Прокофьев, Сергей Сергеевич

Сергей Прокофьев родился 23 апреля 1891 года в селе Сонцовка Екатеринославской губернии в семье управляющего имением, агронома Сергея Алексеевича Прокофьева (1846—1910) и Марии Григорьевны Прокофьевой, урождённой Житковой (1855—1924).

Дата рождения композитора длительное время была предметом обсуждений, так как, вопреки метрическому свидетельству, выданному Екатеринославской духовной консисторией, в котором было указано «тысяча восемьсот девяносто первого года рождён пятнадцатого апреля, и крещён двадцать третьего июня, Сергей», сам Прокофьев утверждал: «Родился я (по старому стилю) 11 апреля, в среду в 5 часов дня. Это выходило — спустя сто дней в году. По новому стилю 11 апреля равнялось 23-му»^[3].

Учиться музыке Прокофьев начал с пяти лет у своей матери-пианистки, в то время как отец занимался с сыном общеобразовательными предметами — русским языком, математикой, а также иностранными языками.

В 1896 году он сочинил своё первое музыкальное произведение — небольшую фортепианную пьесу «Индийский галоп». В 1900 году, после поездки в Санкт-Петербург и посещения оперного театра, написал первую оперу «Великан», а затем, в 1900—1902 годах начал писать оставшуюся незаконченной оперу «На пустынных островах» на собственное либретто^[4].

В 1902 году друживший с родителями Прокофьева композитор Юрий Померанцев представил его профессору Московской консерватории Сергею Танееву, оценившему талант мальчика. По его рекомендации в Сонцовку для систематических уроков по теории и композиции был приглашён Рейнгольд Глиэр, занятия с которым продолжались в течение 1902—1903 годов.

К поступлению в Петербургскую консерваторию Прокофьев обладал значительным числом ученических сочинений, в который входили оперы «Пир во время чумы» и начатая в 1904 году «Ундина», а также четырёхчастная симфония, скрипичная соната, романсы на стихи Пушкина и Лермонтова и на собственные поэтические тексты^{[3][4][5][6][7]}.

В 1904 году тринадцатилетний Прокофьев, ранее познакомившийся с директором Петербургской консерватории Александром Глазуновым, поступил в это учебное заведение. Учился у Николая Римского-Корсакова (инструментовка), Анатолия Лядова (гармония, контрапункт), Язепа Витола (музыкальная форма) и Николая Черепнина (дирижирование).

Его приняли в класс гармонии под руководством Анатолия Лядова. Но строгий подход учителя и его музыкальные взгляды не нашли отклика у композитора. Он считал профессора «феноменальным лентяем» и «человеком мелкотравчатым». Единственное, чему Прокофьев с пользой для себя научился у Лядова, — это каллиграфической записи музыки, так как неаккуратность Лядов считал неуважением. Позже Прокофьев писал: «Во мне воскресло старое равнодушие к гармоническим задачам, я стал писать небрежно, что раздражало Лядова»^[3].

Римский-Корсаков, к которому Прокофьев вскоре поступил на курс инструментовки, также не был в восторге от своенравного ученика. «Способен, но не зрел», — отметил в табеле Римский-Корсаков. Лядов-же, преподававший контрапункт, не разделял новаторских устремлений молодого композитора. Он ценил в музыке хорошее голосоведение и логичность последовательностей, а новаторскую музыку критиковал. Стараясь не раздражать преподавателя, Прокофьев создавал для него «гладкие», ученические произведения, в то время как для себя он продолжал писать в собственном стиле. В письме к Глиэру он писал:

Лядову своих сочинений не показываю, так как за них он, вероятно, выгнал бы меня из класса. Лядов крепко стоит за старую спокойную музыку и дороже всего ценит хорошее голосоведение да логичность последовательности. А новую музыку с интересными гармониями он ругает на чём свет стоит^[8].

Революция 1905 года прервала занятия в консерватории, и Прокофьев, хоть и не разделял радикальных взглядов, подписал одну из студенческих петиций против увольнения ведущих преподавателей.

В консерваторский период Прокофьев сблизился с Николаем Мясковским — уже состоявшимся композитором, который был на десять лет старше, при содействии которого знакомился с произведениями современной западноевропейской музыки — сочинениями К. Дебюсси, М. Регера, Р. Штрауса. Эта дружба компенсировала недовольство переполненными классами оркестровки у Римского-Корсакова и скучными занятиями по контрапункту у Лядова.

В 1908 году он стал участником кружка «Вечера современной музыки» в Петербурге, в 1911 году также вступил в московский кружок критика В. В. Держановского.

18 декабря 1908 года состоялось его первое выступление перед публикой. На традиционном музыкальном вечере в Реформаторском училище он исполнил семь своих пьес, музыкальный язык которых, согласно рецензиям в столичных газетах, значительно отличался от творчества его ровесников^[9]. К этому же времени относится формирование у Прокофьева репутации enfant terrible — автора, ориентированного на резкий ритм, активную фактуру, тематический контраст и демонстративную независимость от академических ожиданий^{[10][5][6][11]}.

В 1909 году окончил композиторский курс. Его сочинения, представленные на весенних экзаменах, шокировали Лядова своими «скрябинскими» тенденциями. Затем композитор начал обучение в аспирантуре в качестве «свободного художника» при консерватории, в том числе под руководством дирижёра Николая Черепнина, который привил ему любовь к музыке Гайдна и Моцарта.

Курс фортепиано он завершил в 1914 году (класс Анны Есиповой). Выпускное исполнение Первого фортепианного концерта принесло ему, несмотря на возражения Глазунова, премию имени Антона Рубинштейна^{[10][5][6][12][7]}.

В начале 1910-х годов оформились черты, позднее связывавшиеся с определением «неоклассика Прокофьева». Они проявлялись в стремлении к ясной форме, расчётливой тематической организации и обращении к историческим моделям без прямой стилизации. Это направление получило выражение во многих его произведениях, в том числе в «Классической симфонии» (1916—1917)^{[13][10][5][14]}.

В дореволюционный период Прокофьев вошёл в число наиболее заметных молодых русских композиторов и пианистов. Музыкант стал известен благодаря своим новаторским идеям в музыке — его стиль часто описывали как «скифский», поскольку он активно использовал резкие, диссонирующие гармонии и мощные ритмы. Эти особенности наиболее ярко проявились в «Скифской сюите», созданной в 1915 году. Его музыка вызывала дискуссии: одни восхищались её оригинальностью и энергией, в то время как другие считали её слишком радикальной. В эти годы были созданы Второй фортепианный концерт, опера «Игрок», цикл «Мимолётности» и Первый скрипичный концерт, в которых закрепились основные признаки его музыкального языка: моторика, жёсткий ритм, расчленённая тематическая структура и выраженная театральность^{[10][5][6][14]}.

С 1913 года усилилась концертная активность Прокофьева как пианиста. Он исполнял собственные произведения в России и за её пределами. Гастроли сопровождались полемической реакцией критики, однако закрепили его положение как автора-исполнителя^[10][5][6]. В частности, премьера Второго фортепианного концерта, состоявшаяся в Павловском вокзале в 1913 году, вызвала скандальный эффект. По свидетельству современника:

На эстраде появляется юнец с лицом учащегося из Петершуле. Это — С. Прокофьев. Садится за рояль и начинает не то вытирать клавиши рояля, не то пробовать, какие из них звучат повыше или пониже. При этом острый сухой удар. В публике недоумение. Некоторые возмущаются. Встаёт «пара» и бежит к выходу. — Да от такой музыки с ума сойдёшь! — Что это над нами издеваются, что ли? За первой парой в разных углах потянулись ещё слушатели…Скандал в публике форменный. Шикает большинство… Публика разбегается. Всюду слышны восклицания: к чёрту всю музыку этих футуристов.

В то же время музыкальный критик и композитор Вячеслав Каратыгин писал, что «шикающая» публика «лет через десять искупит вчерашние свистки единодушными аплодисментами по адресу нового знаменитого композитора с европейским именем»^[3]. В 1914 году Прокофьев в компании одного из основателей «Вечеров современной музыки» Вальтера Нувеля отправился в Лондон, где познакомился с антрепренёром Сергеем Дягилевым, по заказу которого совместно с поэтом Сергеем Городецким начал работать над балетом «Ала и Лоллий», оставшимся неоконченным. Впоследствии на основе музыки к балету была создана симфоническая сюита, получившая название «Скифская сюита»). Закончена в сентябре 1915 года. На премьере, состоявшейся в 1916 году в Петрограде, присутствовал Глазунов, который ушёл, не дожидаясь окончания концерта.

Затем, по мотивам сказок из собрания Александра Афанасьева, он написал балет «Сказка про шута, семерых шутов перешутившего», насыщенный национальным колоритом и ставший, после премьеры в 1921 году в Париже, первым совместным успехом композитора и организатора «Русских сезонов»^[15]. Благодаря знакомству с Дягилевым состоялись концерты музыканта в европейских музыкальных салонах. В частности, его первый концерт прошёл в Риме, где он исполнил Второй фортепианный концерт и несколько миниатюр, реакция на которые оказалась такой же, как в России. Однако композитор недолго оставался в Великобритании — он вернулся в Россию накануне Первой мировой войны^[10][5].

