Викторианская реформа одежды

Мода с 1850-х по 1880-е годы стремилась к большим кринолинам, объёмным турнюрам, бюстам, подбитым ватными подкладками и к крошечным талиям, зашнурованным в туго облегающий тело корсет^[4]. Тугое шнурование корсетов стало острой темой для обсуждения: реформаторы моды утверждали, что корсет олицетворяет глупость и тщеславие, и вредит здоровью. Среди рисков для здоровья упоминались повреждение и смещение внутренних органов, снижение фертильности, слабость и общее ухудшение здоровья. Сторонники ношения тугого корсета утверждали, что он, помимо стильного силуэта, имеет многие другие положительные эффекты. Историк моды Дэвид Кунцле выдвинул теорию, что некоторые энтузиасты тугого шнурования могли испытывать сексуальное удовольствие при утяжке или трении о переднюю часть корсета, что так же вызывало возмущение в обществе относительно этого предмета гардероба^[5]. Многие врачи, в том числе акушерка Элис Банкер Стокхэм, советовали пациенткам отказаться от корсетов, особенно во время беременности. Реформатор и активистка Кэтрин Бичер была одной из немногих, кто осмелился открыто обсудить гинекологические последствия повседневного тугого затягивания корсета: в частности, опущение матки^[6][7]. Историк феминизма Ли Саммерс выдвинула теорию, что часть общественной паники была вызвана негласным, но популярным опасением о том, что тугое затягивание корсета может быть способом аборта^[8].

Американские активистки, участницы движений против рабства и за трезвость, имевшие опыт публичных выступлений и политической агитации, требовали удобной одежды, которая не сковывала бы их движения^[9]. В то время как сторонники модной одежды утверждали, что корсеты поддерживают прямую осанку и внешний вид, необходимый для порядочного, благоустроенного общества, реформаторы моды заявляли, что женская мода не только вредна для здоровья, но и представляет собой результат мужского давления на женщин, воспитывающего в них покорность и рабское мышление^[4][10]. Они верили, что изменение моды может целиком изменить положение женщин, обеспечив им большую социальную мобильность, независимость от мужчин, право на оплату труда, а также физическую свободу и комфортную жизнь в обществе^[11].

Реформаторы моды продвигали эмансипационный корсет, или «лиф свободы» (англ. Liberty bodice), в качестве альтернативы классическому корсету. Эмансипационный корсет представлял собой обтягивающий жилет без рукавов, с застёжками спереди и с рядами пуговиц по низу, к которым можно было прикрепить подъюбники и юбку. Вес подъюбников и юбки распределялся на весь торс, а не только на талию — ещё одним предметом обсуждения реформаторов была нежелательность опоры веса юбок и подъюбников на стянутую талию, а не на плечи^[12]. Портной подгонял лиф по фигуре, а выкройки можно было заказать по почте. Врач Элис Банкер Стокхэм резко критиковала корсеты, и заявляла, что «лучший корсет для беременных — это его отсутствие^[6]». «Эмансипационная фланелевая комбинация» впервые была продана в Америке в 1868 году. Она представляла собой блузу и кальсоны — такой комбинезон позже вошёл в моду под назваанием «union suit». Хотя изначально он был разработан для женщин, он также приобрёл популярность среди мужчин и до сих пор носится как мужчинами, так и женщинами в качестве тёплого нижнего белья.

В 1878 году немецкий профессор по имени Густав Йегер опубликовал книгу, в которой утверждал, что только одежда из животного волоса, например шерсть, считается «здоровой». Британский бухгалтер Льюис Томалин перевёл эту книгу, а затем открыл магазин «Санитарные шерстяные системы доктора Йегера», в котором продавал в том числе вязаные шерстяные комбинезоны. Вскоре они получили популярность, а заодно и народное название — «йегеры».

Точно неизвестно, сколько женщин в Америке и Европе носили эмансипационные корсеты. Однако портретная фотография, литература о моде и сохранившиеся образцы нижнего белья свидетельствуют о том, что корсет был почти повсеместно распространён в качестве повседневной одежды среди женщин и модных мужчин до 1920-х годов^[13].

