Панисламизм

Многие исследователи считают, что движение панисламизма берёт истоки в временах зарождения ислама, когда пророк Мухаммед объединил в едином государстве (халифате) все племена арабского полуострова. Так как вскоре Умар ибн Аль-Хаттаб объединил Северную Африку и большую часть Ближнего Востока, то идея создания единой уммы стала приобретать реальные очертания^[1].

Также предшественниками современной панисламистской мысли считают шаха Вали Аллаха из Дели (1702—1763), араба Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба (1703—1792) и Османа дан Фодио из Нигерии (1755—1816)^[2].

Первым идеологом именно панисламизма является Джамальад-Дин Аль-Афгани, афганский политический деятель конца XIX века — один из основателей исламского модернизма, а также сторонник панисламского единства в Индии, направленного против британцев^[3]. Некоторые учёные описывали появление панисламизма как реакцию мусульман на аннексию Туниса Францией и официальную деятельность Османской империи по мобилизации мусульман для объединения против христианских государств^[4].

В начале ХХ века панисламизм теряет антиколониальную направленность и используется преимущественно в реакционных целях как орудие политики турецкого султана Абдул-Хамида II, а затем младотурок. После победы Младотурецкой революции 1908 года панисламизм вошёл составной частью в официальную идеологию партии «Единение и прогресс» в сочетании с тюркизмом и пантюркизмом. По мере усиления реакционных тенденций в деятельности младотурок панисламизм все больше использовался для обоснования правомерности турецкого господства над другими народами. Последним крупным проявлением антиколониального содержания панисламизма было движение сторонников халифата в Индии в 1918—1922 годах.

Американский ультраправый историк Лотроп Стоддард в своей книге 1921 года «Новый мир ислама» (The New World of Islam) исследовал рост панисламской прессы и заявил, что «в 1900 году во всем исламском мире насчитывалось не более 200 пропагандистских журналов», тогда как «в 1906 году их было 500, а в 1914 году — более 1000 журналов»^[5].

В России панисламизм стал одной из идеологических основ буржуазно-либерального национализма среди части мусульманских народов, в частности в рамках движения джадидизма. Из-за активного участия мусульман в революционных событиях 1905—1907 годов премьер-министр и одновременно министр внутренних дел Петр Столыпин создал в Санкт-Петербурге Особое совещание для противодействия татарско-мусульманскому влиянию в Приволжском крае. Российский джадидизм ассоциировался с идеологиями панисламизма и пантюркизма Османской империи, поэтому джадиды рассматривались правительством как агенты турецкого влияния^[6]. А министр внутренних дел Российской империи Д. С. Сипягин ещё до революции 1905 года ставил задачу российскому посольству в Османской империи «выяснить, имеются ли связи между турецкими либералами и руководителями татарской прессы в России»^[7].

После Октябрьской революции 1917 года он был взят на вооружение контрреволюционными националистическими силами Закавказья и Средней Азии. Ленин призывал бороться с «…панисламизмом и подобными течениями, пытающимися соединить освободительное движение против европейского и американского империализма с укреплением позиции ханов, помещиков, мулл…»^[8].

Между Первой и Второй мировой войной, Амин аль-Хусейни, муфтий Иерусалима, пытался получить поддержку нацистов для объединения мусульман в новом халифате. Амин аль-Хусейни стремился изгнать британцев из подмандатных территорий на Ближнем Востоке^[9].

После учреждения еврейского государства в Палестине и последующего признания Израиля как страны Организацией Объединённых Наций, а также поражения арабских государств в 1948 и в 1967 годах, арабские религиозные лидеры стали утверждать, что для разрушения Израиля требуется возвращение мусульман к исламскому фундаментализму.

Однако после Второй мировой войны арабский национализм в целом затмил исламизм и панисламизм. В арабском мире появились светские панарабские партии, например, Партия арабского социалистического возрождения (Баас), которые имели ответвления почти в каждой арабской стране и пришли к власти в Египте, Ливии, Ираке и Сирии.

