АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыМатериалы БРЭСпецпроектыСтать автором
Настроить видСменить язык
О РУВИКИ
Ответ на вопрос

Дорийцы

Pause

Материалы библиотеки имени Б.Н. Ельцина

Library.png
В данной статье использованы материалы из фондов Президентской библиотеки имени Б.Н. Ельцина
К материалам
Learning.svg

Материалы библиотеки имени Б.Н. Ельцина

Arrow-Right.png
Library.png
В данной статье использованы материалы из фондов Президентской библиотеки имени Б.Н. Ельцина
К материалам

Дори́йцы, или доря́не (др.-греч. Δωριεῖς, ед. число др.-греч. Δωριεύς) — одна из четырёх главных этнических групп, на которые делились эллины классической эпохи наряду с эолийцами, ахейцами и ионийцами[1]. В источниках они практически всегда упоминаются просто как «дорийцы» — именно так они названы в наиболее раннем сохранившемся литературном памятнике, «Одиссее», где описываются как население острова Крит[2]. Говорили на дорийском диалекте древнегреческого языка, единственным современным потомком которого является цаконский язык. Дорийские полисы — прежде всего Спарта и Коринф — сыграли ключевую роль в политической истории Древней Греции, в частности, в Пелопоннесской войне[3].

Общие сведения
Дорийцы
Современное самоназвание Δωριεῖς (Dōrieîs)
Расселение Пелопоннес (Спарта, Арголида), Крит, острова Эгейского моря (Родос), колонии в Малой Азии и Сицилии
Вымер ассимилирован
Язык дорийский диалект древнегреческого языка
Религия древнегреческая религия
Расовый тип европеоиднаяантропологические исследования останков
Входит в древние греки
Родственные народы Ахейцы, ионийцы, эолийцы
Происхождение индоевропейское (предположительно пришли из северных районов Балкан / Эпира)

Этническая идентичность

Дорийцы отличались разнообразным укладом жизни и социальной организации: от многонаселённого торгового центра в Коринфе, известного утончённым стилем в искусстве и архитектуре, до изолированного военизированного государства в Спарте. Тем не менее все эллины чётко осознавали, какие полисы были дорийскими, а какие нет. В случае войны дорийские государства могли с большей вероятностью (хотя и не всегда) рассчитывать на взаимную помощь.

В V веке до н. э. дорийцы и ионийцы представляли собой два наиболее значимых в политическом отношении греческих этноса; их противостояние стало одним из факторов, приведших к Пелопоннесской войне. Степень, в которой эллины того времени соотносили себя с категориями «ионийцы» или «дорийцы», остаётся предметом научных дискуссий. Исследователь Эдуард Виль полагал, что в греческой культуре того периода не было подлинной этнической составляющей, несмотря на антидорийскую риторику афинской пропаганды[4]. Джон Алти, напротив, считал, что этническая принадлежность всё же служила мотивом для политических действий[5]. По мнению Э. Н. Тигерстедта, представления о дорийцах в значительной степени сформировались под влиянием «лаконофильских» взглядов европейских интеллектуалов XIX века, искажавших традиционную интерпретацию их образа[6].

История

Происхождение и проблема «дорийского вторжения»

Сведения о месте происхождения дорийцев в источниках разнятся. Согласно распространённой в Античности гипотезе, они сформировались в горных районах Греции (Македония, Эпир) и затем продвинулись на юг — на Пелопоннес и острова Эгейского моря. Другие версии, опирающиеся на античных авторов, локализуют их прародину в Фессалии или в районе горы Эта[7].

Согласно «Илиаде» и микенским административным архивам (линейного письма Б) на Пелопоннесе изначально доминировали носители восточногреческих (ионийских) диалектов, но позже в официальной сфере их вытеснили носители западногреческого (дорийского) диалекта. С этим переломом античная традиция связывал «Возвращение Гераклидов», а историография Нового времени — концепцию дорийского вторжения. Данная модель была призвана объяснить смену диалектов и традиций в Южной Греции в доклассическую эпоху, а также характер расселения дорийцев[8].