В результате движения за реформу одежды корсет не исчез полностью, но модернизировался. Из-за общественного резонанса в отношении корсетов, многие врачи приобрели профессию корсетьеров. Врачи помогали пациентам корректно подбирать корсеты, чтобы снизить риск вреда здоровью вследствие неправильно подобранных корсетов. Некоторые врачи разрабатывали корсеты сами. Широко известным корсетье была Рокси Энн Кэплин, работавшая вместе с мужем-врачом для создания корсетов, более адаптированных к человеческой анатомии тела^[8]. Доктор Инес Гаше-Саррот разработала корсет с прямым бюском в ответ на жалобы пациенток на гинекологические проблемы, связанные с ношением классического корсета. Такой дизайн был призван уменьшить давление на живот и способствовать общему здоровью. Новый S-образный силуэт, созданный таким фасоном корсета, быстро приобрёл популярность среди модных домов начала XX-го века^[13].

Самым известным элементом движения за реформу одежды был т. н. «костюм Блумер». В 1851 году активистка движения за трезвость из Новой Англии по имени Элизабет Смит Миллер (Либби Миллер) стала одеваться в более рациональный, по её мнению, костюм: свободные брюки, собранные у лодыжек, наподобие шароваров, которые носят женщины Ближнего Востока и Центральной Азии. Поверх брюк надевалось короткое платье, либо юбка и жилет или камзол. Она продемонстрировала новую одежду активистке и суфражистке Элизабет Кэди Стэнтон, и та переняла эту концепцию, найдя её разумной. В этом наряде Элизабет Миллер посетила ещё одну активистку, Амелию Блумер, редактора журнала о трезвости «The Lily». Блумер не только начала носить этот костюм, но и с энтузиазмом рекламировала его в своём журнале. Всё больше женщин стали носить такой костюм, за что вскоре получили прозвище «блумеры». Реформа одежды была поддержана кампанией Национальной ассоциации по реформе одежды, основанной в 1856 году^[14].

В течение нескольких лет блумеры отстаивали новую моду, но подвергались насмешкам в прессе^[15][16] и преследованиям на улицах^[17]. Консервативные слои общества считали, что «отказавшись от длинных, струящихся платьев, женщины теряют загадочность и привлекательность^[18]».

Сама Амелия Блумер отказалась от этой моды в 1859 году, заявив, что новое изобретение, — кринолин, — достаточно реформаторский предмет гардероба, и она может вернуться к традиционным платьям. Блумеры ушли в небытие, вернувшись в моду гораздо позже, в качестве женского спортивного костюма в 1890-х и начале 1900-х годов.

В 1870-х годах преимущественно английское движение во главе с писательницей Мэри Элизой Гавейс требовало реформы одежды. Движение эстетического платья стремилось подчеркнуть естественную форму тела, предпочитая более свободные силуэты эпох Средневековья и Возрождения. Эстетическое платье ностальгировало по комфортным историческим фасонам платьев, критиковало современную ей моду за громоздкие, неестественные силуэты, и стремилось к «созданию и украшению платья, со вкусом дополняющего естественные формы тела»^[19].

Братство прерафаэлитов и другие реформаторы искусства выступали против обильно декорированных викторианских нарядов с неестественными силуэтами, создававшимися корсетами и кринолинами. Такую моду реформаторы считали уродливой и неискренней. Многие участницы движения вдохновлялись стилем возрождения, основанном на романтических изображениях Средневековья: летящие рукава на манер шекспировской Джульетты и юбки с длинными шлейфами. Эстетическая мода предпочитала натуральные краски и ткани, приглушённые тона, украшение ручной художественной вышивкой с восточными мотивами, естественные причёски, вьющиеся локоны, а также отсутствие чёткого акцента на талии^[20].

Такая антимода называлась «артистическим платьем» в 1860-х годах в литературных и художественных кругах, затем она исчезла на короткое время в 1870-х годах и вернулась в 1880-х под названием «эстетическое платье». Главными сторонниками эстетической моды были писатель Оскар Уайльд и его жена Констанс, читавшие о ней лекции. В 1881 году в Лондоне было основано Общество рациональной одежды. Общество призывало носить разделённые юбки как более практичную форму одежды. Затем, председательница и соучредитель Общества, леди Флоренс Харбертон, пошла дальше, и отправилась на велосипедную прогулку в полном «рациональном платье» — костюме, представлявшем собой жакет и короткую юбку поверх пышных брюк.

В 1880-х годах движение за реформу одежды распространилось из США и Великобритании в страны Северной Европы: Германию, Австрию и Нидерланды. Вопрос смены модной парадигмы был поднят на Международном конгрессе по вопросам труда и деятельности женщин в 1896 году в Берлине. В обсуждении приняли участие Германия, США, Бельгия, Дания, Великобритания, Финляндия, Россия, Швеция, Швейцария и Венгрия^[21].