В этот период композитор написал ряд лирических произведений, в числе которых вокальная сказка на андерсеновский сюжет «О гадком утёнке», впервые прозвучавшая в исполнении певицы Анны Жеребцовой-Андреевой на одном из «Вечеров современной музыки», романсы на стихи Анны Ахматовой, Константина Бальмонта, Зинаиды Гиппиус, Николая Агнивцева, фортепианные опусы.

В 1916 году между Прокофьевым и Дирекцией Императорских театров был заключён контракт на постановку оперы «Игрок», либретто к которой композитор написал по одноимённому роману Фёдора Достоевского. Однако постановка в России так и не была осуществлена. Она впервые состоялась лишь в 1929 году в брюссельском театре «Ла Монне» (2-я редакция на французском языке)^[16].

Неблагоприятно развивались в это время отношения композитора с Московской консерваторией, где его произведения, прозвучавшие 5 февраля 1917 года на «Вечере современной музыки», вызвали возмущение «скрябинистов». Присутствовавший на концерте композитор Cергей Рахманинов так отозвался о музыке Прокофьева: «Если это музыка, то я не музыкант». Композитор и музыкальный критик Евгений Гунст охарактеризовал творчество композитора как «уродливый нарост на русском музыкальном искусстве»^[17].

В 1918 году Сергей Прокофьев, получив разрешение на отъезд от Народного комиссара просвещения Анатолия Луначарского, отправился из Советской России на гастроли^[6]. Выехав 7 мая из Москвы Сибирским экспрессом, он через Японию, где на концертах в Токио и Иокогаме помимо своих произведений играл пьесы Шопена и Шумана, к сентябрю добрался до Нью-Йорка (США), в котором и остался. Однако подданство не сменил^[16][5].

Находясь в эмиграции, Прокофьев гастролировал по Соединённым Штатам с симфоническими концертами. В январе 1919 года музыкальный руководитель Чикагской оперы Клеофонте Кампанини подписал с ним контракт на создание оперы по мотивам сказки своего соотечественника Карло Гоцци «Любовь к трём апельсинам». К октябрю партитура была готова, однако смерть Кампанини в декабре привела к тому, что постановка была отложена до конца 1921 года (она состоялась на сцене чикагского театра «Аудиториум» под руководством Мэри Гарден). Тем временем композитор, сочинив в 1919 году Увертюру-секстет на еврейские темы, приступил к более «дикой и страстной» опере «Огненный ангел» по символистской повести Валерия Брюсова на завершение которой ему потребовалось семь лет, и которая была поставлена только после смерти автора^[5].

В 1920 году Прокофьев посетил Париж, чтобы обсудить с Дягилевым правки «Сказки о шуте…», но в октябре вернулся в Америку. Весной 2021 года состоялась премьера балета, а также парижской публике была представлена «Скифская сюита» в исполнении Сергея Кусевицкого. Обе премьеры прошли успешно, однако в Лондоне балет был принят холодно.

Третий фортепианный концерт, премьера которого состоялась в Чикаго 16 декабря 1921 года, а затем в Париже 22 апреля 1922 года (в ней солировал автор, а оркестром дирижировал Сергей Кусевицкий), произвёл сильное впечатление на жившего в эмиграции русского поэта Константина Бальмонта. Он написал стихотворение, которое получило название «Третий концерт» и легло в основу вокального цикла композитора, посвящённого испанской певице Лине Льюбера в 1923 году ставшей его женой. В том же году после четырёх лет проживания в Америке Прокофьев вернулся в Европу и поселился с семьёй в Эттале в предгорьях Баварских Альп, где жил следующие полтора года. Там он редактировал свои прежние сочинения, а также написал Пятую фортепианную сонату, которая получила сдержанный приём на парижской премьере.

Осенью 1923 года композитор переехал в Париж, где в его круг общения входили Чарли Чаплин, Фёдор Шаляпин, Пётр Сувчинский, Владимир Дукельский, Николай Набоков, шахматисты Александр Алёхин и Хосе Рауль Капабланка. Его основным конкурентом на Западе был Игорь Стравинский — автор «Весны священной», под влиянием которой была написана «Скифская сюита»^[16].

18 октября 1923 года в Гранд-Опера́ состоялась премьера Первого скрипичного концерта (1914—1917), впервые исполненного французом Марселем Дарье. В зале присутствовали Александр Бенуа, Пабло Пикассо, Анна Павлова, Артур Рубинштейн, Кароль Шимановский, Павел Коханский и другие. Это произведение подверглось нападкам со стороны музыкальных радикалов, что вызвало парадоксальную ситуацию — часть критиков продолжала считать композитора бунтарём, в то время как другая видела в его творчестве признаки традиционализма. Однако, когда 6 июня 1925 года публике была представлена конструктивистская Вторая симфония, последним пришлось отступить. После провальной премьеры Второй симфонии композитор писал Николаю Мясковскому, что это произведение не поняли ни он, ни публика: «Так намудрил, что и сам, слушая, не всюду до сути добрался, с других же нечего и требовать…»^[18]. В письме к Борису Асафьеву Прокофьев отмечал, что от его «симфонии большинство в ужасе. Хотя и насчитываются горячие поклонники, другие же поклонники оплакивают мою гибель»^[3].

В конце 1926 года Прокофьев, поддерживавший связь с друзьями в Советском Союзе, начал вести переговоры об условиях возвращения, которое стало сложным решением для советских музыкальных властей. С одной стороны, он был лидером нового музыкального направления. С другой стороны, модернизм Прокофьева был чужд большей части советской публики. Поэтому советские чиновники с большой осторожностью отнеслись к возвращению Прокофьева.

В 1927 году по заказу Дягилева композитор создал новый балет «Стальной скок», либретто к которому он написал в соавторстве с художником Георгием Якуловым, выдержанный в стиле урбанизма и посвящённый индустриальному возрождению Советской России. Премьеры в Париже и Лондоне имели оглушительный успех у публики отчасти благодаря новаторским сценическим и костюмированным решениям Якулова. Позже, в 1928 году, он написал последний заказанный антрепренёром балет «Блудный сын» на сюжет евангельской притчи, который был хорошо принят зрителями, критиками и даже самим Прокофьевым, считавшим эту работу своей творческой удачей^[3]. Премьера состоялась 21 мая 1929 года в Париже в Театре Сары Бернар под управлением Сергея Прокофьева (хореограф — Джордж Баланчин, сценограф — Жорж Руо), а через два месяца после неё в Венеции скончался Дягилев, что ещё больше укрепило решение композитора вернуться на родину^[18].

В начале 1927 и в конце 1929 года Прокофьев гастролировал по Советскому Союзу, где его выступления проходили с большим успехом. Приём, оказанный ему в 1927 году в Москве, композитор в своей автобиографии назвал «из ряда вон выходящим». А «приём в Ленинграде оказался даже горячей, чем в Москве», — писал он^[19]. Музыковед Константин Кузнецов писал об одном из концертов:

Это не был концерт, это было событие. Отдельные голоса утонули во всеобщем единодушном признании. Это было какое-то особое, «завораживающее» действие, да и сам композитор играл в тот вечер с особым подъёмом, естественным в момент встречи с аудиторией, какая ему не могла не быть особенно близкой.

В 1928 году композитор, на основе музыки к опере «Огненный ангел», которая на тот момент так и не была поставлена, создал симфоническую сюиту, ставшую в итоге Третьей симфонией. Это произведение исполняли оркестры под руководством дирижёров Пьера Монте, Леопольда Стоковского и других. Позже автор писал: «Мне кажется, что в этой симфонии мне удалось углубить мой музыкальный язык»^[3]. В начале 1930 года композитор совершил гастрольное турне по Соединённым Штатам, продолжившееся в Канаде и на Кубе. Выступления имели большой успех и стали поводом для заказа первого струнного квартета от Библиотеки Конгресса. Тогда же Кусевицкий заказал нескольким композиторам, в первую очередь Стравинскому и Прокофьеву, произведения в честь 50-летия Бостонского симфонического оркестра. Прокофьев написал Четвёртую симфонию, для которой многое позаимствовал из «Блудного сына». Позже он писал в автобиографии:

В некоторых частях симфонии я использовал тот же музыкальный материал, что и в балете «Блудный сын». Это не означает, что симфония написана на основе материала из «Блудного сына» или что «Блудный сын» написан на основе материала из симфонии. Просто в симфонии у меня была возможность развить симфонически то, что не позволяла сделать балетная форма. В качестве примера можно вспомнить балет Бетховена «Творения Прометея» и его Третью симфонию^[18].

14 ноября 1930 года состоялась премьера, на которой публика это музыкальное произведение приняла прохладно. Негативная реакция, вызванная чрезмерным заимствованием из «Блудного сына», побудила Прокофьева вернуться к работе над симфонией (существенно переработать и удлинить) в 1947 году.

