На поле Куликовом

В мае 1908 года К. С. Станиславский прочитал драматическую поэму А. А. Блока «Песня Судьбы» и поделился с поэтом своими идеями, подтолкнувшими поэта к переработке произведения. В результате этой работы возник замысел цикла «На поле Куликовом». Цикл создавался с июня по декабрь 1908 года в Шахматово^[1]. Стихотворение «Река раскинулась…» стало его первой частью^[2].

В письме К. С. Станиславскому от 9 декабря 1908 года А. А. Блок сообщал, что нашёл новую тему творчества — тему России:

Этой теме я сознательно и бесповоротно посвящаю жизнь. Всё ярче сознаю, что это — первейший, вопрос, самый жизненный, самый реальный…^[3]

Впервые цикл был опубликован в июле 1909 года в десятой книге альманаха издательства «Шиповник» (стр. 273—278). После он вошёл в сборник «Ночные часы» (1911), в третью книгу «Собрания стихотворений» (1912), сборник «Стихи о России» (1915) и др.^[1]

В третьей книге «Собрания стихотворений» А. А. Блок добавил к циклу примечание:

Куликовская битва принадлежит, по убеждению автора, к символическим событиям русской истории. Таким событиям суждено возвращение. Разгадка их ещё впереди^[1].

Историческим событием, которое легло в основу цикла, стала Куликовская битва, ключевая для освобождения Руси от монголо-татарского ига. Она состоялась 8 сентября 1380 года и завершилась победой русских войск под предводительством князя Дмитрия Донского над войском Мамая^[2].

Первые отклики на стихотворение были неблагожелательными: критики (В. Г. Малахиева-Мирович, Б. А. Садовской и др.) не смогли принять новых для творчества поэта тем, поэтому стихи им показались фальшивыми, чужеродными его таланту. Однако поэты Андрей Белый и Сергей Соловьёв отметили в новом цикле Блока «мощные и светлые звуки прежнего певца Прекрасной Дамы». Андрей Белый считал произведение одной из «вех русской литературы» и видел в нём черты пророчества^[1].

По достоинству критики оценили цикл в 1910-е годы. Николай Гумилеёв увидел в нём «пример органического соединения исторической и любовной тем: ...нашествие татар и историю влюблённого воина русской рати», а Георгий Иванов — «просветлённую грусть и мудрую ясно-мужественную любовь поэта к России»^[1].

Сама Куликовская битва в цикле не описывается. Цель поэта — символическое осмысление прошлого в связи с современностью. Противоборство русского войска с войском Золотой Орды для поэта — историческая аналогия. Основная тема цикла — противостояние народа России разрушительным для духовности и культуры началам. А. А. Блок воспринимает современные ему события общественной жизни России как борьбу двух противоположных начал, условно представленных как «русское» и «татарское». Однако «татарское» начало у А. А. Блока не связано с определённой эпохой и народом, это нечто тираническое и нигилистическое, угрожающее христианскому миру. Оно способно проявляться в разных социальных, национальных и идеологических формах^[1][4][2].

Опираясь на статью А. А. Блока «Народ и интеллигенция» (1908), в которой тоже проводилась аналогия с Куликовской битвой, одни исследователи трактуют противостоящие силы в цикле как народ и интеллигенцию^[5][6]. Другие же полагают, что речь идёт о совместном противостоянии народа и интеллигенции неким разрушительным тираническим силам, условно обозначенным как «панмонголизм»^[1][4].

В цикле выражена особенность исторического мышления А. А. Блока: его убеждённость в том, что исторические события циклически повторяются в разные эпохи. Соответственно, историческое время в произведении — нечто условное^[7]. На идее повторяемости исторических событий строится вся структура цикла: в нём исторические мотивы перекликаются с современными, сливаясь в последнем стихотворении в единое целое. События не начинаются и не заканчиваются, они повторяются в вечности. Эта идея воплощена на разных уровнях:

• поэт использует слова и фразы, выражающие незавершённость и возобновление («И нет конца»; «И опять, опять они кричат»; «Опять с вековою тоскою»; «Опять над полем Куликовым»; «Над вражьим станом, как бывало»),
• лексические повторы («Летит, летит степная кобылица», «Плачь, сердце, плачь»),
• синтаксические цепи: («…долгий путь! / Наш путь — стрелой татарской древней воли… / Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной, / В твоей тоске, о Русь!») и пр.^[8]

Исследователи отмечают двойственность лирического героя, который предстаёт и как воин ХIV века, участвующий в Куликовской битве, и как лирическое «я» (современник и двойник автора)^[1].

Цикл имеет единый лирический сюжет, постепенно разворачивающийся в каждом из стихотворений. Композицию цикла условно разделяют на две части:

• первую составляют первые три стихотворения,
• вторую — два последних^[2].

«Река раскинулась…» — ночной путь по степи к месту битвы^[2]. Во втором стихотворении описано ожидание битвы, в третьем — ночь на реке перед битвой^[1].

Стихотворение «В ночь, когда Мамай залёг с ордою…» Владимир Виниченко называет композиционным центром цикла. Именно в нём возникает образ Богородицы, отчасти наделённый чертами Прекрасной Дамы^[9].

Вторая часть передаёт чувства лирического героя, связанные с современностью. В стихотворении «Опять с вековою тоскою…» возникает образ пожара, охватившего Русь. В стихотворении «Опять над полем Куликовым…» герой осознаёт, что новое кровопролитное противостояние неизбежно, потому что история повторяется^[2]. В двух последних стихотворениях цикла Куликовская битва становится символом надвигающегося катастрофического поворота истории, грандиозного конфликта, который герой предчувствует^[10][11].

Исследователи связывают цикл с произведениями рубежа XIV—XV веков на тему Куликовской битвы, такими как «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище», а также с памятниками древнерусской литературы, такими как «Слово о полку Игореве»^[1][12].