В современной исторической науке теория единовременного и разрушительного военного завоевания подвергалась критике. Большинство учёных сомневаются, что именно миграция дорийцев стала главной причиной коллапса микенской цивилизации. Письменных свидетельств о существовании западного греческого диалекта в эпоху бронзы (кроме микенских текстов) нет, поэтому точно установить территорию исходной миграции на основании лингвистических данных невозможно. Косвенным аргументом в пользу происхождения диалекта из Северо-Западной Греции служит лишь отсутствие в традиции упоминаний о вынужденных переселениях у самих носителей западногреческих говоров — в отличие от восточных греков[9].

Современные альтернативные модели предполагают не одномоментное завоевание, а постепенную культурную и языковую ассимиляцию: внедрение носителей дорийского диалекта через торговлю, политическое доминирование или межплеменные союзы. С этой теорией согласуются археологические данные, которые не фиксировали резких разрывов в материальной культуре, которых стоило ожидать при масштабном военном вторжении[10].

Расселение

В классическую эпоху основная масса дорийцев обосновалась на Пелопоннесе, однако в ходе последующей экспансии они заняли обширные территории в Средиземноморье. По свидетельству Геродота и других античных авторов, к дорийским землям традиционно относились[11]:

На юго-западном побережье Малой Азии и прилегающих островах возник Дорийский гексаполь — союз шести крупных городов (Галикарнас, Книд, Кос, Линдос, Камир и Ялис). Эти центры впоследствии активно соперничали с малоазийскими ионийскими полисами[11].

Дорийцы также развернули масштабную колонизацию на западе, заселив Сицилию и юг современной Италии (Великая Греция). Колонии, основанные выходцами из Коринфа, Мегар и дорийских островов, потянулись по южному побережью Сицилии от Сиракуз до Селинунта, а город Тарас (Тарент) стал важной спартанской колонией в Италии. Этническое разделение оставалось важным фактором эллинской политики: Фукидид рассматривал Пелопоннесскую войну отчасти как «борьбу ионийцев против дорийцев» и отдельно отмечал дорийское происхождение жителей Сиракуз[12][13]. В общекультурной памяти дорийская идентичность прочно ассоциировалась с лаконичной суровостью и воинской доблестью, ярким символом которой стал спартанский царь Леонид, павший в битве при Фермопилах[14].

Этноним и его происхождение

В микенских текстах

Имя Dōrieus встречается на табличках с линейным письмом Б из Пилоса (в частности, на табличке Fn867 была зафиксирована форма do‑ri‑je‑we — дат. п.*Dōriēwei). Это имя, вероятно, было образовано от топонима и отражало продуктивный суффикс ‑eus (ср. Megareus от Мегары). Таким образом, Dōrieus мог означать «человек из Дориды». При этом классическая Дорида могла не совпадать географически с микенской Доридой[8].

Этимология

Единого мнения об этимологии слова Δωριεύς (Dōrieus) не было:

  • Юлиус Покорный связывал его с δωρίς («лесистая местность, высокогорье») от праиндоевропейского корня *deru‑ («дерево»)[15];
  • Эмиль Буазак выводил этноним от δόρυ («древко копья»), трактуя дорийцев как «людей копья»[16];
  • Джонатан Холл предлагал символическую трактовку через δῶρον («дар»), связывая название с мифом о «божественном даре» Спарты Гераклидам[16];
  • Роберт Бекес подчёркивал, что надёжной этимологии тогда не существовало. Также предпринимались попытки связать слово с понятием «ладонь» (в связи с трактовкой символа лямбда на спартанских щитах), но эта гипотеза считалась маловероятной[16].

Социальная структура

Общественное устройство дорийцев характеризовалось общинным укладом и строгим разделением половых ролей. Жизнь свободных мужчин была сосредоточена вокруг военных кампаний. Находясь на родине, мужчины, независимо от семейного положения, до 30 лет проживали в закрытых мужских сообществах (казармах), где занимались военными тренировками и физическими упражнениями. Эта система, известная под названием агогэ в Спарте, являлась одним из столпов спартанского государственного устройства и обеспечивала высокий уровень боеготовности[17].

Дорийские женщины обладали большей личной свободой и экономическим влиянием, чем представительницы других греческих племён. В отличие от остальных эллинок, дорийские женщины имели право владеть имуществом, управлять поместьями своих мужей и перепоручать значительную часть домашних обязанностей рабам. Наибольшей самостоятельностью и экономической независимостью обладали женщины в Древней Спарте, что, по-видимому, было обусловлено длительным отсутствием мужчин во время военных походов. Девушки в Спарте также проходили физическое воспитание и участвовали в спортивных состязаниях, что не было принято в остальной Греции[17][18].

