Бройтман, Самсон Наумович

Родился в Одессе. В 1937 году его родители Наум и Идис Бройтман были кратковременно арестованы, после чего уехали из Одессы в Махачкалу. В 1959 году окончил историко-филологический факультет Дагестанского университета, после этого работал учителем в школе селения Кахиб в одном из горных районов республики, затем в школах Махачкалы.

Научные интересы Бройтмана сформировались под воздействием работ Александра Веселовского и Михаила Бахтина, к которому он ездил в 1969 и 1972 годах.

С 1965 по 1993 год преподавал теорию литературы, историю русской литературы конца XIX — начала XX века и историческую поэтику в Дагестанском университете. С 1967 года публиковал научные работы. Кружок исторической поэтики, который вёл Самсон Наумович в ДГУ, был настоящей творческой мастерской. На заседаниях кружка делали свои первые доклады будущие учёные-филологи. В 1972 году в Донецке защитил кандидатскую диссертацию, в 1982 году получил учёное звание доцента^[3], а в 1989 году стал доктором филологических наук^[4].

В 1993 году стал профессором кафедры теоретической и исторической поэтики РГГУ. За 12 лет работы в Москве написал значительное количество книг и статей, принимал участие в работе над литературоведческими словарями.

В 1994 году погибла его первая жена Сталина Андреевна Бачинская^[5]. Вторым браком был женат на литературоведе Н. С. Павловой.

Скончался на 69-м году жизни после тяжёлой болезни. Урна с прахом захоронена в колумбарии на Ваганьковском кладбище^[6][4].

Сын — художник Ярослав Самсонович Бройтман (род. 1966).

Дочь — преподаватель кафедры иностранных языков филологического факультета РУДН Марина Бройтман (род. 1962).

Основной вклад С. Н. Бройтмана в теорию лирики заключается в разработке концепции исторической эволюции субъектной структуры лирического произведения. Учёный исследовал изменение соотношения между реальным автором, образом автора и лирическим героем, выделив три стадиально сменявших друг друга типа субъектной организации. На первой стадии — синкретического автора (архаическая и фольклорная лирика) — носитель речи является коллективным и выражает сознание рода, не отделяя автора от героя. Вторая стадия — ролевой (или риторический) автор (поэзия XI—XVIII веков) — характеризуется высказыванием от лица определённой социальной или жанровой роли с опорой на установленные каноны. Третий этап — индивидуальный автор (лирика XIX—XX веков) — утверждает ценность неповторимой личности, где лирический субъект становится носителем уникального авторского сознания^[3].

В рамках концепции исторической поэтики исследователь обосновал разграничение теоретической и исторической поэтики: если первая занимается понятийно-логическим анализом системы литературоведческих категорий, то вторая изучает происхождение и развитие этой системы в историческом становлении^[7]. Бройтман выделил три глобальные стадии развития литературы, основанные на смене типов художественного сознания. Первая — эпоха синкретизма (от архаики до античности), для которой характерна нераздельность видов искусства и дорефлексивное сознание. Вторая — эпоха эйдетической поэтики (с VII—VI вв. до н. э. до середины XVIII века), когда литературное творчество подчиняется канону, а ключевым понятием становится нерасчленённое единство идеи и образа. Третья стадия — поэтика художественной модальности (с середины XVIII века), в центре которой оказывается оригинальность художественного решения и раскрытие уникальной личности, а на смену внешнему канону приходит «внутренняя мера» произведения.

• Проблема диалога в русской лирике первой половины XIX века: Учеб. пособие по спецкурсу / Даг. гос. ун-т им. Ленина. — Махачкала, 1983. — 80 с.
• К проблеме диалога в реалистической лирике Пушкина // Вопросы историзма и реализма в русской литературе XIX — начала XX в. — Л., 1985. — С. 157—170.
• К проблеме субъектно-образной целостности позднеклассической лирики // Проблема автора в художественной литературе. — Ижевск, 1990. — С. 120—131.
• «Неклассический» тип субъектной структуры в лирике символизма // Проблемы типологии русской литературы XX в. — Пермь, 1991. — С. 25—40.
• Три концепции лирики (проблема субъектной структуры) // Известия РАН. Серия литературы и языка. 1995. № 1. — С. 18—29.
• Русская лирика XIX — начала XX века в свете исторической поэтики (субъектно-образная структура). — М.: РГГУ, 1997. — 306 с.
• Бахтинский тезаурус: материалы и исследования. Сб. статей / М.: РГГУ, 1997. — 183 с. [Чл. редкол., авт. ст.]
• Наследие М. М. Бахтина и историческая поэтика // Диалог. Карнавал. Хронотоп. — 1998. — № 4. — С. 14—32.
• Теория поэтического языка А. Ф. Лосева и проблема поэтического многоязычия // Лосевские чтения: Образ мира — структура и целое. — М., 1999. — С. 289—297.
• Неявное в поэтике Пушкина // Russian Language Journal. Vol. 53. — Michigan, 1999. — C. 73—95.
• Поэтика стихотворения Пушкина «Для берегов отчизны дальной…» // Русская словесность. 1999. № 2. — С. 8—13.
• Из словаря «Русский символизм»: Символ. Ирония // Дискурс. — М., 2000. № 8—9. — С. 234—243.
• Историческая поэтика: учеб. пособие. — М., 2001. — 420 с.
• Тайная поэтика Пушкина / РГГУ, Твер. гос. ун-т. — Тверь, 2002. — 110 с. (Лит. текст: пробл. и методы исслед.; Прил. Сер: Лекции в Твери).
• Теория литературы. / Соавт.: Тамарченко Н. Д., Тюпа В. И. — В 2 тт. — М.: Академия, 2004. — Т. 1 (Теория художественного дискурса. Теоретическая поэтика. 512 с.); Т. 2 (Историческая поэтика. 368 с.); 5-е изд., испр. — 2014^[8].
• Историческая поэтика: Хрестоматия-практикум. — М.: Академия, 2004. — 352 с.
• Анализ художественного текста: Лирическое произведение: Хрестоматия / Сост. и примеч. Д. М. Магомедовой, С. Н. Бройтмана. — М.: РГГУ, 2005. — 334 с.
• Поэтика книги Бориса Пастернака «Сестра моя — жизнь». — М.: Прогресс-Традиция, 2007. — 608 с.
• Поэтика русской классической и неклассической лирики. — М.: РГГУ, 2008^[9].
• Тайная поэтика Пушкина. — Тверь: Твер. гос. ун-т, 2012^[10].

В память о С. Н. Бройтмане в Дагестанском государственном университете проводится Всероссийская научная конференция «Традиции и современность в литературе» (в частности, в декабре 2025 года)^[11][12].