В декабре 1932 года состоялась премьера написанного в 1930 году Прокофьевым по заказу балетмейстера Парижского Гранд-опера Сержа Лифаря балета «На Днепре». Впоследствии композитор писал, «планируя этот балет с Лифарём мы шли от хореографического и музыкального построения, считая сюжет в балете вещью второстепенной». Однако постановка была встречена холодно и вскоре после премьеры закрыта. Следом, по заказу австрийского пианиста Пауля Витгенштейна, потерявшего правую руку в Первой мировой войне, музыкант создал Четвёртый фортепианный концерт (для левой руки), который не принял заказчик, вернувший партитуру с припиской: «Благодарю вас за концерт, но я не понимаю ни единой ноты и не буду его играть». Произведение так и не было исполнено при жизни Прокофьева. Премьера состоялась 5 сентября 1956 года в исполнении пианиста Зигфрида Раппа.

В 1932 году Прокофьев отправился в третий концертный тур по Советскому Союзу. Как и прежде, он пользовался неизменным успехом у советской публики, с непостоянством которой, в отличие от европейской, ему не приходилось бороться. Он стал одним из самых признанных композиторов России. Третья поездка в СССР окончательно убедила его в том, что он должен вернуться на родину. В беседе с французским критиком Сержем Морэ Прокофьев отмечал:

Воздух чужбины не возбуждает во мне вдохновения, потому что я русский и нет ничего более вредного для человека, чем жить в ссылке, находиться в духовном климате, не соответствующем его расе. Я должен снова окунуться в атмосферу моей родины, я должен снова видеть настоящую зиму и весну, я должен слышать русскую речь, беседовать с людьми, близкими мне. И это даст мне то, чего так здесь не хватает, ибо их песни — мои песни. Здесь я не спокоен. Я опасаюсь впасть в академизм^[3].

В это же время композитор получил предложение преподавать в Московской консерватории. В письме к Мясковскому он обрисовал своё видение педагогической работы как приезды дважды в год (осенью и весной) для консультаций студентов.

29 апреля 1933 года Генрих Нейгауз и Генрих Литинский направили Прокофьеву письмо, в котором от имени дирекции Московской консерватории и композиторского факультета предложили ему с осени 1933 года руководить подготовкой «предстоящего в 1934 году выпуска студентов». С 27 октября 1933 года по 1 декабря 1937 года Прокофьев числился в Московской консерватории профессором-консультантом по классу композиции, где консультировал в том числе Юрия Бирюкова, Евгения Голубева, Константина Макарова-Ракитина, Антонио Спадавеккиа, Юрия Фортунатова, Арама Хачатуряна, Тихона Хренникова, Владимира Энке и других, из числа которых особенно выделял талант Михаила Мееровича. По воспоминаниям Фортунатова, Прокофьев, обладавший весьма музыкальной речью, «очень живая интонация, большой высотный перепад, он интонационно выделял отдельные слова», «часто ссылался на Мясковского и советовал учиться у него ясности и связности формы; к Стравинскому не апеллировал никогда. Не уважал перепевы собственной музыки („изобретите что-нибудь своё“)». Хачатурян также вспоминал, что композитор «требовал от нас — не повторять себя, не говоря уже о перепевах чужого, неустанно искать новое, избегать проторенных путей… Все его замечания были благожелательны, очень конкретны и точны…»^[17].

Возвращение Прокофьева в Советский Союз заняло несколько лет: с 1933 по 1936 год он по-прежнему считал своим домом Париж, но часто ездил в Москву, где начал получать заказы на новые произведения из Советского Союза. Окончательно композитор переехал в Москву вместе с женой, камерной певицей Линой Ивановной Прокофьевой (урождённая Каролина Кодина, сценический псевдоним Лина Льюбера) и двумя сыновьями только в 1936 году. Впоследствии он писал в автобиографии, объясняя причины своего решения: «Вот что я по этому поводу думаю: политика меня не волнует — я в первую и последнюю очередь композитор. Меня устроит любое правительство, которое позволит мне спокойно писать музыку, опубликует всё, что я сочинил, прежде чем высохнут чернила, и исполнит всё, что я напишу»^[20].

В этот период был создан ряд новых произведений, самыми значимыми из которых стали балет «Ромео и Джульетта», Второй скрипичный концерт и музыка к фильму «Поручик Киже» (1934), ставшая первым советским заказом для Прокофьева. Фильм был снят Александром Файнциммером по одноимённой повести Юрия Тынянова. Вскоре на основе этой музыки он написал Симфоническую сюиту.

Инициатива создания балета «Ромео и Джульетта» принадлежала Ленинградскому театру оперы и балета. Изначально композитор и соавторы либретто (Адриан Пиотровский и Сергей Радлов) собирались закончить спектакль счастливым финалом: Ромео приходил на минуту раньше, заставал Джульетту живой. Прокофьев объяснял это «хореографическими причинами»: «Живые люди могут танцевать, умирающие не станцуют лёжа». Однако такой вариант вызвал критику, в том числе со стороны шекспироведов. Кроме того, артисты и музыканты сочли музыку «небалетной», непригодной для танца. В результате от постановки отказались и в Большом театре, и в Ленинградском театре оперы и балета. В результате, на основе музыки балета композитор создал две сюиты, премьера которых с успехом состоялась в Париже. Мировая премьера состоялась 30 декабря 1938 года в чешском городе Брно. Позже, когда над балетом начал работать балетмейстер Леонид Лавровский, он смог решить сцену гибели героев так, что она получилась выразительной и соответствовала драматизму музыки. Премьера в Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова состоялась в 1940 году, в Большом театре — в 1946-м^[21].

В этот же период Центральный детский театр обратился к Прокофьеву с просьбой написать новую музыкальную симфонию специально для детей. Целью было «воспитать у детей с первых лет обучения в школе музыкальные вкусы». Прокофьев взялся за работу и закончил «Петю и волка» всего за четыре дня. В предисловии к произведению композитор пояснил, что «каждое действующее лицо этой сказки изображено в оркестре своим инструментом», и порекомендовал «перед оркестровым исполнением желательно показать эти инструменты детям и сыграть на них лейтмотивы. Таким образом во время исполнения дети без всякого усилия выучиваются распознавать целый ряд оркестровых инструментов». Премьера 2 мая 1936 года, по словам композитора, прошла неудачно: «(Посещаемость) была довольно низкой и не привлекла особого внимания»^[20]. Однако фортепианная версия произведения, сыгранная Прокофьевым во время гастролей в США Уолту Диснею настолько его впечатлила, что он попросил музыканта оставить ему партитуру и в 1946 году экранизировал его^[22].

В 1936—1937 годах композитор написал монументальную кантату к 20-летию Октябрьской революции, а в 1939 году — кантату «Здравица» («Слава Сталину»). Кантата, литературной основой которой стали фрагменты из «Манифеста Коммунистической партии», а также трудов Карла Маркса, Владимира Ленина и Иосифа Сталина, была сочтена слишком модернистской, и при жизни Прокофьева так и не была исполнена. Летом 1938 года Прокофьев начал работу над новой оперой на современную советскую тему «Семён Котко», по повести Валентина Катаева «Я, сын трудового народа…» (1937). Она была закончена в 1939 году. Премьера в Оперном театре имени К. С. Станиславского прошла 23 июня 1940 года, однако постановка удачной не была. В то же время музыкальные ценители увидели и достоинства этого произведения. По словам Святослава Рихтера, впервые услышав «Семёна Котко» он понял, что «Прокофьев — великий композитор»^[3].

В 1939 году Прокофьев написал музыку к картине Сергея Эйзенштейна «Александр Невский», а вскоре после этого — к фильмам «Лермонтов» (1941), «Партизаны в степях Украины» (1942), «Котовский» (1942) и «Иван Грозный» (1942—1958).

Во время своего последнего турне по Соединённым Штатам в 1938 году Прокофьев специально ездил в Голливуд, где изучал методы работы кинематографистов и композиторов на киностудиях, чтобы применить полученные знания в Советском Союзе. Фильм «Александр Невский» дал композитору возможность применить на практике то, чему он научился в Голливуде. По его словам, «Эйзенштейн произвёл съёмку отдельных эпизодов, построив их соответственно моему музыкальному оформлению». Впоследствии на основе этой музыки он написал кантату «Александр Невский».

В 1938 году на отдыхе в Кисловодске Прокофьев познакомился с двадцатитрёхлетней студенткой Литинститута поэтессой Мирой Мендельсон, ставшей впоследствии его второй женой. В 1940 году она обратила его внимание на комедию английского драматурга Ричарда Шеридана «Дуэнья», на основе которой написала либретто для последней законченной оперы композитора «Обручение в монастыре», которая была написана в 1940 году. Постановку планировал осуществить Музыкальный театр имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко, однако премьера была отложена из-за начала войны и состоялась лишь в 1946 году в Кировском театре.

Начало Великой Отечественной войны отложило планы по созданию сказочного балета «Золушка», заказанного Кировским театром. Когда началась война Прокофьев работал над партитурой второго акта балета и отложил проект на два года (вернулся к работе в конце 1943 года), чтобы сосредоточиться на опере «Война и мир» и других произведениях. Премьера второго по популярности после «Ромео и Джульетты» балета композитора состоялась на сцене Большого театра лишь 21 ноября 1945 года с участием балерины Галины Улановой, которая затем также исполнила главную партию в «Ромео и Джульетте».