Дорийские женщины носили пеплос — туникообразный костюм, который некогда был распространён среди всех эллинов. Он закреплялся на плечах фибулами и имел разрезы по бокам юбки, которые обеспечивали большую свободу движений по сравнению с объёмным ионийским хитоном[19].

Социальная иерархия различалась в зависимости от полиса. В Спарте население делилось на спартиатов (полноправных граждан), периэков (свободных, но неполноправных жителей окрестных общин) и илотов (государственных рабов преимущественно мессенского происхождения). В Коринфе существовала олигархия торговцев, тогда как в Аргосе политическая история характеризовалась борьбой между аристократией и демосом[18][20].

Диалект и литературная традиция

Дорийский диалект принадлежал к западногреческой языковой группе. В классическую эпоху ареал его распространения полностью совпадал с географией расселения дорийских племён, включая материковые полисы, острова Эгейского моря и колонии Великой Греции. Внутри диалекта выделялись две основные ветви: собственно дорийская (Лакедемон, Аргос, Крит, Родос) и северо-западная дорийская (Фокида, Локрида, Этолия)[21].

Главной отличительной чертой дорийской фонетики являлось сохранение праиндоевропейского долгого звука [aː] (долгой буквы ⟨α⟩), который в аттическо-ионийском ареале перешёл в [ɛː] (букву ⟨η⟩). Ярким примером этой разницы служит лаконичное напутствие спартанских матерей сыновьям перед отправкой на битву: ἢ τὰν ἢ ἐπὶ τᾶς (ḕ tàn ḕ epì tâs — «или с ним, или на нём»)[22]. В аттическо-ионийском диалекте афинянки эта фраза звучала бы как ἢ τὴν ἢ ἐπὶ τῆς (ḕ tḕn ḕ epì tês)[21].

В общегреческой литературной традиции дорийский диалект, несмотря на доминирование аттического письма в прозе, прочно закрепился за определёнными высокими жанрами. Его искусственно стилизованная форма традиционно использовалась в хоровой лирике (в частности, в парфениях Алкмана и эпиникиях Пиндара), а также в буколической поэзии[23].

После окончания классического периода диалект был повсеместно вытеснен аттическим наречием, ставшим основой для общегреческого языка койне эллинистической эпохи. Единственным живым преемником дорийских говоров, сохранившим самобытную структуру и не восходящим к койне, остаётся цаконский язык. В XXI веке он употребляется в некоторых изолированных районах южного побережья Арголиды на Пелопоннесе (территория современной периферии Аркадия)[24].

Культура и религия

В сфере культуры, помимо дорийского диалекта, дорийские колонии сохраняли характерный дорийский календарь, основанный на цикле религиозных празднеств, среди которых особое значение имели Гиакинфии — праздник в честь Гиакинфа и Аполлона, проводившийся в Спарте, — и Карнеи — праздник в честь Аполлона Карнейского[25].

Дорийский лад в музыке связывался с дорийскими общинами; античные авторы традиционно ассоциировали его с воинскими качествами. По классификации античной теории музыки, дорийский лад считался строгим, мужественным и благородным[26].

Дорийский ордер в архитектуре, согласно традиции, зафиксированной Витрувием, включал дорийскую колонну, отличавшуюся простотой форм и прочностью. Дорийская колонна не имела базы, ствол был украшен каннелюрами и завершался простой капителью без волют. Дорийский ордер считается самым древним из трёх классических ордеров; его наиболее известные образцы — храм Геры в Пестуме, Парфенон в Афинах и храм Аполлона в Коринфе[27].

По всей видимости, именно дорийцы заложили основы культа Гелиоса на материковой части Греции. Распространение святилищ бога солнца в Сикионе, Аргосе, Гермионе, Эпидавре и Лаконии, а также упоминания о его священных стадах на мысе Тенар позволяют предположить, что в дорийской религии это божество занимало более важное место, чем в других регионах Древней Греции. Кроме того, именно дорийцы могли принести культ Гелиоса на остров Родос, где впоследствии был возведён Колосс Родосский[28].

Дорийская военная традиция оказала значительное влияние на развитие военного дела в Греции. Спартанская фаланга, основанная на строевом порядке и дисциплине, стала образцом для остальных греческих полисов. Военная музыка дорийцев — в частности, маршевые песнопения «эмбатерии» и «эноплии» — использовалась для синхронизации строевых упражнений с оружием и воспитания патриотизма[29].

