Река раскинулась. Течёт, грустит лениво…

Стихотворение написано 7 июня 1908 года в Шахматово. Беловой автограф стихотворения поэт выслал жене в письме от 9 июня 1908 года^[1].

Стихотворение стало первым в цикле «На поле Куликовом», состоящем из пяти произведений. Работа над циклом была завершена 23 декабря 1908 года^[2].

В письме Константину Станиславскому от 9 декабря 1908 года Блок сообщал, что нашёл новую тему творчества — тему России:

Этой теме я сознательно и бесповоротно посвящаю жизнь. Всё ярче сознаю, что это — первейший, вопрос, самый жизненный, самый реальный…^[3]

Впервые стихотворение было опубликовано в июле 1909 года в десятой книге альманаха издательства «Шиповник» (стр. 275). Также оно вошло в сборник «Ночные часы» (1911), в третью книгу «Собрания стихотворений» (1912), сборник «Стихи о России» (1915) и др.^[1]

Историческим событием, которое легло в основу стихотворения и цикла «На поле Куликовом», стала ключевая для освобождения Руси от монголо-татарского ига Куликовская битва (8 сентября 1380 года). Она завершилась победой русских войск под предводительством князя Дмитрия Донского над войском Мамая^[2]. Само историческое событие Блок не описывает. Он видит свою задачу в символическом осмыслении прошлого в связи с современностью. Противоборство русского войска с войском Золотой Орды поэт воспринимает как историческую аналогию — противостояние народа России разрушительным для духовности и культуры началам, которые он вслед за Владимиром Соловьёвым определял как «панмонголизм», «жёлтую опасность». Причём это тираническое и нигилистическое начало могло проявляться в разных социальных, национальных и идеологических формах^[1][4].

Блок воспринимает современные ему события общественной жизни России как борьбу двух противоположных начал, условно представленных в стихотворении как «русское» и «татарское». Поэт убеждён, что история повторяется^[2]. Опираясь на статью Блока «Народ и интеллигенция» (1908), ряд исследователей трактуют противостоящие силы как народ и интеллигенцию^[5][6].

Первые отклики на стихотворение были неблагожелательными. Однако поэты Андрей Белый и Сергей Соловьёв отметили в новом цикле Блока «мощные и светлые звуки прежнего певца Прекрасной Дамы»^[1].

По достоинству критики оценили цикл в 1910-х годы. Николай Гумилеёв увидел в нём «пример органического соединения исторической и любовной тем: ...нашествие татар и историю влюблённого воина русской рати»^[1].

Юрий Никольский в статье «Александр Блок о России» (1915) отмечал, что поэт в стихотворении «Река раскинулась…» словно предугадал «наше время». Критик проанализировал ритмику стихотворения и его звуковую организацию: «застылость и грусть» в первой строфе, передаваемые сочетанием звуков «ст»: «река… грустит», «в степи грустят стога» сменяется резким восклицанием: «О, Русь моя! Жена моя!». Укорачивание стоп и графическое оформление «лестницей», по словам критика, передаёт бешеный ритм скачки степной кобылицы. Никольский отмечает использованный несколько раз приём анадиплосиса (конец одной строки повторяется в начале следующей: «…долгий путь / Наш путь…» и пр.), подчёркивает соответствие ритма и фонетической структуры содержанию — «движению и смятенности». Финал стихотворения, по мнению критика, печален:

Поэт хотел разбудить родную Россию — вместо этого всюду кровь^[7].

Цикл «На поле Куликовом» имеет единый лирический сюжет, в каждом из стихотворений разворачивается одна его часть. «Река раскинулась…» — ночной путь по степи к месту битвы^[2].

Стихотворение состоит из семи строф, в которых описывается ночной путь русских воинов к Куликову полю. Первая строфа — пейзажная картина среднерусской полосы^[2]: «Река раскинулась. Течёт, грустит лениво / И моет берега. / Над скудной глиной жёлтого обрыва / В степи грустят стога», изображённая в духе Тургенева и Чехова^[8]. Пейзажный образ в начале стихотворения символичен и одушевлён (олицетворения: грустит река, грустят стога). В следующих строфах создаётся символический образ пути: не просто дороги в степи, по которой скачут русские воины (долгий, степной), а путь России к истине, к будущему. Символический смысл пути возникает благодаря метафорам: «Наш путь — стрелой татарской древней воли / Пронзил нам грудь», «…наш путь — в тоске безбрежной, / В твоей тоске, о Русь!». Повтор слова «тоска» усиливает эмоциональную выразительность метафоры^[2]. В метафоре «степной дали» раскрыта идея воли, движения, исторического пути^[8].

Лирический герой — одновременно русский воин XIV века и современник поэта, оценивающий историческое событие прошлого. Эти строки относятся к отважному воину^[2]:

И даже мглы — ночной и зарубежной —

Я не боюсь.

Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами

Степную даль.

В степном дыму блеснёт святое знамя

И ханской сабли сталь...

В 5—7 строфах лирический герой, по всей видимости, смотрит на события из современности, но продолжая отчасти отождествлять себя с воином прошлого:

И вечный бой! Покой нам только снится

Сквозь кровь и пыль...

Летит, летит степная кобылица

И мнёт ковыль...

И нет конца! Мелькают вёрсты, кручи...

Останови!

Здесь герой прозревает прошедшие столетия пути России и смотрит в будущее. И в прошлом, и в будущем он видит только «вечный бой», неодолимый бег времени и неотвратимые трагедии (закат в крови). Алый закат соотносится со страдающим сердцем героя, плачущим кровью^[2].

Блок создаёт в стихотворении образ России, которая предстаёт как «жена» (возлюбленная или в широком смысле — женщина) и как несущаяся степная кобылица. Последний образ сочетает черты силы и красоты, с одной стороны, и черты мятежности, буйства и неукротимости — с другой^[2]. По словам Виктора Жирмунского, Блок увидел в образе Родины «то буйное, хаотическое, восторженно-страстное, хмельное, что виделось одновременно в чертах Фаины или Кармен»^[9].

Стихотворение написано ямбом, с чередованием пятистопных с двух- или трёхстопными стихами. Исследователи указывают на близкое по метрической структуре стихотворение Афанасия Фета «О, не зови! Страстей твоих так звонок…» (1847), в котором пятистопный ямб чередуется с двустопным. Известно, что Блок знал это стихотворение наизусть. Отдельные его мотивы и образы также отразились в стихотворении «Река раскинулась…» (сердце, плачь, сон, кровь и пыль, мотив движения). По размеру и отражённому в нём смыслу «Река раскинулась…» сопоставляют также со стихотворениями Василия Жуковского, Алексея Толстого и Владимира Соловьёва^[10][1].

В стихотворении находят реминисценции из «Слова о полку Игореве», «Задонщины» и других произведений древнерусской литературы^[2][1].

• 1938 — советский композитор Юрий Шапорин создал симфонию-кантату «На поле Куликовом» на одноимённый цикл стихов Блока. Стихотворение «Река раскинулась…» стало текстом Пролога. Специально для этого произведения Блок после встречи с композитором в 1919 году дописал несколько стихов^[11].