В 1941—1942 годах Прокофьев написал семь массовых песен для голоса с фортепиано. В их числе «Дрянь адмиральская» на стихи Владимира Маяковского, «Песня смелых» (слова Алексея Суркова), а также пять песен («Клятва танкиста», «Сын Кабарды», «Подруга бойца», «Фриц» и «Любовь воина») на стихи Миры Мендельсон.

В начале августа 1941 года композитор вместе с Мендельсон был эвакуирован в Нальчик, где Прокофьев в том числе изучал музыкальный фольклор Кабарды. На его основе музыкант сочинил Второй квартет (на кабардинские темы) для 2 скрипок, альта и виолончели F-dur. Затем он недолгое время прожил в Тбилиси, где работал над 7-й сонатой, за которую получил свою первую Сталинскую премию. После этого, композитор по приглашению Сергея Эйзенштейна отправился в Алма-Ату, где в те годы находились производственные мощности Московской и Ленинградской киностудий. Кинорежиссёр пригласил его для совместной работы над фильмом «Иван Грозный».

Ещё до начала войны Прокофьев вместе с Мирой Мендельсон начал работать над планом оперы по роману Льва Толстого «Война и мир». В первые военные месяцы работа над произведением ускорилась, и к 13 апреля 1942 года первый вариант клавира был завершён. По словам композитора, он старался «полностью сохранить дух произведения Льва Толстого и его язык», достраивая «по тексту романа и характеристикам, данным Толстым его героям», где это было необходимо, диалоги^[3]. Первоначальный вариант не удовлетворил автора, который осознал сценарные недостатки этого текста, акцентированного на судьбе Наташи. Хотя он понимал, что роман невозможно полностью передать в рамках либретто, это не остановило его поиски более гармоничной и насыщенной драматургической формы. В результате был отобран ряд эпизодов, которые должны были создать целостное и органичное произведение. Вторая редакция была завершена к 1946 году, но некоторые доработки продолжались и позже. Прокофьев стремился сделать так, чтобы тема войны и героизма русского народа стала центральной в спектакле.

Уже в октябре 1844 года масштабное произведение представил Ансамбль советской оперы Всероссийского театрального общества. Певцы исполняли произведение под фортепианное сопровождение. В июне 1945 года состоялось концертное исполнение в Большом зале Московской консерватории, за дирижёрским пультом которого стоял Самуил Самосуд. Успех сопутствовал постановке первой части в Ленинградском Малом оперном театре в 1946 году. Однако композитор так и не увидел своё произведение полностью исполненным на сцене. Незадолго до смерти он подготовил сокращённую версию оперы, рассчитанную на один вечер, которую впервые поставили в Ленинграде в 1955 году. Позже удалось найти решение, благодаря которому оперу полностью исполняют в Большом и Мариинском театрах^[23].

За время Великой Отечественной войны композитор также создал несколько симфонических сюит, Струнный квартет № 2, Сонату для флейты и фортепиано, переложение той же Сонаты для флейты для скрипки и фортепиано (сделанное по просьбе скрипача Давида Ойстраха), два военных марша, несколько песен и масштабную Пятую симфонию.

Летом 1943 года Сергей Прокофьев и Мира Мендельсон перебрались в Пермь, где композитор встретился с коллегами из Кировского театра, а летом 1944 года он обосновался в пригороде Иваново, где жили многие советские музыканты. По воспоминаниям Арама Хачатуряна, в Ивановском доме творчества Прокофьев каждое утро отправлялся в ближайшую деревню, где для композиторов были арендованы комнаты. Именно там «в скромном домике, стоявшем на краю деревни, были написаны Пятая и Шестая симфонии, Восьмая соната, цикл фортепианных пьес из „Золушки“ и многое другое».

13 января 1945 года Прокофьев в последний раз стоял за дирижёрским пультом руководя исполнением Пятой симфонии. Вскоре произведение было исполнено под руководством Евгения Мравинского в Ленинграде, а затем его услышали и за границей. После премьеры в Нью-Йорке, где симфонию исполнил Бостонский оркестр под управлением Сергея Кусевицкого, критик из журнала «Musical America» отметил: «Трудно описать, не впадая в преуменьшение, произведение, столь прекрасно оркестрованное, так мудро сконструированное, сочетающее в себе талант и изобретательность». За эту симфонию он был удостоен второй Сталинской премии.

Напряжение военных лет сказалось на здоровье Сергея Прокофьева, которое было подорвано гипертоническим заболеванием. Врачи запретили ему работать, однако он продолжал композиторскую деятельность и осенью 1945 года Самуил Самосуд впервые представил слушателям «Оду на окончание войны» для смешанного ансамбля, включающего 8 арф, 4 фортепиано, духовые, ударные и контрабасы. В тот же период композитор завершил работу над кинопартитурой для второй серии «Ивана Грозного», однако фильм так и не был показан зрителям. Причиной этому стал ждановский погром, обрушившийся на отечественное искусство.

Так и не оправившись до конца от болезни, с 1946 года Прокофьев почти постоянно жил на даче в посёлке Николина Гора под Москвой. Тем не менее он продолжил работу и создал новую скрипичную сонату, посвятив её своему другу Давиду Ойстраху, первому исполнителю произведения, партнёром которого стал Лев Оборин.

В это же время на сцене Большого театра состоялась премьера балета «Золушка», а в Кировском театре — оперы «Дуэнья» («Обручение в монастыре»), «одного из самых светлых и жизнерадостных произведений Прокофьева», по мнению Дмитрия Шостаковича, на которую из-за состояния здоровья композитор приехать не смог.

К тридцатилетию Октябрьской революции композитор создал несколько юбилейных произведений: посвящённую Святославу Рихтеру Девятую фортепианную сонату, а затем Сонату для скрипки соло. Завершает этот творческий цикл первое исполнение Шестой симфонии оркестром Ленинградской филармонии под управлением Евгения Мравинского. Эта масштабная и драматическая партитура считается одним из выдающихся достижений композитора и является ярким примером симфонического искусства XX века. В беседе с музыковедом Израилем Нестьевым Прокофьев отметил: «Сейчас мы радуемся великой победе, но у каждого из нас есть незалеченные раны: у одного погибли близкие, другой потерял здоровье. Об этом не следует забывать»^[3].

Затем Прокофьев вновь обратился к театральным постановкам, в чём его поддержал дирижёр Кировского театра Борис Хайкин. Было решено создать оперу по «Повести о настоящем человеке» Бориса Полевого. Однако в 1948 году появилось постановление ЦК ВКП(б) от 10 февраля «Об опере „Великая дружба“ В. Мурадели». Постановление привело к тому, что Сергей Прокофьев, как и некоторые другие советские композиторы, столкнулся с партийной критикой. Его творчество было охарактеризовано как «формалистическое и антинародное», а также отмечены симпатии к «упадочному» западному искусству. Это привело к запрету на публикацию и исполнение ряда его произведений.

В 1948 году Прокофьев завершил оперу «Повесть о настоящем человеке», однако закрытый просмотр в Кировском театре закончился полным разгромом. Впервые опера была поставлена со значительными купюрами в Большом театре в 1960 году^[1].

В том же году композитор создал свою последнюю музыкальную сказку — балет «Сказ о каменном цветке», в основу сюжета которого легли сказы Павла Бажова «Каменный цветок» и «Горный мастер». Начав работу 18 сентября 1948 года, он закончил клавир в конце 1949 года. Получив одобрение администрации Большого театра, Прокофьев переписал некоторые номера. Однако первые репетиции балета состоялись лишь 1 марта 1953 года, а премьера прошла в Большом театре 12 февраля 1954 года.

В 1949 году, весной, Мстислав Ростропович и Святослав Рихтер исполнили виолончельную сонату. В радиоэфире впервые прозвучала детская сюита «Зимний костёр», написанная на стихи Самуила Маршака. Николай Мясковский в своём дневнике отметил, что произведение получилось «очень образным и остроумным». В конце 1950 года в Колонном зале Дома союзов состоялся концерт, на котором выступили хор мальчиков Московского хорового училища, оркестр и хор Всесоюзного радио под руководством Самуила Самосуда. В программе концерта прозвучала оратория «На страже мира», которую исполнили солисты Зара Долуханова и молодой Женя Таланов.

В апреле 1951 года состоялось скромное празднование 60-летия выдающегося музыканта. По причине болезни сам юбиляр не смог присутствовать на мероприятии. Однако на нём впервые прозвучала Девятая фортепианная соната в исполнении Святослава Рихтера.

11 октября 1952 года в Колонном зале Дома союзов под управлением Самуила Самосуда впервые прозвучала Седьмая симфония. По словам Израиля Нестьева, отметившего «богатство мелодии, льющейся непринуждённо, насыщающей буквально все разделы произведения»:

В ведущих темах симфонии трепетно и сильно бьётся пульс нашего времени; особенно это касается главной темы произведения — побочной партии первой части, повторяющейся в коде финала; это тема мужества и безграничной мощи человеческого духа, тема любви к жизни; в ней дышат «спокойствие и уверенность в своих силах и в своём будущем», о которых писал композитор в своей последней статье^[3].

Спустя пять лет автор симфонии был посмертно удостоен Ленинской премии.