В античных источниках

В греческой историографии дорийцы упоминались многими авторами. Главными классическими писателями, излагавшими сведения об их происхождении, были Геродот, Фукидид и Павсаний. Однако наиболее подробные свидетельства принадлежат авторам, жившим в эллинистическую и римскую эпохи, спустя долгое время после описываемых событий. Это не должно подвергать сомнению их достоверность, так как они, скорее всего, опирались на несохранившиеся ранние труды. Уклад Спартанского государства и биографии его выдающихся деятелей были подробно описаны у Плутарха и Диодора Сицилийского.

Гомер

В «Одиссее» содержится единственное упоминание дорийцев как населения острова Крит, чей язык смешан с языками ахейцев, кидонов, коренных критян и пеласгов. Это свидетельство противоречит гипотезе о том, что дорийцы появились на Крите только после падения микенских государств, поскольку в поэме герои посещают эти центры в рамках единой эпохи. Это указывает либо на хронологический анахронизм в эпосе, либо на присутствие дорийцев на Крите уже в микенский период. Кроме того, упоминание мессенского города Дориума в «Каталоге кораблей» косвенно подтверждает существование дорийских поселений в Мессении в ту же эпоху[30][31][32].

Тиртей

Спартанские поэтические памятники середины VII века до н. э. отразили процесс подавления восстания мессенцев — потомков ахейского населения, покорённого за два поколения до этого. Это свидетельствовало об установлении дорийского господства в регионе в конце Тёмных веков, а не в период коллапса Микен. Мессенское население в итоге было обращено в илотию[33].

В сохранившихся фрагментах этого периода зафиксировано наиболее раннее упоминание трёх дорийских фил: памфилов, гиллеев и диманов. Тексты подтверждили историческую традицию переселения потомков Геракла на Пелопоннес из высокогорного селения Эриней в Дориде. Источники связали этот процесс с оформлением основ спартанского государственного устройства, включая расширение полномочий царей и герусии, а также внедрение строгой системы воинского воспитания молодёжи[33][34].

Геродот

Согласно свидетельствам Геродота, дорийское вторжение представляло собой масштабное перемещение населения, изначально обитавшего в Фессалии. Историк писал, что сначала это племя занимало область Фтиотида, затем при Доре, сыне Эллина, — Истиэотиду у гор Осса и Олимп. Вытесненное оттуда кадмейцами, оно закрепилось в Пинде под именем македнов, позже переместилось в Дриопиду, и лишь после прихода на Пелопоннес народ принял имя дорийцев. При этом этногенез афинян автор связывал с автохтонными пеласгами, которые сменили свой язык на эллинский в процессе культурной ассимиляции, тогда как дорийцы, по его мнению, сохраняли свой язык неизменным с момента своего возникновения[35].

Эта концепция содержит внутренние противоречия: источник не объяснил, каким образом Дорида в Центральной Греции, находящаяся вне Пелопоннеса, получила своё название, если имя дорийцев возникло лишь на полуострове. В рамках мифологической традиции также сообщалось, что изгнанные с Пелопоннеса ахейцы сплотились в Афинах вокруг лидера Иона, сформировав ионийский этнос[35][36].

Фукидид

По свидетельству Фукидида, в эпоху до Троянской войны территория Греции была нестабильной, страдала от пиратства и была заселена варварами, а сами эллины происходили из Фтиотиды. Масштабные миграционные процессы продолжились и после окончания войны. Спустя примерно 60 лет после неё беотийцы были вытеснены фессалийцами из Арны в Беотию, а ещё через 20 лет дорийцы и Гераклиды установили контроль над Пелопоннесом. Это привело к разграничению территорий между дорийцами, эолийцами (в данном контексте — беотийцами) и ионийцами[37][38].

Автор отмечал, что мотивы политических союзов в последующий период не всегда были обусловлены этническим фактором. Некоторые дорийские полисы вступали в коалицию с Афинами, тогда как отдельные ионийские общины поддерживали Спарту. К числу дорийских государств относились Лакедемон, Керкира, Коринф, Эпидамн, Левкада, Амбракия, Потидея, Родос, Китера, Аргос, а также сицилийские Сиракузы, Гела, Акрагант, Акры и Касмены[39][38].