При этом в конце 1960 — начале 1970-х годов идеология панисламизма стала теоретической основой движения исламской солидарности. Важнейшими идеологическими и пропагандистскими центрами этого движения являются Всемирная исламская лига (со штаб-квартирой в Мекке), созданная Саудовской Аравией в 1962 году, а также — Всемирный исламский конгресс (со штаб-квартирой в Карачи). Г лавным политическим центром движения стала Организация Исламская конференция (ОИК), объединяющая более 50 государств и Организацию Освобождения Палестины^[10]. Согласно идеологии ОИК, необходимо поощрять мусульманскую солидарность и укреплять сотрудничество государств-членов в различных областях, содействовать ликвидации расовой дискриминации и искоренению колониализма во всех его формах, принимать меры для поддержания международного мира и безопасности, поддерживать борьбу народа Палестины за восстановление его прав и освобождение его земель, координировать усилия по сохранению священных мест. Под эгидой ОИК были созданы Исламский банк развития, Исламский фонд солидарности, Исламский фонд научно-технического развития, Исламский центр развития торговли и т.д^[10].

Организация «Братья-мусульмане» в Египте бросила вызов светскому правительству политической партии Вафд и, позже, администрации президента Гамаля Абделя Насера. В Египте и в других арабских странах панисламисты находили последователей, прежде всего, среди сограждан из низших и средних классов.

Однако, до конца 1970-х годов почти все попытки панисламистов захватить власть были безуспешны. Президенты Египта Гамаль Абдель Насер и Анвар Садат проводили репрессивную политику в отношении панисламистов, казнив и посадив в тюрьмы многих из них. За участие в движении «Братьев-мусульман» был казнён известный исламский учёный Сейид Кутб.

Идеи панисламизма во главе с шиитским)религиозным ученым-факихом поддерживал лидер Иранской революции Рухолла Хомейни.

Последователи мусульманского движения Деобанди при содействии американских и пакистанских правительств участвовали в военном конфликте против Советского Союза в Афганистане в 1980—1990-х годах.

После распада Советского Союза возникшее в Иордании в 1953 году движение «Хизб-ут-Тахрир» стала панисламистской силой в Центральной Азии и получила некоторую поддержку со стороны арабского мира^[11].

Премьер-министр Турции Неджметтин Эрбакан отстаивал идею Панисламского союза (Islam birliği) и предпринял шаги в своем правительстве для достижения этой цели, создав в 1996 году организацию «Восемь развивающихся стран» (D-8, Gelişen Sekiz Ülke или D-8 Ekonomik İşbirliği Teşkilatı) с Турцией, Египтом, Ираном, Пакистаном, Индонезией, Малайзией, Нигерией и Бангладеш. Идея Эрбакана заключалась в постепенном объединении мусульманских стран посредством экономического и технологического сотрудничества, подобного ЕС, с единой денежной единицей (исламский динар), совместными аэрокосмическими и оборонными проектами, развитием нефтехимических технологий, региональной сетью гражданской авиации и постепенным принятием демократических ценностей^[12].

Главное проблемой панисламизма в XXI веке остаётся межконфессиональная фрагментация. Главная цель панисламистов — достижение единой уммы без разделения на различные течения и теологической «охоты на ведьм» среди суннитов и шиитов. Геополитическое противостояние между мусульманскими сектами превратилось в поле битвы идеологий, что стало серьезным вызовом для панисламизма^[4].

При этом панисламистские течения все охотнее стали использовать интернет для распространения своих идей, что отчасти подменяет соревнование идей технологической активностью, давая преимущество группам и направлениям, проявляющим большую активность в виртуальном пространстве^[13].

Этот аспект панисламских групп представляет собой объединение мусульманских наций, подчеркивающих единство и сотрудничество через границы, но без антитезиса современным структурам национальных государств. Они имеют сильное влияние в таких организациях, как, например, Организация исламского сотрудничества. Умеренные панисламисты стремятся примирить исламское единство с глобализацией, продвигая внутренние переговоры между мусульманами. Умеренная идеология в большей степени сосредоточена на межмусульманских союзах для социально-экономического развития и восстановления идеала ислама в глобальном мире. Современная экономическая трансформация, такая как исламская банковская система, была достигнута благодаря их усилиям. Они редко призывают к насильственным действиям, выступая за диалог и институциональные союзы на международном уровне, сохраняя при этом исламскую идентичность^[4].

К числу таких движений относятся «Аль-Каида», ИГ и «Боко Харам». В основном они выступают за защиту ислама, призывая к возвращению к чисто исламскому государству, созданию халифата посредством глобального джихада. Также они отвергают светские идеологии в пользу религиозных. Критики считают их сектантами, подрывающими глобальное движение панисламизма, как, например, в Нигерии, где идеологические разногласия между суннитами и шиитами доминируют в первоначальной панисламской борьбе. Экстремисты широко применяют цифровые/социальные медиа для мобилизации, вербовки членов и распространения глобальной пропаганды^[4].