Сергей Сергеевич Прокофьев умер 5 марта 1953 года в Москве, в своей квартире в проезде Художественного театра. В этот же день скончался Иосиф Сталин, из-за чего некролог был опубликован в газете «Советское искусство» лишь спустя две недели — 18 марта. 7 марта в зале Дома композиторов состоялась гражданская панихида. Дмитрий Шостакович произнёс прощальную речь, Самуил Фейнберг исполнил произведения Баха, а Давид Ойстрах завершил церемонию исполнением его Скрипичной сонаты^[24]. Прокофьева похоронили на Новодевичьем кладбище^[5][25][26].

Прокофьев работал практически во всех музыкальных жанрах первой половины XX века. В его творческое наследие вошло свыше 130 опусов — 8 опер; 7 балетов; 7 симфоний; 9 фортепианных сонат; 5 фортепианных концертов (из них Четвёртый — для одной левой руки); 2 скрипичных, 2 виолончельных концерта (Второй — Симфония-концерт); 6 кантат; оратория; 2 вокально-симфонические сюиты; много фортепианных пьес; пьесы для оркестра; камерные сочинения.

Стиль Прокофьева, творчество которого охватывает почти половину XX века, претерпело значительную эволюцию. Его музыка перекликается с новациями других русских композиторов, поэтов, художников и театральных деятелей. Для его стиля характерны чёткая формальная организация, активный ритм, контрастное тематическое развитие, тяготение к театральному мышлению и устойчивый интерес к ясной конструкции. В разные периоды по-разному соотносились неоклассическая модель, моторность, лирическая линия, гротеск и монументальная драматургия^[10].

Прокофьев создал семь симфоний, каждая из которых демонстрирует различные этапы его творческого развития.

Первая симфония, «Классическая» — стилизация под музыку Гайдна, стала одним из наиболее известных примеров обращения к исторической модели в музыке XX века. Это произведение стало одним из самых востребованных его сочинений.

Вторая и Третья симфонии связаны с более жёсткой фактурой и драматическим типом развития. При этом Вторая симфония характеризуется резкими, экспериментальными элементами и мощными диссонансами, что свидетельствует о влиянии конструктивизма.

Четвёртая симфония создана из материала для четвёртого номера балета «Блудный сын», в процессе создания которого композитор решил перенести отдельные темы в симфоническую форму.

Пятая симфония занимает центральное место в позднем симфонизме композитора. Это монументальное произведение, в котором переплетаются героические и лирические мотивы, было создано в период Великой Отечественной войны.

Седьмая симфония относится к завершающему периоду его жизни. Это заключительное произведение, которое дышит ностальгией и светлой грустью^[5][6][14].

Концертный жанр образует самостоятельную линию в наследии композитора. Наиболее известен Третий фортепианный концерт, закрепившийся в международном репертуаре и ставший одним из самых исполняемых концертов XX века. Первый и Второй, отличающийся виртуозной мощью, фортепианные концерты относятся к раннему периоду, Четвёртый и Пятый демонстрируют дальнейшее усложнение конструктивной модели жанра.

Значительное место в творчестве композитора занимают Скрипичные концерты № 1 и № 2, Виолончельный концерт и Симфония-концерт для виолончели с оркестром^[5].

Театр занимал центральное место в работе Прокофьева.

Оперное наследие включает «Игрока», «Любовь к трём апельсинам», «Огненного ангела», «Семёна Котко», «Войну и мир» и «Повесть о настоящем человеке». Эти произведения относятся к разным периодам и отражают как гротесковую, так и драматическую сторону его музыкального языка^[6]. Знаковыми произведениями стали:

• «Любовь к трём апельсинам». Остроумная и красочная опера, основанная на сказке Карло Гоцци. Прокофьев мастерски применил гротеск и пародию, а также создал виртуозные вокальные партии, придав произведению динамику и юмор.
• «Огненный ангел». Опера, основанная на романе Брюсова, отличается мрачной атмосферой и эмоциональной насыщенностью. Она полна мистических элементов и психологического напряжения. Музыка глубоко передаёт одержимость и безумие главной героини.
• «Война и мир». Величественная опера, основанная на романе Толстого, объединяет личные трагедии с масштабными военными действиями. Прокофьев создавал её во время войны, что наделило музыку особой силой и патриотическим духом.

В балетное наследие входят «Шут», «Стальной скок», «Блудный сын», «На Днепре», «Ромео и Джульетта», «Золушка» и «Каменный цветок». Это яркие, эмоционально насыщенные и революционные работы, которые кардинально изменили каноны классического танца. Среди нихз наиболее известны:

• «Ромео и Джульетта». Считается одним из величайших балетов XX столетия. Его музыка воплощает шекспировские эмоции: от трогательной лирики романтических сцен до беспощадной ярости поединков. Первоначально балет критиковали за сложность ритмической структуры, но со временем он превратился в образец драматического балета. Это произведение получило не только сценическую, но и самостоятельную концертную жизнь в виде сюит и отдельных номеров^[14].
• «Золушка». Созданная в военное время музыка Прокофьева воплощает как волшебство, так и трагизм судьбы Золушки, при этом партитура отличается утончённой оркестровкой.
• «Сказ о каменном цветке». Последний завершённый балет Прокофьева вдохновлён уральскими сказами Бажова. Музыка гармонично объединяет народные мелодии и симфонические элементы, что придаёт произведению атмосферу загадочности и изящества.

Прокофьев часто преобразовывал музыкальные фрагменты из своих балетов и кинофильмов в самостоятельные оркестровые сюиты.

• «Скифская сюита» («Ала и Лоллий») — первобытная энергия, пробуждённая древними сказаниями.
• «Ромео и Джульетта» — одна из вершин симфонического искусства XX века, где шекспировская трагедия воплощена через мелодии и ритмы. Состоит из отдельных отрывков, отобранных по принципу контрастности материала.
• «Александр Невский» (1939) — эпическая кантата, созданная на основе музыки из фильма Сергея Эйзенштейна. В ней гармонично сочетаются хоровые и оркестровые звучания^[27].

Симфоническая поэма «Ода на окончание войны» Прокофьева представляет собой масштабное произведение, состоящее из трёх частей: торжественного вступления, энергичной средней части и яркого финала. Две ключевые темы оды взяты из девятой части Кантаты к 20-летию Октября. Особенный тембр и торжественно-суровый колорит достигаются благодаря необычному составу оркестра: увеличенным группам духовых и ударных инструментов, четырём роялям, восемнадцати арфам, удвоенному количеству контрабасов, но без скрипок, альтов и виолончелей^[28][29].

Камерная музыка играет важную роль в наследии Прокофьева. Композитор написал множество произведений в разных жанрах, которые выделяются своей оригинальностью, сложностью и художественным блеском.

К камерному наследию относятся сонаты для фортепиано № 1—9, сонаты для скрипки, виолончельная соната, струнные квартеты, квинтет, циклы пьес и произведения для небольших составов. Особое место занимают так называемые «военные сонаты» — Шестая, Седьмая и Восьмая.

Цикл «Мимолётности» относится к числу ранних произведений, в которых уже проявились устойчивые особенности прокофьевского тематизма и фактуры^[5][6][14].

Сергей Прокофьев был одним из первых композиторов, осознавших потенциал киномузыки и посвятивших ей значительное количество времени. Его работы в этом жанре не только обогатили киноиндустрию, но и стали самостоятельными произведениями искусства. Музыка к фильмам «Поручик Киже», «Александр Невский» и «Иван Грозный» образует значительный раздел наследия.

• «Поручик Киже» — первой работой Прокофьева в кино стала экранизация повести Юрия Тынянова. Музыка в фильме передаёт дух павловской эпохи, где разворачивается исторический анекдот. В ней можно услышать отголоски интонаций того времени: свист флейты, треск барабанов, мотивы старинных народных песен. Композитор создал на основе музыки к фильму одноимённую сюиту для симфонического оркестра.
• «Александр Невский» — одной из самых известных киноработ композитора стал фильм, который снял режиссёр Сергей Эйзенштейн. В этой картине музыке отводилась особая роль. Прокофьев не только написал музыку, но и участвовал в звуковом оформлении: некоторые сцены монтировались под уже готовую фонограмму. Позднее на основе музыкальной партитуры фильма была создана кантата с тем же названием, предназначенная для оркестра, хора и сольной певицы.
• «Иван Грозный» — это самая масштабная работа композитора в кино. В трёхсерийной киноэпопее, при создании которой Эйзенштейн и Прокофьев активно сотрудничали, музыка должна была отражать различные сцены: царские палаты, татарскую степь, свадебный пир, поле боя и русскую слободу в снегу. За первую часть фильма Прокофьев был удостоен Сталинской премии^[30][31]

Прокофьев оставил автобиографические тексты и дневниковые записи, которые рассматриваются как важная часть его документального и литературного наследия^[32]. В этих материалах отражены его привычка к самоанализу, постоянная фиксация событий и стремление осмыслять не только музыку, но и повседневную жизнь, поездки, встречи и собственные эстетические установки^[33].