Раскол Коринфского союза, созданного для отражения персидского нашествия, привёл к формированию двух противоборствующих блоков во главе с Афинами и Лакедемоном. Главной причиной последующей Пелопоннесской войны было названо стремительное усиление могущества Афин и вызванное этим беспокойство Лакедемона[39][38].

Платон

В диалоге Платона «Законы» приводилась альтернативная версия этногенеза дорийцев. Согласно этому тексту, ахейцы, вернувшиеся после десятилетней осады Трои, столкнулись на родине с мятежами местной молодёжи. Вспыхнувшие внутренние распри, убийства и изгнания вынудили ветеранов войны снова покинуть свои города и бежать морем. Изгнанников сплотил лидер по имени Дорией, в честь которого народ и получил новое имя — «дорийцы» — вместо прежнего «ахейцы». Далее, по тексту Платона, историческое повествование перешло в сферу традиционных лакедемонских преданий[40].

Платон также упоминал дорийцев в контексте идеального государственного устройства: в его концепции дорийские государства Спарта и Крит рассматривались как образцы смешанной формы правления, сочетающей монархические, олигархические и демократические элементы[41].

Павсаний

В «Описании Эллады» Павсания сообщалось, что ахейское население было вытеснено со своих земель дорийцами, пришедшими из Эты — горного региона, граничащего с Фессалией. Первая попытка вторжения под предводительством Гилла, сына Геракла, закончилась поражением дорийцев от ахейцев. Однако впоследствии, сменив руководство, они сумели одержать победу и закрепиться на Пелопоннесе, что сформировало мифологический сюжет о «возвращении Гераклидов». Для переправы через Коринфский залив завоеватели построили флот в Навпакте[42].

В традиции Павсания это вторжение трактовалось именно как возвращение: правящие династии Этолии и Северной Греции заявляли свои права на земли полуострова, которыми их предки когда-то владели. Процесс сопровождался потрясениями и миграцией населения по всему Пелопоннесу, за исключением изолированной Аркадии. В тексте детально описывались завоевание и колонизация Лаконии, Мессении, Аргоса, а также последующая дорийская эмиграция на Крит и побережье Малой Азии[42][7].

Диодор Сицилийский

В «Исторической библиотеке» Диодора Сицилийского представлен обширный материал по мифологии и ранней истории дорийцев. Несмотря на легендарный характер этих сведений, мифы отражают попытки легитимизировать и политически обосновать действия правителей. Со ссылкой на более раннего историка Гекатая Абдерского Диодор упоминал, что во время исхода из Египта часть изгнанников под предводительством знатных лидеров, таких как Данай и Кадм, направилась в Грецию и на прилегающие острова, тогда как большинство ушло в Иудею[43].

Главный герой дорийских мифов, Геракл, принадлежал к династии Персеидов. Из-за хитрости Геры право на престол перешло к родившемуся чуть ранее Еврисфею, на службе у которого герой выполнил двенадцать подвигов. Впоследствии Геракл вёл жизнь странствующего воина. Согласно преданию, он вмешался в междоусобицу в ахейской Спарте, где помог восстановить на престоле царя Тиндарея, изгнанного Гиппокоонтом. Геракл объявил Тиндарея регентом-хранителем и поручил ему вернуть царство своим будущим потомкам[44].

После вытеснения дриопов Геракл оказал военную помощь дорийцам. В то время они населяли область Истиэотида под властью царя Эгимия и вели войну с численно превосходящими их лапифами. В знак благодарности дорийцы пообещали герою треть земель Дориды. Как и в случае со Спартой, Геракл попросил Эгимия сохранить эту долю «в доверительном управлении» до тех пор, пока её не потребуют потомки героя — Гераклиды. Вскоре после этих событий Геракл погиб в Трахине от яда своей жены Деяниры и, согласно мифу, вознёсся на Олимп[44].

Страбон

Опираясь на доступные ему источники, Страбон приводил цитату Стафила из Навкратиса, согласно которой дорийцы занимали восточную часть острова Крит, кидоны — западную, а этеокритяне — южную (к землям последних относился город Прес с храмом Зевса Диктейского). При этом наиболее сильные племена заселяли равнинные территории. Автор отмечал, что этеокритян и кидонов логично считать коренными жителями, тогда как остальные группы являлись пришлым населением[45].

