Олигархия

Термин первоначально начали использовать в Древней Греции философы Платон и Аристотель. Аристотель употреблял термин «олигархия» в значении «власть богатых», противопоставляя её аристократии. Аристотель считал, что существуют три идеальные формы правления: монархия, аристократия и полития, каждая из которых вырождается в неправильные формы — тиранию, олигархию, охлократию, соответственно.

Аристотель считал демократию меньшим злом, чем олигархию, благодаря большей стабильности демократического государственного устройства:

Аристотель считал любую олигархию несовершенной. Так, описывая государственное устройство Спарты с её «ротационной» олигархией эфоров, ограничивавших власть царей, он писал: «Плохо обстоит дело с эфорией. Эта власть у них ведает важнейшими отраслями управления. Пополняется же она из среды всего гражданского населения, так что в состав правительства попадают зачастую люди совсем бедные, которых … легко можно подкупить»^[1].

Впрочем, и распространённое в его время мнение о необходимости имущественного ценза при избрании достойнейших — как это происходило в Карфагене — Аристотель также отвергал из-за фактической «покупки власти»^[2]:

Особой формой олигархии является плутократия.

1. Когда собственность умеренная находится в руках большинства, в силу чего собственники имеют возможность принимать участие в государственном управлении, а поскольку число таких людей велико, то верховная власть неизбежно находится в руках не людей, а закона. Ведь в той мере, в какой они далеки от монархии, — если их собственность не столь значительна, чтобы они могли, не имея забот, пользоваться досугом, и не столь ничтожна, чтобы они нуждались в содержании от государства, — они неизбежно будут требовать, чтобы у них господствовал закон, а не они сами.
2. Число людей, обладающих собственностью, меньше числа людей при первом виде олигархии, но самый размер собственности больше. Обладая большим экономическим ресурсом, эти собственники предъявляют и больше политических требований. Поэтому они сами избирают из числа остальных граждан тех, кто допускается к государственному управлению. Но вследствие того, что они не настолько ещё сильны, чтобы управлять без применения закона, они устанавливают подходящий для них закон. Если положение становится более напряжённым в том отношении, что число собственников уменьшается, размер собственности в руках каждого единичного такого собственника растёт.
3. Все должности сосредоточиваются в руках собственников, причём закон повелевает, чтобы после их смерти сыновья наследовали им в должностях.
4. Когда же собственность их разрастается до огромных размеров и они приобретают себе массу сторонников, то получается династическая олигархия, близкая к монархии, и тогда властителями становятся люди — олигархи, — а не закон — это и есть четвёртый вид олигархии, соответствующий крайнему виду вырожденной аристократии.

Древний греческий термин «олигархия» был мало известен до французской буржуазной революции 1789 года. Французские мыслители того времени возродили и расширили перевод этого забытого и практически не употреблявшегося древнего термина «власть немногих» и дали ему новое определение «слияние политической и экономической власти». Вредность этого явления объяснялась тем, что такое слияние ведёт к коррупции, недобросовестной конкуренции и монополизму, что в свою очередь подрывает экономику страны и делает её слабой и неконкурентоспособной на международном уровне. При олигархии цены растут, а качество продукции падает, так как экономических конкурентов внутри страны олигархи подавляют политическими средствами в интересах своих собственных заводов. С тех пор термин олигархия стал регулярно употребляться в расширенном смысле.

В 1911 году видный социолог Роберт Михельс сформулировал «железный закон олигархии», согласно которому демократия (возможно имеется в виду прямая демократия) в принципе невозможна в крупных обществах, и любой демократический режим неизбежно вырождается в олигархию. Примерами могут быть: власть номенклатуры в коммунистических странах, корпоратократия или плутократия во многих западных демократических странах (особенно на федеральном уровне в США), компрадорская буржуазия в развивающихся странах. В США существует распространённый сленговый термин — «толстый кот» — для богатого бизнесмена, вкладывающего деньги в лоббирование своих интересов политиками.

В СССР политэкономическая литература обозначала «олигархию» как режим, при котором политическая власть принадлежит узкой группе людей (например, наиболее богатых лиц)^[3].

Некоторые современные авторы характеризуют условия в Соединённых Штатах в 21 веке как олигархические по своей природе^[4][5]. Саймон Джонсон писал в 2009 году, что «возрождение американской финансовой олигархии произошло совсем недавно», структуру, которую он охарактеризовал как «самую передовую» в мире^[6]. Джеффри А. Уинтерс писал, что «олигархия и демократия действуют в рамках единой системы, и американская политика является ежедневным проявлением их взаимодействия»^[7]. 1 % населения США, который занимает первое место по уровню благосостояния, в 2007 году имел большую долю общего дохода, чем когда-либо с 1928 года.^[8] В 2011 году, по данным PolitiFact и других источников, 400 самых богатых американцев "имели больше богатств, чем половина всех американцев вместе взятых^{[9][10][11][12]}.

