Ионийцы

В древнегреческой мифологии четыре племени производились от сыновей Эллина — Дора, Эола, и сыновей Ксуфа — Ахея и Иона; последний считался родоначальником ионян. Эта генеалогия, сформулированная уже Гесиодом, получила классическое оформление к V веку до н. э.

Согласно античной традиции, ионийцы обитали на Пелопоннесе ещё до переселения в Малую Азию. Геродот утверждал, что ионийцами являлись те, кто происходил от афинян и справлял праздник Апатурии^[11]. Он пояснял, что ионийская ветвь эллинского рода в древности была самой слабой и наименее уважаемой, поскольку не имела ни одного значительного города, кроме Афин^[12]. Из Афин ионийцы расселились по островам Эгейского моря: Сифнос, Серифос^[13], Наксос^[14], Кею^[15] и Самос^[16].

При этом Геродот подчёркивал, что ионийцы происходили не только из Афин. До прихода Даная и Ксуфа они назывались эгиалейскими пеласгами, а имя ионийцев получили в честь Иона, сына Ксуфа^[17]. До переселения ионийцы населяли местность на Пелопоннесе, впоследствии получившую название Ахея, разделённую на 12 общин: Пеллена, Эгира, Эги, Бура, Гелика, Эгион, Рипы, Патры, Фары, Олен, Дима и Тритея^[18]. Гомеровский Каталог кораблей, однако, причисляет эту область к владениям Агамемнона под именем Эгалея и не упоминает ионийцев. Коренными ионийцами Геродот называл жителей Кинурии — аборигенов, по всей видимости единственных чистых ионийцев, со временем подвергшихся «доризации»^[19].

Страбон излагал иную версию: Ксуф женился на дочери афинского царя Эрехтея и основал в Аттике округ Тетраполис. Его сын Ахей отправился в земли, названные впоследствии Ахайей. Другой сын, Ион, завоевал Фракию и был провозглашён афинским царём. После смерти Иона Аттика стала именоваться Ионией. Когда на Пелопоннес вернулись Гераклиды, ахейцы прогнали ионийцев обратно в Афины. Спустя годы под предводительством потомков Кодра (Кодридов) ионийцы отправились к берегам Анатолии и основали там 12 городов, взяв за образец структуру 12 общин Ахеи^[20]. Доказательством этой связи Геродот считал почитание Посейдона Геликонского в обеих областях^[21]. Главным доказательством связи Аттики и Ионии античные авторы считали тождественность четырёх ионийских фил — Гелеонтов, Оплитов, Эгикореев и Аргадеев, — производившихся от сыней Иона.

Население Ионии не отличалось этнической однородностью. В его состав входили абанты из Эвбеи, минийцы, кадмейцы, дриопы, фокейцы, молоссы, аркадские пеласги и эпидаврийские дорийцы. По Геродоту, ионийцы, выселившиеся из Афин, прибыли в Малую Азию без жён и взяли карийских^[22]. Этнографическая пестрота выражалась и в том, что наряду с исконными ионийскими филами существовали другие. В Эфесе ионийцы составляли всего одну филу. О пелопоннесском вкладе свидетельствует руководящая роль Аргоса и Микен в эпосе, а также культ Геры на Самосе. Знатные роды вели происхождение от Нелея, царя мессенского Пилоса. Предание приводило нелеидов сначала в Афины, где они пришли царской власти с Меланфом во главе.

Античная традиция, по Геродоту, связывала происхождение ионийцев с Пелопоннесом и переселением через Аттику в Малую Азию. Эрнст Курциус выдвинул гипотезу об автохтонстве ионийцев в Малой Азии, откуда они переселились через острова в Аттику. Гипотеза была подвергнута критике Гутшмидом и отвергнута, пока Адольф Гольм не вернулся к ней. Окончательно отклонил её Эдуард Мейер, указав, что города ионийцев тянулись вдоль берега, не проникая вглубь страны, — как все греческие колонии, что доказывает приход с моря. Бузольт, напротив, склонялся к более поздней дате заселения, ссылаясь на почти полное отсутствие предметов микенского стиля в некрополях Киклад^[23].