«Автобиография» — это литературное произведение, где композитор детально описывает своё детство и юность. Оно охватывает период с момента его рождения до 1909 года. Над текстом автор работал около 15 лет: первую часть «Детство» он завершил в 1939 году, а вторая часть «Консерватория» создавалась с 1945 по 1950 год, с перерывом в 1947—1948 годах. Кроме того, существует «Краткая автобиография», написанная в 1941 году. Она охватывает период от рождения до 1936 года и состоит из трёх глав: «Юные годы», «По окончании консерватории» и «Годы пребывания за границей и после возвращения на родину». По своей глубине и литературному стилю «Автобиография» Сергея Прокофьева может сравниться с такими шедеврами мемуарной литературы, как «Мемуары» Гектора Берлиоза и «Летопись моей музыкальной жизни» Н. А. Римского-Корсакова.

Прокофьев вёл дневник с сентября 1907 года по июнь 1933 года. Для записи он использовал собственную систему скорописи, в которой не писал гласные. Этот дневник — произведение, позволяющее увидеть, как Прокофьев менялся, превращаясь из романтичного юноши в зрелого композитора и пианиста. В своих записях композитор делится профессиональными размышлениями, описывает встречи с выдающимися личностями, такими как Стравинский, Дягилев, Кусевицкий, Бенуа, Асафьев, Мейерхольд, Капабланка, Рахманинов, Скрябин, Луначарский, Керенский, Бальмонт и Черепнин, а также рассказывает о бытовых моментах и описывает пейзажи. В 2002 году вышли два тома дневника: первый охватывает период с 1907 по 1918 годы, второй — с 1919 по 1933 годы.

Музыкант вёл обширную переписку. В архиве Колумбийского университета находятся его письма, которые рассказывают о культурной жизни Европы и СССР в 1920—1930-е годы. Из этих писем можно узнать о людях, с которыми общался композитор, и о его собственном мировоззрении. Прокофьев отличался умением сосредотачиваться на главном, использовал краткие и чёткие формулировки, а также часто прибегал к иронии и сарказму.

Композитор также активно участвовал в создании либретто для своих опер, адаптируя оригинальные тексты в соответствии с музыкальными задачами.

Например:

• Для оперы «Игрок» либретто было написано на основе одноимённого романа Фёдора Михайловича Достоевского.
• Либретто оперы «Любовь к трём апельсинам» базируется на сказке Карло Гоцци, в работе над ним также принимала участие Вера Янакопулос.
• Либретто для оперы «Обручение в монастыре» Прокофьев создал совместно с Мирой Мендельсон, опираясь на комедию «Дуэнья» Ричарда Бринсли Шеридана. Прокофьев переводил английский текст, а стихи были написаны Мендельсон.
• Для балета «Ромео и Джульетта» либретто разрабатывалось совместно с шекспироведом и художественным руководителем Ленинградского театра имени Кирова Сергеем Радловым и драматургом и театроведом Адрианом Пиотровским.

• Основная статья: Список произведений Сергея Прокофьева (по опусам)
• Основная статья: Список произведений Сергея Прокофьева (по жанрам)

В музыкальное наследие Сергея Прокофьева входят более 130 опусов. В том числе 9 опер, 7 балетов, 7 симфоний, 8 инструментальных концертов, свыше 30 симфонических сюит и вокально-симфонических произведений, 15 сонат, а также пьесы,  романсы и музыка к театральным постановкам и кинофильмам.

• «Маддалена» (одноактная), ор. 13 (1913).
• «Любовь к трём апельсинам» (по К. Гоцци, 1921, Чикаго; 1926, Ленинград)
• «Огненный ангел» (по В. Я. Брюсову, фрагменты в концертном исполнении 1928, Париж; мировая премьера (на итал. яз.) 1955, Венеция).
• «Игрок» (по Ф. М. Достоевскому, премьера во 2-й ред., на франц. яз., 1929, Брюссель).
• «Семён Котко» (по В. П. Катаеву, 1940, Москва).
• «Обручение в монастыре», др. назв. «Дуэнья» (по Р. Шеридану, 1946, Ленинград).
• «Война и мир» (по Л. Н. Толстому), 1943; окончательная редакция 1952; 1946, Ленинград; 1955, там же; 2012, Москва).
• «Повесть о настоящем человеке» (по Б. Н. Полевому, закрытое исполнение на репетиции 1948, Ленинград; спектакль в редакции М. Эрмлера и Г. Рождественского 1960, Москва; концертное исполнение (с купюрами) под управлением В. Гергиева 2002, Роттердам; мировая премьера полной версии оперы под руководством А. Лубченко 2015, Владивосток).

• «Сказка про шута, семерых шутов перешутившего» (1921, Париж).
• «Трапеция» (1925, Гота), на музыку Квинтета для гобоя, кларнета, скрипки, альта и контрабаса g-moll, op. 39, с добавлением 2-х дополнительных частей.
• «Стальной скок» (1927, Париж).
• «Блудный сын» (1929, там же).
• «На Днепре» (1932, Парижская опера).
• «Ромео и Джульетта» (по У. Шекспиру; 1938, Брно, на музыку первой и второй сюит; премьера полной версии — 1940, Ленинград).
• «Золушка» (1945, Москва).
• «Сказ о каменном цветке» (по П. П. Бажову; 1954, Москва).

• «Семеро их», кантата. Оригинальный подзаголовок Прокофьева: «Халдейское заклинание для солиста, хора и оркестра» (слова К. Д. Бальмонта в переделке Прокофьева, 1917—1918).
• Кантата к 20-летию Октября. На тексты К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, И. Сталина (1936—1937).
• «Александр Невский», кантата (слова Прокофьева и В. А. Луговского, 1939).
• «Здравица», кантата к 60-летию Сталина (слова «народные», 1939).
• «Расцветай, могучий край!», кантата для хора и оркестра.
• «Баллада о мальчике, оставшемся неизвестным», кантата для хора, солистов и оркестра на слова П. Антокольского
• «Зимний костёр», сюита для оркестра и детского хора (слова С. Я. Маршака, 1949).
• «Песни наших дней», кантата для солистов и оркестра.
• «На страже мира», оратория (слова С. Я. Маршака, 1950).

• Симфония № 1.
• Симфония № 2.
• Симфония № 3.
• Симфония № 4.
• Симфония № 5.
• Симфония № 6.
• Симфония № 7.
• «Ала и Лоллий» («Скифская сюита», 1915).
• «Петя и волк» (авторский подзаголовок: Симфоническая сказка для детей; 1936).
• Пушкинские вальсы, op. 120 (1949).
• Три сюиты на музыку балета «Ромео и Джульетта» (1936, 1936, 1946).

• «Поручик Киже» (1934).
• «Пиковая дама» (1936; фильм сгорел при пожаре «Мосфильма»).
• «Александр Невский» (1938).
• «Партизаны в степях Украины» (1941).
• «Котовский» (1942).
• «Тоня» (из киносборника «Наши девушки», 1942).
• «Лермонтов» (1943; совместно с В. Пушковым).
• «Иван Грозный» (1945; включает популярное многолетие в партесном стиле).

• Для фортепиано с оркестром:
  • концерт № 1 для фортепиано с оркестром Des-dur, op. 10 (1912);
  • концерт № 2 для фортепиано с оркестром g-moll, op. 16 (1913; 2-я редакция, 1923);
  • концерт № 3 для фортепиано с оркестром C-dur, op. 26 (1921);
  • концерт № 4 для фортепиано с оркестром B-dur, op. 53 (1931; для левой руки);
  • концерт № 5 для фортепиано с оркестром G-dur, op. 55 (1932).
• Для скрипки с оркестром:
  • концерт № 1 для скрипки с оркестром D-dur, op. 19 (1917);
  • концерт № 2 для скрипки с оркестром g-moll, op. 63 (1935).
• Для виолончели с оркестром:
  • концерт для виолончели с оркестром, op. 58 (1938);
  • симфония-концерт для виолончели с оркестром, op. 125 (1952).

• Увертюра на еврейские темы c-moll, op. 34 (1919).
• Квинтет для гобоя, кларнета, скрипки, альта и контрабаса g-moll, op. 39 (1924).
• Две сонаты для скрипки и фортепиано (Вторая — переложение Сонаты для флейты и фортепиано).
• Соната для скрипки соло.
• Соната для двух скрипок (1932).
• Соната для виолончели и фортепиано.
• Соната для флейты.
• Два струнных квартета (№ 1 и № 2).