Помимо данного упоминания дорийцев на Крите, в «Илиаде» фигурировал Тлеполем — потомок Геракла, сражавшийся на стороне ахейцев и основавший три крупных дорийских города на Родосе. Однако в современной науке эти сведения о Тлеполеме зачастую рассматриваются как более поздняя интерполяция[46]. Страбон также сообщал о Дорийском гексаполисе и описывал взаимоотношения между дорийскими и ионийскими общинами на побережье Малой Азии. По его словам, гексаполис был основан в районе Галикарнаса и Книда, а позже распался, когда Галикарнас вышел из союза[47].

Наследие

Дорийцы сыграли важную роль в истории Древней Греции. Дорийские полисы, прежде всего Спарта и Коринф, оказали определяющее влияние на политическое развитие эллинского мира. Спартанская военная система стала эталоном боевой выучки и дисциплины, а спартанская политическая модель — предметом изучения для мыслителей от Платона и Аристотеля до политических теоретиков Нового времени[14].

Дорийский диалект, хотя и был вытеснен из повсеместного употребления койне, оставил заметный след в греческом языке. Его следы прослеживаются прежде всего в цаконском[24]. Дорийский лад в музыке и дорийский ордер в архитектуре стали неотъемлемой частью европейского культурного канона, сохранив значение на протяжении более чем двух тысячелетий[28].