В Австрии движение реформы одежды было тесно связано с течением «Искусства и ремёсла». В 1897 году, в противовес Венскому Дому художников, прогрессивные художники основали объединение Венский сецессион^[22]. Вошедшие в него Йозеф Хоффман, Коломан Мозер, Отто Вагнер, Альфред Роллер и Герман Бар поддерживали движение рационального платья, о чём сообщили в журнале «Dokumente der Frauen» 1902 года. Многие из художников так же предлагали дизайны рациональных костюмов^[22]. Густав Климт и Эмилия Флёге, по многим данным, так же принимали участие в разработке новых фасонов под брендом «венских мастерских»^[23].

В Дании уже в 1860-х годах костюм Блумер был принят в качестве спортивной одежды для девочек во время катания на коньках. Хотя в стране не было отдельных обществ по реформе одежды, в 1880-х годах общество по защите прав женщин «Dansk Kvindesamfund» активно занималось этим вопросом под влиянием Шведской ассоциации по реформе одежды; они издали собственную брошюру «Om Sundheden og Kyindedraegten» (дат. «О здоровье и беременности»), подписанную Й. Фришем, сотрудничали со Стокгольмом и Осло в разработке нового фасона платьев и их экспозиции, в частности, во время Северной выставки 1888 года в Копенгагене^[24].

Как и в Дании, в Финляндии не было специальных обществ по реформе одежды. Однако в 1880-х годах под влиянием шведской Ассоциации, финская ассоциация защиты прав женщин «Suomen Naisyhdistys» начала активно обсуждать эту проблему. Она проводила лекции в различных городах, а в 1887 году добилась утверждения новой формы одежды в качестве спортивной в столичных школах для девочек. За эту реформу в 1893 году ассоциация получила серебряную медаль на петербургской выставке Российского гигиенического общества^[24].

Во Франции так же не было отдельных обществ по реформе одежды. Несмотря на то, что вопрос разработки новой модной парадигмы обсуждался многими французскими организациями по правам женщин, приоритет ему не отдавался. Только в 1890-х годах, с ростом популярности велосипедного спорта во Франции, женщины начали носить костюм Блумер и брюки, а также отказались от корсета в спортивной одежде^[21].

Только в начале 20-го века французская модная индустрия подчинилась влиянию движения реформы костюма так же отказавшись от корсетов к 1910-м годам.

В XIX-м веке Германия была лидером движения за реформу костюма (нем. Reformkleidung). Реформа костюма была частью более крупного движения реформы здравоохранения (нем. Lebensreform), подразумевавшего разработку новой одежды как для женщин, так и для мужчин, под руководством таких врачей и учёных как Густав Йегер и Генрих Лахманн. В план реформ также входил отказ от корсетов и призыв к ношению женщинами брюк^[21].

Общества по правам женщин, однако, присоединились к движению только после Международного женского конгресса в Берлине в сентябре 1896 году. Спустя две недели после конгресса была основана немецкая Ассоциация реформы костюма (нем. Allgemeiner Verein zur Verbesserung der Frauenkleidung). Первая выставка прошла в Берлине в апреле 1897 года. Заявки на участие в выставке подали 35 предпринимателей. С 1899 года в Берлине проходила постоянная выставка с демонстрационными вариантами «улучшенной женской одежды». Наравне с австрийскими, нидерландскими и североевропейскими коллегами, немецкая Ассоциация в первую очередь уделяла внимание реформе женского нижнего белья, в частности корсетов. Влияние немецкого движения реформы костюма было настолько эффективно, что, по словам одной из его ведущих фигур, Минны Кауэр, к 1907 году корсетная индустрия испытала кризис из-за массового отказа от корсетов^[21].

Утако Симода (1854—1936) — японская активистка за права женщин, педагог и реформатор костюма, считала, что традиционное кимоно слишком стесняет движения, не позволяет женщинам и девочкам заниматься физической активностью и вредит здоровью. В то время японское общество постепенно перенимало европейские платья, однако, по мнению активистки, корсеты вредили здоровью так же сильно^[25]. Утако Симода была фрейлиной при императрице Сёкэн с 1871 по 1879 год^[26]. Она адаптировала придворную одежду под форму для студенток женского университета Дзиссэн. За периоды Мэйдзи (1868—1912) и Тайсё (1912—1926) другие женские образовательные учреждения также перешли на форму с брюками хакама^[25]. На некоторое время она стала стандартной школьной формой^[27], но позже стала заменена формой по западному образцу.

Педагог Инокути Акури, специализировавшаяся на физической культуре, разрабатывала детскую спортивную одежду.

К концу периода упрощённая версия придворного платья кейко заменила массивные многослойные костюмы.

