Антрепренёр

Термин возник в социально-экономическом контексте итальянской оперы, где с середины XVIII века до 1830-х годов антрепренёр был ключевой фигурой в организации оперного сезона. Владельцы театров, обычно любители из числа аристократии, поручали антрепренёру наём композитора (до 1850-х годов оперы, как правило, должны были быть новыми), а также оркестра, певцов, костюмов и декораций, при этом он брал на себя значительный финансовый риск. В 1786 году Вольфганг Амадей Моцарт сатирически изобразил стресс и эмоциональный хаос этой профессии в одноактной комической опере Директор театра (Der Schauspieldirektor). Антонио Вивальди был необычен тем, что совмещал функции антрепренёра и композитора; в 1714 году он руководил сезонами в Театр Сан-Анджело в Венеции, где его опера Орландо — ложный безумец была первой из многих.

Алессандро Ланари (1787–1852), начавший как владелец мастерской по производству костюмов, устранил посредников и самостоятельно организовал ряд успешных сезонов в Театр делла Пергола во Флоренции. Он представил премьеры первой версии Макбета Джузеппе Верди, двух опер Винченцо Беллини и пяти опер Гаэтано Доницетти, включая Лючия ди Ламмермур. Доменико Барбайя (1778–1841) начинал официантом в кафе и разбогател в Ла Скала в Милане, где также заведовал игорным домом и ввёл рулетку.

Елизавета София Мекленбургская^[2] была клавесинисткой, а также выступала в роли антрепренёра, руководя придворной музыкальной жизнью в Северной Германии XVII века.

Традиционный термин по-прежнему используется в индустрии развлечений для обозначения продюсера концертов, туров и других мероприятий в области музыки, оперы, театра^[3], а также даже Родео.^[4]

Термин иногда применяется и к другим лицам, например, независимым кураторам художественных музеев,^[5] организаторам мероприятий и конференций^[6], которые играют ведущую роль в организации событий.

Кусто, Жак-Ив называл себя антрепренёром учёных^[7], выступая как исследователь и кинематографист, работавший с учёными в области подводных исследований. Николас Уэйд в газете The New York Times описывал Уотсон, Джеймс и Уилсон, Эдвард Осборн как антрепренёров трудов Чарльза Дарвина^[8].