Ионийский союз — объединение 12 ионийских городов западного побережья Малой Азии и прилегающих островов, сложившееся в VIII или VII веке до н. э. В состав входили Милет, Миус, Приена, Эфес, Колофон, Лебед, Теос, Клазомены, Фокея, Хиос и Самос; двенадцатым членом иногда называлась Эретрия. К союзу в довольно ранний период примкнула эолийская Смирна. Центром служило святилище Панионий на мысе Микале, посвящённое Посейдону Геликонийскому, где проводились общие празднества — Панионии. Союз играл и политическую роль, координируя действия полисов в вопросах обороны и внешней политики. По его образцу были организованы Дорийский гексаполис и Этолийский союз^[24][25].

В ранний период в большинстве ионийских городов установилась власть аристократии — знатных родов, претендовавших на происхождение от Кодридов. Со временем утвердилась тирания: в Милете известны Фрасибул (VII в. до н. э.) и Фиагор, в Самосе — Поликрат (VI в. до н. э.). К концу архаического периода в Милете была проведена реформа, приписываемая Периандру, разделившая граждан на четыре имущественных разряда. Однако политическое развитие было прервано персидским завоеванием в середине VI века до н. э., после чего города вошли в состав сатрапии Лидия, сохранив ограниченную автономию^[26].

Ионийское восстание (499—493 гг. до н. э.) — крупнейшее выступление греческих городов Малой Азии против персидского владычества, начатое Милетом. Поводом стало вмешательство тирана Аристагоры в междоусобицу на Наксосе, предпринятое в интересах персидского сатрапа Артафрена, и провал экспедиции. Аристагора отрёкся от тирании, провозгласил демократию и поднял ионийские города на восстание, заручившись поддержкой Афин и Эретрии. В 498 году повстанцы захватили и сожгли Сарды — резиденцию сатрапа. Поражение ионийского флота при Ладе (494 г. до н. э.) стало решающим: Милет был разрушен, население переселено в Месопотамию. К 493 году последние города капитулировали. Разрушение полисов ускорило упадок Ионии и перенос гегемонии к Афинам. Участие Афин стало предлогом для персидских походов против Греции^[26].

Во время греко-персидских войн ионийцы сражались в рядах персов, но в битве при Микале (479 г. до н. э.) перешли на сторону греков. После победы Кимона при Эвримедонте (ок. 465 г. до н. э.) города фактически обрели свободу. Официальный статус остаётся спорным: Каллиев мир (ок. 449 г. до н. э.), по всей видимости, не был ратифицирован. По Анталкидову миру (387 г. до н. э.) ионийцы вновь подпали под персидскую зависимость, затем последовательно переходили под власть македонян и римлян, отличаясь и в эпоху упадка сравнительным процветанием^[25].

Ионийцы, несмотря на политическую слабость своих полисов, оказали важное влияние на греческую культуру. Ионийский диалект стал языком первых литературных памятников Европы — эпосов Гомера и Гесиода. Ионийский алфавит, принятый в Афинах в конце V в. до н. э., стал основой классического греческого письма и, через византийскую и ренессансную традиции, — всего европейского алфавитного письма. Ионийская натурфилософия заложила основы рационального подхода к изучению природы. Этноним «ионийцы» через языки Ближнего Востока и Центральной Азии стал в ряде языков общим обозначением греческого народа^[25].

В некоторых письмах правителей Новоассирийской империи, датируемых VIII веком до н. э., зафиксированы нападения на города Финикии, совершённые, по всей видимости, ионийцами. Например, о набеге ионийцев (ia-u-na-a-a) на финикийское побережье сообщается Тиглатпаласару III в письме 730-х годов до н. э., обнаруженном при раскопках в Нимруде^[27].

Ассирийское слово, перед которым в клинописи ставился детерминатив страны, реконструируется как *Iaunaia^[28]. Более распространёнными являются варианты ia-a-ma-nu, ia-ma-nu и ia-am-na-a-a с детерминативом страны, которые реконструируются как Iamānu^[29]. Саргон II сообщал, что вылавливал последних из моря, словно рыбу, и что они происходили с «моря заходящего солнца»^[30]. Если идентификация ассирийских названий верна, то по крайней мере часть этих ионийских мародёров прибыла с Кипра^[31].