Примечания

  1. ↑ Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. — Т. кн. 1, гл. 7.3.
  2. ↑ Гомер. Одиссея. — Т. песнь 19, ст. 177.
  3. ↑ Сергеев В. С. История Древней Греции : [учебное пособие для вузов]. — М. ; Л.: Государственное социально-экономическое издательство (ОГИЗ СОЦЭКГИЗ), 1934. — С. 355. — 40 000 экз.
  4. ↑ Will, Édouard. Doriens et Ioniens: essai sur la valeur du critère ethnique appliqué à l'étude de l'histoire et de la civilisation grecques : [фр.]. — Paris : Belles Lettres, 1956.
  5. ↑ Alty, John (1982). “Dorians and Ionians”. The Journal of Hellenic Studies. 102: 1—14. DOI:10.2307/631122. JSTOR 631122.
  6. ↑ Tigerstedt, E. N. The Legend of Sparta in Classical Antiquity. — Stockholm : Almqvist & Wiksell, 1965–1978. — P. 28–36.
  7. ↑ 1 2 Malkin I. Myth and Territory in the Spartan Mediterranean : [англ.]. — Cambridge : Cambridge University Press, 1994. — P. 278. — ISBN 978-0521411646.
  8. ↑ 1 2 Chadwick J. The Mycenaean World : [англ.]. — Cambridge : Cambridge University Press, 1976. — P. 215. — ISBN 978-0521290371.
  9. ↑ Hooker J. T. Mycenaean Greece : [англ.]. — London : Routledge & Kegan Paul, 1976. — P. 316. — ISBN 978-0710083791.
  10. ↑ Guy D. Middleton. The Collapse of Palatial Society in LBA Greece and the Postpalatial Period (BAR International Series) (Archaeopress, 2010).
  11. ↑ 1 2 Hansen M. H., Nielsen T. H. An Inventory of Archaic and Classical Poleis : [англ.]. — Oxford : Oxford University Press, 2004. — P. 1413. — ISBN 978-0198140993.
  12. ↑ Фукидид. История. — Т. кн. 1, гл. 23; кн. 7, гл. 57.
  13. ↑ Hornblower S. Thucydides and Pindar: Historical Narrative and the World of Lyric Poetry : [англ.]. — Oxford : Oxford University Press, 2004. — P. 336. — ISBN 978-0199249190.
  14. ↑ 1 2 Raaflaub K. A., van Wees H. A Companion to Archaic Greece : [англ.]. — Chichester : Wiley-Blackwell, 2009. — P. 768. — ISBN 978-0801894190.
  15. ↑ Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch : [англ.]. — Bern : Francke, 1959. — P. 1183. — ISBN 978-3772009471.
  16. ↑ 1 2 3 Hall J. M. Ethnic Identity in Greek Antiquity : [англ.]. — Cambridge : Cambridge University Press, 1997. — P. 228. — ISBN 978-0521789998.
  17. ↑ 1 2 Плутарх. Сравнительные жизнеописания. — Т. Ликург, гл. 14–16, 24.
  18. ↑ 1 2 Аристотель. Политика. — Т. кн. 2, гл. 6.
  19. ↑ Геродот. История. — Т. кн. 5, гл. 87.
  20. ↑ Cartledge P. Spartan Reflections : [англ.]. — London : Duckworth, 2001. — P. 272. — ISBN 978-0715629666.
  21. ↑ 1 2 Striano, Araceli (2014-01-01), Encyclopedia of Ancient Greek Language and Linguistics (3 vols), ISBN 978-90-04-22597-8, <https://www.researchgate.net/publication/272507250_Encyclopedia_of_Ancient_Greek_Language_and_Linguistics_3_vols>. Проверено 4 сентября 2026. 
  22. ↑ Плутарх. Изречения спартанок. — Т. гл. 15.
  23. ↑ Horrocks G. Greek: A History of the Language and its Speakers : [англ.]. — Chichester : Wiley-Blackwell, 2010. — P. 520. — ISBN 978-1405134156.
  24. ↑ 1 2 Colvin S. A Brief History of Ancient Greek : [англ.]. — Chichester : Wiley-Blackwell, 2014. — P. 256. — ISBN 978-1405134132.
  25. ↑ Павсаний. Описание Эллады. — Т. кн. 3, гл. 16, 19.
  26. ↑ Аристотель. Политика. — Т. кн. 8, гл. 5, 7.
  27. ↑ Витрувий. Десять книг об архитектуре. — Т. кн. 4, гл. 1.
  28. ↑ 1 2 Larson J. Ancient Greek Cults: A Guide : [англ.]. — New York : Routledge, 2007. — P. 320. — ISBN 978-0415324489.
  29. ↑ Campbell D. B. Greek Hoplite 480–323 BC : [англ.]. — Oxford : Osprey Publishing, 2012. — P. 64. — ISBN 978-1849084659.
  30. ↑ Гомер. Одиссея. — Т. песнь 19, ст. 172—177.
  31. ↑ Гомер. Илиада. — Т. песнь 2, ст. 594.
  32. ↑ Kirk G. S. The Iliad: A Commentary. Volume I: books 1–4 : [англ.]. — Cambridge : Cambridge University Press, 1985. — P. 451. — ISBN 978-0521281713.
  33. ↑ 1 2 Тиртей. Благозаконие. — Т. фр. 2, 4, 19 (по изданию Уэста).
  34. ↑ West M. L. Studies in Greek Elegy and Iambus : [англ.]. — Berlin : Walter de Gruyter, 1974. — P. 198. — ISBN 978-3110045857.
  35. ↑ 1 2 Геродот. История. — Т. кн. 1, гл. 56—57; кн. 8, гл. 43.
  36. ↑ Thomas R. Herodotus in Context: Ethnography, Science and the Art of Persuasion : [англ.]. — Cambridge : Cambridge University Press, 2000. — P. 342. — ISBN 978-0521012416.
  37. ↑ Фукидид. История. — Т. кн. 1, гл. 2—12.
  38. ↑ 1 2 3 Hornblower S. Thucydides and Pindar: Historical Narrative and the World of Lyric Poetry : [англ.]. — Oxford : Oxford University Press, 2004. — P. 336. — ISBN 978-0199249190.
  39. ↑ 1 2 Фукидид. История. — Т. кн. 1, гл. 23; кн. 7, гл. 57.
  40. ↑ Платон. Законы. — Т. кн. 3, 682d—683b.
  41. ↑ Платон. Законы. — Т. кн. 3, 693d—694a.
  42. ↑ 1 2 Павсаний. Описание Эллады. — Т. кн. 3, гл. 1; кн. 4, гл. 3; кн. 8, гл. 5.
  43. ↑ Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. — Т. кн. 40, фр. 3.
  44. ↑ 1 2 Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. — Т. кн. 4, гл. 9—11, 33, 37—38.
  45. ↑ Страбон. География. — Т. кн. 10, гл. 4 (10.4.6).
  46. ↑ Hansen M. H., Nielsen T. H. An Inventory of Archaic and Classical Poleis : [англ.]. — Oxford : Oxford University Press, 2004. — P. 1413. — ISBN 978-0198140993.
  47. ↑ Страбон. География. — Т. кн. 14, гл. 2 (14.2.6).

Литература

Дополнительно по теме

Категории

Pause