• Соната № 1 фа минор — ор. 1 (1907—1909).
• 4 этюда для фортепиано — ор. 2 (1909).
• 4 пьесы для фортепиано — ор. 3 (1907—1908).
• 4 пьесы для фортепиано — ор. 4 (1908).
• Токката ре минор — ор. 11 (1912).
• 10 пьес для фортепиано — ор. 12 (1906—1913).
• Соната № 2 ре минор — ор. 14 (1912).
• «Сарказмы» — ор. 17 (1912—1914; премьера 1916).
• «Мимолётности» — ор. 22 (1915—1917).
• Соната № 3 ля минор — ор. 28 (1907—1917).
• Соната № 4 до минор — ор. 29 (1908—1917).
• «Сказки старой бабушки» — ор. 31 (1918).
• 4 пьесы для фортепиано — ор. 32 (1918).
• Соната № 5 до мажор — ор. 38 (1923).
• Дивертисмент — ор. 43b (1938).
• 6 транскрипций для фортепиано — ор. 52 (1930—1931).
• 2 сонатины для фортепиано — ор. 54 (1931—1932).
• 3 пьесы для фортепиано — ор. 59 (1933—1934).
• «Музыка для детей» — ор. 65 (1935).
• «Ромео и Джульетта». 10 пьес для фортепиано — ор. 75 (1937).
• Соната № 6 ля мажор — ор. 82 (1939—1940).
• Соната № 7 си бемоль мажор — ор. 83 (1939—1942).
• Соната № 8 си бемоль мажор — ор. 84 (1939—1944).
• 3 пьесы для фортепиано — ор. 96 (1941—1942).
• «Золушка» — 10 пьес для фортепиано — ор. 97 (1943).
• «Золушка» — 6 пьес для фортепиано — ор. 102 (1944).
• Соната № 9 до мажор — ор. 103 (1947).

Также: романсы, песни; музыка к спектаклям драматического театра и кинофильмам.

• «Великан» (сохранилось 12 нотных страниц в клавире; ныне исполняется в реконструкции и оркестровке С. Сапожникова.
• «На пустынных островах» (1901—1903, написаны Увертюра и Акт 1 в трёх картинах).
• Концерт № 6 для двух фортепиано с оркестром.
• Концертино для виолончели с оркестром (1952, финал дописан М. Ростроповичем, инструментовку выполнил Д. Кабалевский)
• Опера «Далёкие моря» по В. А. Дыховичному (сохранилась первая картина, написанная летом 1948; концертное исполнение: 2009, Москва).
• Соната для виолончели соло, op. 133.

• Краткая автобиография // С. С. Прокофьев. Материалы, документы, воспоминания. Сост., ред., примеч. и вступ. статьи С. И. Шлифштейна. 2-е изд. М., 1961, с. 131—196.
• Автобиография // С. С. Прокофьев. Материалы, документы, воспоминания. Сост., ред., примеч. и вступ. статьи С. И. Шлифштейна. 2-е изд. М., 1961, с. 15-130.
• Автобиография. 2-е изд. М.: Советский композитор, 1982. 600 с.
• Автобиография. М.: Классика XXI, 2007 (3-е издание, с аудиоприложением).
• Дневник 1907—1933: в 3 т. Париж: sprkfv, 2002.
• Рассказы. М.: Композитор, 2003.

Полный цикл всех балетов Прокофьева записал Г. Н. Рождественский.

Цикл оперных произведений Прокофьева, в который вошли 6 опер из 8 записан под управлением В. А. Гергиева^[34]. Другими дирижёрами, записавшими оперные произведения композитора стали Д. Баренбойм, Г. Бертини, И. Кертес, Е. Колобов, А. Н. Лазарев, А. Ш. Мелик-Пашаев, К. Нагано, А. Родзинский, Г. Н. Рождественский, М. Л. Ростропович, Т. Сохиев, Б. Хайтинк, Р. Хикокс, М. Ф. Эрмлер, В. М. Юровский, Н. Ярви.

Полный цикл симфоний Прокофьева записали В. Веллер, В. А. Гергиев, Д. Китаенко, З. Кошлер, Т. Кучар, Ж. Мартинон, С. Одзава, Г. Н. Рождественский, М. Л. Ростропович, Н. Ярви. Также записи его симфоний осуществили дирижёры — Н. П. Аносов, Э. Ансерме, К. Анчерл (№ 1), В. Д. Ашкенази, Л. Бернстайн, А. Дорати (№ 5), К. К. Иванов, Г. фон Караян, Р. Кемпе (№ 7), К. П. Кондрашин (№ 1, 3, 5), С. Кусевицкий (№ 1, 5), Э. Ляйнсдорф (№ 2, 3, 5, 6), Д. Митропулос, Е. А. Мравинский (№ 5, 6), Д. Ф. Ойстрах (№ 5), Ю. Орманди, С. А. Самосуд, Е. Ф. Светланов, К. Тенштедт.

Фортепианные произведения композитора записали пианисты Эмиль Гилельс, Святослав Рихтер (сонаты, концерты), Владимир Ашкенази (все концерты с оркестром под управлением Андре Превина), Джон Браунинг (все концерты, дирижёр — Эрих Ляйнсдорф), Владимир Крайнев (все концерты, дирижёр — Дмитрий Китаенко), Виктория Постникова (все концерты, дирижёр — Геннадий Рождественский), Николай Петров (сонаты), Александр Торадзе (все концерты с Валерием Гергиевым).

В 2016 году к 125-летнему юбилею Сергея Прокофьева фирма «Мелодия» выпустила комплект, в который вошли семь балетов композитора, записанных под управлением Геннадия Рождественского, а также раритетная запись исполнения Второй сюиты из балета «Ромео и Джульетта» под управлением автора 1938 года.

• Шесть Сталинских премий:
  • 1943 — II степени за 7-ю сонату;
  • 1946 — I степени за 5-ю симфонию и 8-ю сонату;
  • 1946 — I степени за музыку к 1-й серии кинофильма «Иван Грозный»;
  • 1946 — I степени за балет «Золушка»;
  • 1947 — I степени за сонату для скрипки и фортепиано;
  • 1951 — II степени за вокально-симфоническую сюиту «Зимний костёр» и ораторию «На страже мира» на стихи С. Я. Маршака.
• 1933 — Почётный профессор Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского.
• 1943 — Орден Трудового Красного Знамени.
• 1944 — Заслуженный деятель искусств РСФСР.
• 1944 — Золотая медаль Королевского филармонического общества.
• 1947 — Народный артист РСФСР
• 1947 — Член Шведской королевской музыкальной академии.
• 1957 — Ленинская премия присуждена посмертно за 7-ю симфонию.

Отец композитора, Сергей Алексеевич Прокофьев, был агрономом и управляющим имением. Мать, Мария Григорьевна Прокофьева, занималась музыкой и сыграла основную роль в раннем музыкальном воспитании сына^[25][15][7].

В конце 1910-х годов, во время пребывания в США, композитор познакомился с Каролиной Кодиной, выступавшей под именем Лина Любера. Она происходила из музыкальной семьи: её отец Хуан Кодина был певцом каталонского происхождения, мать Ольга Немысская также была связана с вокальной средой. 8 октября 1923 года Прокофьев и Лина Кодина заключили брак в Эттале; после этого она взяла фамилию Прокофьева.

В 1920-е годы семья жила главным образом в Европе. В этом браке родились двое сыновей: Святослав в 1924 году и Олег в 1928 году. В дальнейшем Святослав Прокофьев выступал как носитель семейной памяти и комментатор обстоятельств юридического конфликта вокруг второго брака отца. Олег Прокофьев стал художником.

В 1936 году Прокофьев вместе с женой и сыновьями окончательно переехал в СССР и поселился в Москве^[35].

В 1938 году Прокофьев познакомился с Мирой Мендельсон, ставшей его литературным сотрудником и впоследствии второй женой^[32]. С марта 1941 года он жил отдельно от первой семьи и фактически связал жизнь с Мирой Мендельсон.

Юридические обстоятельства второго брака получили в литературе наименование «казус Прокофьева». 15 января 1948 года был оформлен брак Прокофьева с Мирой Мендельсон, хотя развод с Линой Прокофьевой в обычном правовом порядке не был завершён. Советские инстанции сочли недействительным союз, заключённый в Германии в 1923 году и не зарегистрированный в советском консульстве. Впоследствии эта правовая коллизия стала предметом специальных комментариев в биографической и мемуарной литературе^[10].

20 февраля 1948 года Лина Прокофьева была арестована. После следствия в Лубянской и Лефортовской тюрьмах она была осуждена по политическому обвинению и приговорена к двадцати годам лагерей; реабилитация последовала в 1956 году. Арест совпал по времени с кампанией против «формализма», в ходе которой положение самого Прокофьева также резко ухудшилось.

После освобождения Лина Прокофьева некоторое время жила в СССР и занималась сохранением документального наследия бывшего мужа. В 1970-е годы ей было разрешено выехать за границу, а в 1983 году в Лондоне она создала Фонд Прокофьева, связанный с сбором и продвижением материалов о композиторе и его наследии.

Мира Александровна Мендельсон-Прокофьева оставалась спутницей композитора в последние годы его жизни. Она участвовала в литературной работе над рядом поздних сочинений и в подготовке либретто^[35].

Сергей Сергеевич Прокофьев вошёл в историю как композитор, пианист и дирижёр, чья деятельность охватывала основные жанры академической музыки XX века^[36]. Однако широта его интересов не ограничивалась сочинением музыки.

В жизни Прокофьева шахматы занимали большое место с детства и воспринимались им как интеллектуальное занятие, сопоставимое по напряжению с художественным мышлением. Первая из сохранившихся рукописей его детских музыкальных сочинений 1898 года содержит на обороте запись незаконченной шахматной партии^[37]. Там же приведены два афористических высказывания композитора: «Шахматы для меня — это особый мир, мир борьбы планов и страстей» и «Шахматы — это музыка мысли».^[37]

Прокофьев считается сильным шахматистом-любителем. Федерация шахмат России называет его шахматистом первой категории^[37]. Эдвард Уинтер, собравший документальные сведения о партиях композитора, упоминает его встречи с крупными мастерами и участниками сеансов одновременной игры, включая Эмануила Ласкера, Хосе Рауля Капабланку, Эдуарда Ласкера, Савелия Тартаковера и Давида Ойстраха^[38].