Анналы Саргона за 709 год до н. э., в которых утверждается, что дань ему прислали «семь царей Я (ya-a’), области Яднана, чьи далёкие жилища расположены в семи днях пути по морю заходящего солнца», подтверждаются стелой, установленной в Китионе на Кипре «у подножия горного ущелья… Яднаны»^[31].

Ионийцы фигурировали во ряде древнеперсидских надписей эпохи Ахеменидской империи под именем Yaunā (𐎹𐎢𐎴𐎠, форма им. п. мн. ч. м. р.; в ед. ч. — Yauna)^[32]. Например, наскальный текст Дария I на южной стене дворца в Персеполе включал в перечень провинций империи «ионийцев, которые с материка, и тех, что живут у моря, и страны, которые за морем….». В тот период границы Персидской державы простирались вокруг Эгейского моря вплоть до северной части Греции^[33].

Под влиянием ахеменидских иранцев ионийцы стали упоминаться в индийской литературе и документах как Явана и Йона. В источниках эти наименования относятся к индо-греческим царствам — государствам, образованным на Индийском субконтиненте Александром Македонским и его преемниками. Древнейшими памятниками с их упоминанием являются эдикты Ашоки. Тринадцатый наскальный эдикт, датируемый 260—258 годами до н. э., содержит прямое упоминание «йонов»^[34].

В китайских исторических хрониках, таких как «Исторические записки» (Сыма Цяня) и «Книга Хань», использовался экзоним Даюань (или Та-юань; кит. Dàyuān, 大宛, буквально — «Великие ионийцы»; среднекитайское произношение: dâiC-jwɐn < LHC: dɑh-ʔyɑн). Этим термином описывалось древнее государство, существовавшее в Ферганской долине в Центральной Азии. Оно подробно упоминалось в отчётах китайского дипломата и путешественника Чжан Цяня после его экспедиции в 130 году до н. э., а также в хрониках многочисленных посольств, направленных вслед за ним в Центральную Азию. В современной исторической науке общепризнано, что страна Даюань соотносится с Ферганской долиной, находившейся под контролем эллинистического полиса Александрия Эсхата (территория современного Худжанда в Таджикистане), который может интерпретироваться как греко-ферганский город-государство^[35].

Большинство современных языков Передней и Западной Азии используют производные от терминов «Иония» и «ионийцы» для обозначения всей Греции и греческого народа в целом. Данная лингвистическая традиция характерна для иврита, где Греция именуется Yavan (יון), а грек — Yevani (ж. р. — Yevania)^[36].

В армянском языке Греция называется Hunastan (Հουνաստան), а грек — Huyn (Հույն)^[37]. Классические арабские формы al-Yūnān (Греция) и Yūnānī (грек, ж. р. — Yūnāniyya, мн. ч. — Yūnān)^[38], заимствованные, вероятно, через арамейское посредство (Yawnānā)^[39], прочно закрепились в большинстве современных арабских диалектов, включая египетский и палестинский. Из арабского языка эти корни перешли в современный персидский (Yūnānestān — Греция, Yūnānī — грек, мн. ч. — Yūnānīhā/Yūnānīyān)^[40], а через него — в турецкий язык (Yunanistan — Греция, Yunan — грек, мн. ч. — Yunanlar)^[41].

Ионийский вариант греческого алфавита, сложившийся в Ионии к концу VIII — началу VII в. до н. э., отличался тем, что буква хи (Χ) получила значение [ks], пси (Ψ) — [ps], а эта (Η) — долгого [ɛː] (в других системах — согласный [h]). В 403/402 г. до н. э. по инициативе архонта Эвклида ионийский алфавит был принят в Афинах и лёг в основу стандартного классического греческого письма, используемого и в XXI веке^[42].

Ионийский диалект греческого — субдиалект аттическо-ионийской (восточной) группы, включавший три разновидности: западный ионийский (Ахея, Эвбея), центральный (северные Киклады) и восточный (азиатская Иония, примерно с 1000 г. до н. э.). Ионийский диалект стал основой литературных форм архаики и классики: эпосы Гомера и труды Гесиода написаны на гомеровском (эпическом) греческом — искусственной форме ионийского диалекта. К V в. до н. э. ионийский был вытеснен аттическим^[42].