авторов из этого списка были протестантами. Петрарка, хоть и был католиком, но папство сравнивал с публичным домом. Только Честертон был действительно набожным человеком. Так что литературные вкусы у Иоанна Павла I не совсем соответствовали привычному для католических клерикальных кругов стереотипу, соответственно это вызывало самые различные комментарии. За несколько лет до избрания Лучани выпустил книгу «Знаменитейшие» (Illustrissimi) в форме писем как к выдающимся религиозным деятелям, философам и писателям (Бернард Клервоский, Гёте, Диккенс, Марк Твен и так далее), так и к литературным персонажам, например, Фигаро, Чичикову или Пиноккио (любимейший его персонаж, на которого он неоднократно ссылался в проповедях).

За время своего краткого понтификата в сентябре 1978 года Иоанн Павел I провёл четыре общие аудиенции. Вместо традиционных энциклик он выбрал формат катехизических бесед, посвящённых христианским добродетелям: 6 сентября он говорил о смирении^[5], 13 сентября — о вере^[6], 20 сентября — о надежде^[7], а 27 сентября — о любви (милосердии). В Римской курии за его поведением наблюдали с всё нарастающей тревогой. Лучани ежедневно нарушал правила ватиканского «хорошего тона», сложившиеся десятилетиями, если не столетиями. По мнению сановников курии, он вёл себя так, будто собирался решить все проблемы церкви в течение месяца. Их раздражало то, что он пренебрежительно относился к дипломатическим интригам, а выступая, он предпочитал импровизировать, а не читать заготовленные ему чиновниками курии шпаргалки. Он чувствовал себя узником в «святой клетке», как он образно назвал Апостольский дворец. По свидетельству его родственников, в первый день избрания папа был «оптимистичным и весёлым», а незадолго до смерти стал «очень озабоченным и грустным». Незадолго до своей смерти понтифик подготовил список значительных кадровых перестановок в Римской курии. В частности, он планировал отстранить от должности главу Банка Ватикана архиепископа Пола Марцинкуса, а также заменить государственного секретаря Святого Престола кардинала Жана Вийо^[2].

В пятницу 29 сентября 1978 года в Риме вышли экстренные выпуски газет, в которых громадными буквами было написано о смерти папы Иоанна Павла I. Ранним утром папа был найден мёртвым в своей опочивальне. В 12 часов того же дня его тело было выставлено для прощания в одном из покоев Апостольского дворца. По официальному ватиканскому сообщению, внезапная смерть папы наступила поздним вечером 28 сентября от инфаркта миокарда^[8]. Известно, что накануне вечером Иоанн Павел I жаловался на сильную боль в груди, но отказался от вызова врача^[9][8]. Вскрытие тела не проводилось, так как, согласно правилам Ватикана, оно не является обязательным в случае внезапной смерти, которая считается естественной^[8].

Официальная позиция Ватикана, подтверждающая смерть от естественных причин, была актуализирована в ходе процесса беатификации понтифика. Она опирается на исследование вице-постулатора процесса Стефании Фаласки, результаты которого опубликованы в книге «Папа Иоанн Павел I: хроника одной смерти» (2017)^[8].