По данным Федерации шахмат России, в 1909 году Прокофьев сыграл вничью с Эмануилом Ласкером в сеансе одновременной игры, а в 1914 году сумел одержать победу над Капабланкой в одном из сеансов в Санкт-Петербурге^[37]. Публикация Уинтера уточняет, что в мае 1914 года против Капабланки им были сыграны три партии, из которых одна завершилась победой Прокофьева и две — поражением^[38].

В 1937 году в Москве состоялся матч Прокофьева с Давидом Ойстрахом, вызвавший заметный общественный интерес и проходивший при большом стечении публики. Матч завершился победой Ойстраха с минимальным перевесом после шести сыгранных партий^[37].

Заметное место в биографии Прокофьева занял его интерес к движению «Христианская наука». В публикации Mary Baker Eddy Library, основанной на дневниковых записях и биографических материалах, его знакомство с этим учением относится к парижскому периоду 1924 года. В дневниковых записях от 25 мая, 6 июня и 7 июня 1924 года, Прокофьев писал о якобы успешных исцелениях и отмечал своё желание разобраться в сущности этого религиозно-практического учения^[5].

Увековечение памяти Сергея Сергеевича Прокофьева включает создание музеев, установку памятников, проведение мероприятий и др.

• Международный конкурс имени С. С. Прокофьева в Санкт-Петербурге, который ежегодно проводится по трём специальностям: композиция, симфоническое дирижирование и фортепиано. Учреждён Постановлением Совета Министров РСФСР к 100‑летию со дня рождения композитора. Один из ключевых музыкальных конкурсов в России. С 1997 года входит во Всемирную Федерацию международных музыкальных конкурсов (Женева).
• Памятник Прокофьеву возле музыкальной школы имени Прокофьева в Москве (1991, скульптор — В. Х. Думанян, архитектор — А. В. Степанов).
• Уральский международный конкурс юных пианистов им. С. С. Прокофьева был основан в 1999 году^[39]
• В 2021 году в честь 130-летия со дня рождения композитора был проведён XXXIV Собиновский музыкальный фестиваль, который носил название «Сергей Прокофьев и русский балетный театр». В рамках фестиваля, включавшего кантатно-ораториальную и симфоническую программы, были представлены кантата «Здравица», сюита из музыки к фильму «Поручик Киже» и литературно-музыкальная композиция «Египетские ночи». Кроме того, зрителям показали балеты «Супер-Золушка», «Шут» и «Ромео и Джульетта»^[40].
• Международный многожанровый конкурс, посвящённый 135‑летию со дня рождения С. С. Прокофьева (2026)
• 23 апреля 2026 года, в день 135-летия со дня рождения Сергея Прокофьева, в Большом театре состоялась премьера впервые поставленной на этой сцене оперы «Великан», показ оперы «Маддалена» и концерт, посвящённый юбилейной дате. А 23—26 апреля на Камерной сцене театра были показаны два произведения Прокофьева, обращённые к детской аудитории: опера «Великан» и симфоническая сказка «Петя и волк»^[41].

• Музей Сергея Прокофьева — это первый в России музей, посвящённый композитору. Он был открыт в 1966 году в музыкальной школе № 1 имени С. С. Прокофьева, расположенной в Москве по адресу Токмаков переулок, 8. Экспозиция музея освещает жизненный путь и творческое наследие Прокофьева. В ней можно увидеть предметы, окружавшие композитора, его книги и ноты, фортепиано, мебель, а также семейные фотографии^[42].
• Музей Сергея Прокофьева — открылся 24 июня 2008 года в историческом здании Москвы по адресу Камергерский переулок, 6/5, квартира № 6^[43]. На мраморной мемориальной доске, установленной у входа, указано: «В этом доме в 1947—1953 годах жил и работал выдающийся советский композитор Сергей Сергеевич Прокофьев». В музее хранятся нотные и литературные автографы композитора, уникальные фотографии, документы и личные предметы Прокофьева^[44]. В 2026 году, к 135-летию композитора, в музее открылся выставочный проект «Он родом из тишины степей…»^[45].
  

  Музей в Камергерском переулке, 6/5.
• В 1991 году, к столетию со дня рождения Сергея Прокофьева, в селе Сонцовка Покровского района Донецкой области был открыт музей, посвящённый композитору. До 2016 года село носило название Красное^[46]. Во время боевых действий в рамках специальной военной операции мемориальный музей С. С. Прокофьева в Сонцовке был разрушен. После освобождения села в 2025 году удалось сохранить несколько артефактов: архивные фотографии, проспекты, журналы и музыкальные грампластинки^[45].

• Северодонецкое областное музыкальное училище имени С. С. Прокофьева — открыто 1 июня 1966 года в Северодонецке Луганской области^[47].
• Московский областной музыкальный колледж имени С. С. Прокофьева в Пушкино^[48].
• Донецкая государственная музыкальная академия имени С. С. Прокофьева^[49].
• Детская школа искусств № 1 имени С. Прокофьева во Владивостоке
• Детская музыкальная школа № 10 имени С. С. Прокофьева в Азове.

• 11 декабря 2016 года состоялось открытие памятника Прокофьеву в Камергерском переулке, приуроченное к 125-летию со дня рождения композитора^[50].
• Памятник Прокофьеву возле музыкальной школы имени Прокофьева в Москве (1991, скульптор — В. Х. Думанян, архитектор — А. В. Степанов).

• Памятник и концертный зал имени Прокофьева в Челябинске.
• Концертный зал имени С. С. Прокофьева Донецкой филармонии.
• Симфонический оркестр имени С. С. Прокофьева Донецкой филармонии.

• В 1991 году была выпущена памятная монета СССР, посвящённая столетию со дня рождения С. С. Прокофьева.
• В 2016 году к 125-летию со дня рождения композитора Центральный Банк России выпустил серебряную памятную монету номиналом 2 рубля в серии «Выдающиеся личности России»: Композитор С. С. Прокофьев.
  

  Серебряная памятная монета 2 рубля Центрального Банка России 2016 года
• Изображён на марке «Почты Донбасса» «50 лет Донецкой государственной музыкальной академии имени С. С. Прокофьева»^[51].

• «Композитор Прокофьев» — это учебный документальный фильм для школьников седьмого класса. Его продолжительность составляет 26 минут 36 секунд. Режиссёр — Попова, а сценарий написал Раппопорт. Фильм был создан в Москве студией «Школфильм» в 1975 году. Он основан на более раннем фильме «Композитор Сергей Прокофьев», выпущенном студией «Центрнаучфильм» в 1960 году. В фильме можно увидеть редкие документальные кадры, снятые летом 1946 года на даче Прокофьева в Николиной горе. На этих кадрах композитор играет на фортепиано, а затем делится своими творческими планами. В других документальных работах использовались только короткие фрагменты этого материала.
• «Сергей Прокофьев. Сюита жизни» — это двухсерийный документальный фильм, созданный в 1991 году в СССР. Режиссёр-постановщик — Виктор Окунцов, а сценарий написали В. Окунцов и Э. Фрадкина. Фильм был произведён студиями «Лентелефильм» и ТПО «Союзтелефильм». В первой части фильма можно увидеть Нину Дорлиак, Анатолия Ведерникова и Наталью Сац. Во второй части приняли участие Евгений Светланов, Валерий Гергиев, Борис Покровский, Даниил Житомирский, Анатолий Ведерников, Нина Дорлиак, Святослав Рихтер и Наталья Сац.
• Документальный фильм «Гении. Сергей Прокофьев», созданный Фондом Андрея Кончаловского по заказу ГТРК «Культура» и выпущенный в 2003 году, стал первой частью серии «Гении». Идея проекта принадлежит Андрею Кончаловскому, режиссёром выступила Галина Огурная, а консультантом — Ноель Манн. В съёмках приняли участие Тихон Хренников, Мстислав Ростропович и сын композитора Святослав Прокофьев. Также в создании фильма участвовали музыковеды Виктор Варунц, Владимир Зак и Марина Рахманова, а также режиссёр Борис Покровский.
• «Прокофьев наш» (докудрама, авторы — Андрей Стволинский и Юлия Рыбакова, 2016). Прокофьев — Алексей Гуськов.

• В 2016 году при переименовании населённых пунктов в Украине рассматривался вариант переименования города Красноармейск (ныне — Покровск) в Прокофьев(ск) (с. Сонцовка — родина композитора — территориально относится к району, административным центром которого является Покровск).
• Улица Прокофьева в Сумах на Украине.
• Самолёт Аэрофлота Airbus A319 (VP-BWA) носит имя «С. Прокофьев».
• 6 августа 2012 года в честь Прокофьева назван кратер на Меркурии^[52].
• В 2022 году вышла книга историка музыки и театра Марины Раку «Время Сергея Прокофьева. Музыка. Люди. Замыслы. Драматический театр» о жизни и творчестве композитора^[53].