Отношения цесаревича Николая и Матильды Кшесинской

Знакомство Николая Александровича и Матильды Кшесинской состоялось 23 марта 1890 года, после спектакля, показанного ученицами Императорского театрального училища. Царская семья смотрела представление, а после него состоялся ужин с воспитанницами. Цесаревич произвел впечатление на 17-летнюю танцовщицу, но в своих дневниковых записях похвалил только спектакль. Кшесинская начала искать встреч с цесаревичем, прогуливаясь в местах, где могла с ним как бы случайно столкнуться^[1]. После начала летнего театрального сезона в Красном селе Матильде удалось обратить на себя внимание наследника. Он многократно отмечал её присутствие на сцене и признал, что она его «очень занимает». Красносельский театр стал для него «милым», и даже простое стояние в строю возле него «дразнило своими воспоминаниями»^[8].

В октябре 1890 года Николай отправился в длительное путешествие^[3]. Сестра Ксения по его просьбе сообщала ему в письмах новости о Матильде («твоём друге»). Вскоре после возвращения последовала новая поездка, в Данию, затем в Крым, и лишь к концу осени 1891 года царское семейство переехало в Гатчину^[9].

Зимой 1892 года Николай и Матильда снова встречаются в театрах; в дневниках Матильда пишет о переполняющих её чувствах, Николай же остаётся сдержанным^[5][6]. Весной 1892 года Николай начал наносить визиты домой к Матильде (она жила с родителями и делила комнату с сестрой) и весело проводил там время, покидая дом уже под утро. В своём дневнике Матильда упоминает и о поцелуях^[10]. Первоначально отлучки цесаревича в Петербург вызывали недовольство Александра III, отмечавшего, что наследник неизвестно где находится и «неизвестно чем занимается»^[11]. При этом Николай не скрывал от Матильды своих чувств к Алисе Гессенской и намерения на ней жениться^[12][13]. Однако Алиса долгое время отказывалась перейти в православие, что делало её брак с наследником российского престола невозможным^[1]. Летом 1892 года Николай и Матильда встречались в Красносельском театре, на репетициях и представлениях, а также после них. Николай в дневнике писал, что чувствует себя счастливым и Матильда вскружила ему голову^[14]. 5 августа летний красносельский сезон закончился, и пара вновь рассталась. Николай вернулся в Петербург только зимой. В письмах Матильда упоминает, что пара объяснилась друг другу в любви, но она не уверена в чувствах Николая^[12].

Встречи Матильды и Николая возобновились в январе 1893 года. 8 января у пары состоялся «серьезный разговор»^[15]. Кшесинская в дневнике писала, что Николай летом желал перейти к более «близкому знакомству», но теперь проявляет «раздражающую осторожность», поскольку не хочет быть у Матильды «первым», потому что это «будет его мучить всю жизнь», но если бы она «уже была не невинна», тогда бы он с ней «сошёлся» не задумываясь^[16]. Некоторое время спустя Матильде всё же удалось настоять на своём, и, через шесть месяцев после летнего объяснения в любви, отношения были «консуммированы»^[17]. 25 января 1893 года Николай записал в дневнике^[18]:

После этого пара регулярно встречалась, а 20 февраля Матильда с сестрой отметили новоселье в своём новом особняке^[19]. К этому моменту о встречах наследника с Кшесинской стало широко известно, что нашло свое отражение, в частности, в дневниках А. С. Суворина^[20] и А. В. Богданович^[21]. В марте Николай был вынужден отправиться с семьёй в Крым, записав в дневнике^[22]:

В дневнике А. В. Богданович приводятся записи, сделанные со слов Н. А. Радцига (камердинера царя, который при нём с его 7-летнего возраста) «про некоторые привычки царя, черты его характера и проч.». В том числе «рассказал Радциг, какое тяжелое пережил время, когда, наследником, царь увлекался Кшесинской». По словам Н. А. Радцига, он «не утерпел, высказал это наследнику», в связи с чем был отстранён от занимаемого места, но «затем опять цесаревич взял его к себе и дал ему прочесть свой дневник, именно то место, которое касалось Кшесинской». Также со слов камердинера приводится свидетельство того, что «молодая царица, получавшая, будучи невестой, массу анонимных писем про жениха, тоже читала дневник царя»^[21]:

В последующие месяцы упоминания о встречах с Матильдой в дневниках Николая становятся редкими, однако пара продолжала периодически встречаться вплоть до зимы 1894 года. Восьмого апреля 1894 года в Кобурге, после трёхдневных колебаний, Алиса Гессенская дала согласие стать супругой Николая, после чего он разорвал свои отношения с Матильдой^[1].

После этого упоминания о встречах с Кшесинской исчезли из дневников Николая, он постоянно пишет о своем восхищении Алисой («Аликс»). Подтверждает окончательность разрыва и Кшесинская в своих поздних воспоминаниях. Директор канцелярии главы Российского императорского дома Александр Закатов отмечает, что из дневников Николая II, его переписки и других достоверных источников известно^[2]:

Однако слухи о том, что связь Николая с Матильдой продолжалась и после свадьбы, циркулировали в обществе, что, в частности, нашло свое отражение в дневниках Богданович^[21] и воспоминаниях С. М. Волконского^[23]. Некоторые родственники Матильды претендуют на происхождение от этих отношений^[24].

Относительно отношений между наследником и Кшесинской современники строили разнообразные догадки. Определённая часть русского общества была уверена в интимном характере этих отношений. Такого мнения придерживались, в частности, генеральша А. В. Богданович и издатель Алексей Суворин (оно отражено в его дневнике)^[7][3]. Версия о наличии интимных отношений до сих пор является общепринятой среди исторических публицистов^[7].

Интимный характер отношений отрицается в материалах исследователей Боханова и Мультатули, придерживающихся монархических взглядов^[3][7].

• Отношения наследника и балерины легли в основу сюжета фильма Алексея Учителя «Матильда». Ещё до выхода фильма в прокат вокруг него разгорелся масштабный скандал — вплоть до требований запретить фильм, угроз режиссёру и кинопрокатчикам, поджогов^[25].
• В романе «The True Memoirs of Little K» американской писательницы Эдриенн Шарп (англ. Adrienne Sharp) отношения Матильды и Николая Александровича занимают центральное место. Рассказ ведется от лица Матильды, её изданные за границей «Воспоминания» характеризуются как «выдумки и ложь», а также предлагается новая версия того, кто же был настоящим отцом сына Кшесинской — Владимира^[26][27].