В 1998 году Боб Герберт из New York Times назвал современных американских плутократов «Классом доноров»^[13][14]. (список главных доноров)^[15] и впервые определил класс^[16], как «крошечную группу — всего четверть от 1 % населения. Она не является репрезентативной для остальной нации. Но их деньги позволяют им многое»^[14].

Французский экономист Тома Пикетти в своей книге 2013 года «Капитал в XXI веке» утверждает, что «риск дрейфа в сторону олигархии реален и даёт мало оснований для оптимизма относительно того, куда движутся Соединённые Штаты»^[17].

Исследование, проведённое в 2014 году политологами Мартином Гиленсом из Принстонского университета и Бенджамином Пейджем из Северо-Западного университета, показало, что «большая часть американской общественности на самом деле мало влияет на политику, проводимую американским правительством». В исследовании было проанализировано почти 1800 политических мер, принятых правительством США в период с 1981 по 2002 год, и проведено сравнение предпочтений американской общественности и богатых американцев, крупных групп с особыми интересами^[18]. Исследование показало, что состоятельные люди и организации, представляющие деловые интересы, обладают значительным политическим влиянием, в то время как рядовые граждане и группы, опирающиеся на интересы широких масс населения, его практически не имеют. Исследование признало, что «американцы действительно пользуются многими атрибутами демократии, такими как регулярные выборы, свобода слова и ассоциаций, а также широко распространённое (если все ещё оспариваемое) избирательное право». Гиленс и Пейдж не характеризуют США как «олигархию» как таковую; однако они применяют концепцию «гражданской олигархии», использованную Джеффри Уинтерсом по отношению к США. Уинтерс выдвинул сравнительную теорию «олигархии», в которой самые богатые граждане — даже в такой «гражданской олигархии», как Соединённые Штаты, — доминируют в политике, касающейся важнейших вопросов защиты богатства и доходов^[19].

Гиленс говорит, что среднестатистические граждане получают то, что они хотят, только в том случае, если этого хотят богатые американцы и группы интересов, ориентированные на бизнес; и что когда реализуется политика, одобряемая большинством американской общественности, это обычно происходит потому, что экономические элиты не выступали против неё^[20]. Другие исследования подвергли критике исследование Пейджа и Гиленса^{[21][22][23][24]} . Пейдж и Гиленс защитили своё исследование от критики^[24].

В интервью 2015 года бывший президент Джимми Картер заявил, что Соединённые Штаты в настоящее время являются «олигархией с неограниченным политическим взяточничеством» из-за решения Citizens United v. FEC, которое фактически сняло ограничения на пожертвования политическим кандидатам^[25]. Уолл-стрит потратила рекордные 2 миллиарда долларов, пытаясь повлиять на президентские выборы в Соединённых Штатах в 2016 году^[26][27].

Профессор Ричард Лахман отмечал: "В США олигархи имеют склонность держаться в тени и не выставлять себя напоказ. Так как экономика большая, то их довольно много, они сидят в частных инвестиционных и хедж-фондах, покупают компании, расчленяют их и продают, оставаясь невидимыми. Если говорить о самых известных и публичных олигархах, то это Билл Гейтс^[28].

В России до второй половины 1990-х годов термин «олигарх» ещё не использовался, его заменял термин «нувориш», который стал широко использоваться для обозначения узкого круга политически влиятельных крупнейших предпринимателей. В их число включали глав крупнейших финансово-промышленных групп страны.

В конце 1990-х годов термин приобрёл характер разговорного слова, обычно с ярко выраженной негативной коннотацией. Также получил распространение в СМИ иронический термин «семибанкирщина» как название группы из семи представителей крупных российских банков, финансовых и финансово-промышленных групп, игравших значительную политическую и экономическую роль, владевших СМИ и, как предполагается, неформально объединившихся, несмотря на внутренние разногласия, с целью обеспечить переизбрание Б. Н. Ельцина на следующий срок на президентских выборах 1996 года.

В мае 2003 года Совет по национальной стратегии под руководством С. А. Белковского и И. Е. Дискина подготовил доклад «В России готовится олигархический переворот». В нём говорилось^[29]:

Олигархи задают образцы нигилистического отношения к государству, стимулируют противоправную активность в хозяйственной жизни. Они последовательно противостоят установлению равных для всех правил ведения бизнеса, широко используют своё влияние в государственных органах, открыто попирают легальные нормы, являются основными источниками коррупции.

В 2005 году высказывалось мнение, «что коррумпирована определённая часть самой власти, которая стала субъектом олигархических структур. Олигархи, в основном, сохранили свой экономический и финансовый потенциал, а также каналы лоббирования своих интересов в законодательной и исполнительной власти»^[30].

Постепенно уровень влияния бизнесменов на власть Российской Федерации снизился. Это дало основание российскому вице-премьеру Аркадию Дворковичу 24 января 2018 года заявить об отсутствии в стране «олигархов». Аналогичное заявление сделал 10 июня 2020 года пресс-секретарь российского президента Владимира Путина Дмитрий Песков^[31].