В Нидерландах вопрос реформы женского костюма возник вскоре после основания немецкой Ассоциации. В качестве ответной реакции в 1899 году было основано Голландское общество реформы костюма (нидерл. Vereeniging voor Verbetering van Vrouwenkleeding (V.v.V.v.V.))^[21]. Общество проводило лекции, участвовало в выставках и работало с модельерами, создавая новую парадигму женской моды, которая была бы привлекательной, но в то же время удобной и не вредящей здоровью^[21].

В Норвегии не было отдельных обществ по реформе платья, однако норвежское общество по защите прав женщин (норв. Norsk Kvinnesaksforening) активно работало с проблемой женской одежды под влиянием аналогичной шведской Ассоциации. Сотрудничая со Стокгольмом и Копенгагеном общество разрабатывало новые фасоны одежды и выставляло их, в частности на Выставке стран Северной Европы 1888 года^[24].

Фактически, Норвегия считалась одной из стран, проявивших наибольший интерес к вопросу реформы платья и добившихся в его решении наибольшего успеха. Уже в 1886 году врач и историк Лоренц Дитрихсон, видный участник борьбы за отмену корсета в Швеции и Норвегии, прочитал лекцию в поддержку реформы одежды. Лекция была комментарием к шведскому движению за реформу одежды, в котором Дитрихсон сам принимал участие. После успешной выставки, проведённой шведской Ассоциацией в Осло, движение началось в Норвегии в том же году. Педагог Йоханна Бьёрн проводила лекции в школах Осло, а норвежский модельер Кристина Даль стала ключевой фигурой движения реформы платья в стране, получив признание не только на родине, но и в Швеции.^[24]

Швеция была лидером в движении за реформу одежды, переняв его первым из всех северных стран. Позже движение распространилось на Данию, Финляндию и Норвегию^[24].

В 1885 году профессор Курт Уоллис привёз из-за границы книгу о реформе одежды «Dress and Health» на английском языке. Книга была переведена на шведский Анной Оскарой фон Сюдов и вышла под названием «Реформа платья: книга для женщин от женщин» (швед. Reformdrägten: En bok för qvinnor skrifven af qvinnor)^[24]. После выступления писательницы Анны Шарлотты Лёффлер в женском клубе «Nya Idun», художница Ханна Винге получила заказ от общества «Друзья ремёсел» на разработку реформированного фасона платья. Затем платье было сшито модельером Августой Лундин и представлено на выставке, после чего проблема женской одежды приобрела широкую огласку, и в 1886 году была основана Шведская ассоциация реформы одежды^[28].

После первой попытки популяризовать новый фасон женского костюма, шведское движение за реформу одежды сосредоточилось на изменении женского нижнего белья, в частности корсета. Шведское движение за реформу одежды было аналогично британскому, а также американскому, возглавляемому модельером и педагогом Энни Дженнис Миллер^[21].

Движение за реформу одежды достигло в Швеции заметных успехов; к 1890-м годам в шведских школах для девочек ученицам запретили носить корсеты, а по словам ведущего шведского модельера Августы Лундин, многие женщины отказались от тугого шнурования.^[24]

Несмотря на то, что викторианское движение за реформу одежды не достигло своих целей по изменению социальной, политической и культурной обстановки через женскую моду, в 1920-х годах одежда стала заметно свободнее^[29].

Во время и после Первой Мировой войны, когда женщины смогли получать образование и голосовать, расширились их возможности для карьерного роста, отражением улучшившегося социального положения стали женское нижнее бельё и общая мода, теперь позволяющие большую свободу движения^[30]. В соответствии с идеей Новой женщины, мода приобрела более мужской манер. Женщины стали носить деловые костюмы с юбками, галстуки, накрахмаленные блузки^[31]. К 1920-м годам маскулинные костюмы для повседневной носки и занятий спортом порицались всё меньше. Новая мода требовала более лёгкого нижнего белья, более коротких юбок, свободных блуз, брюк, также поощрялась «мальчишеская» фигура^[32]. По замечанию модельера леди Дафф Гордон, в 1920-х годах «женщины сняли корсеты, стали настолько раздеты, насколько это допускало общество, и выбрали платья, которые скорее обёртывали их, а не сидели»^[33].

Несмотря на то, что корсеты продержались до 1960-х в форме поясов для чулок и до сих пор — в виде бюстгальтеров, всё же, по словам историка Роберта Ригела, «женская эмансипация привела к гораздо более масштабным реформам в одежде, чем ранние феминистки могли предполагать»^[29].