Вхожу я в тёмные храмы…
«Вхожу́ я в тёмные хра́мы…» — стихотворение русского поэта Александра Блока, написанное 25 октября 1902 года. В нём впервые поэт называет свою героиню Прекрасная Дама. Входит в лирический цикл «Стихи о Прекрасной Даме».
Что важно знать
| «Вхожу я в тёмные храмы…» | |
|---|---|
| Жанр | стихотворение |
| Автор | Александр Блок |
| Язык оригинала | русский |
| Дата написания | 25 октября (7 ноября) 1902 |
| Дата первой публикации | 1903 |
История
Биографическая основа стихотворения — отношения поэта с Любовью Менделеевой, его будущей женой. Основными источниками идей и образов стихотворения и всего цикла считают:
- средневековый рыцарский культ Прекрасной Дамы,
- поэзию Данте Алигьери, обращённую к Беатриче, возлюбленной поэта,
- стихотворения Александра Пушкина «Мадонна» и «Жил на свете рыцарь бедный…»,
- философские представления Владимира Соловьёва о Божественной мудрости — Софии, ещё одной ипостаси Троицы, а также о том, что земная любовь может быть отблеском небесной любви[1].
Стихотворение создано в октябре 1902 года и впервые опубликовано в альманахе символистов «Северные цветы» в 1903 году (С. 92). Оно входит в цикл «Стихи о Прекрасной даме». Название цикла предложил Валерий Брюсов на основе строки из этого стихотворения: «Там жду я Прекрасной Дамы…», которое он посчитал программным. Сам Блок в переписке с Брюсовым предлагал назвать цикл «О вечноженственном»[2].
Стихотворение вошло также в сборник «Стихи о Прекрасной Даме» 1904 года[3], изданный Сергеем Соколовым в издательстве «Гриф». В дальнейшем входило во многие издания[2].
Современная Блоку критика считала, что стихотворение передаёт характерные для всего цикла образы и настроение. Зинаида Гиппиус подчёркивала в нём таинственный образа Дамы, природа которой остаётся неведома лирическому герою — «рыцарю»[2].
Поэт и критик Николай Поярков в книге «Поэты наших дней» описывал произведение так:
Едва озарённый мерцанием лампад старинный храм, в полумраке которого слышится шорох риз Прекрасной Дамы… Не слышно ни вздохов, ни речей её[4].
Критик-модернист Александр Закржевский называл произведение «молитвой пламенной и жгучей… широко открытой, чистой, новорождённой души»[5]
Александр Измайлов в книге «Пёстрые знамёна» увидел в образе героини («Ты») черты «Пресвятой Девы», а в лирическом герое — пушкинского «рыцаря бедного»[6][2].
Художественные особенности
Лирический герой ожидает Прекрасную Даму, но она так и не появляется, и тогда он обращается к тому, что может её заменить, к некоему «сну о ней» — к иконе Богородицы. Блок, вслед за Соловьёвым, считал, что София может явиться в человеческом теле. Одним из её проявлений, по мысли Соловьёва, была Богородица (в тексте стихотворения она именуется Величавая Вечная Жена и Святая), а современным её проявлением для Блока стала Любовь Менделеева. В финале стихотворения герой отождествляет все эти образы: «Но я верю: Милая — Ты»[7][8].
С традицией средневековой поэзии минезингеров, обращённой к куртуазной Прекрасной Даме (domina), стихотворение Блока роднят мотивы ожидания, мечты, служения, бесконечного преклонения и т. п. В средневековой поэзии Прекрасная Дама — земная женщина, но настолько идеальная и лишённая изъянов, что любовь к ней приближает поэта к Богу, приоткрывает перед ним завесу неведомого[9].
Лирический сюжет разворачивается в храме, и монолог героя подобен молитве. Символическая сторона того, что описывается, создаётся с помощью ассоциативных связей с мистическими, религиозными явлениями и образами (обряд, лампады, ризы, свечи)[8]. Пространство храма сакрально, поэтому оно поддерживает «духовное видение» героя — его способность разглядеть божественную, софийную сущность в образе Прекрасной Дамы и иконе Богородицы, увидеть все эти женские образы как проявление одной природы — Вечной женственности. Это религиозно-мистическое видение для героя более реально, чем поверхностное обыденное видение. Он безусловно верит в свой идеал, в его присутствие в мире, и наделяет его запредельно высокими свойствами[7].
Пространство храма не только придаёт встрече с героиней сакральный смысл, но и влияет на состояние лирического героя. К примеру, «мерцание красных лампад» вносит мотив тревоги, что встреча не произойдёт. С другой стороны, сама архитектура храма (высокие колонны, карнизы), его высота пробуждают в герое отвлечённость и мечтательность[8]:
- Высоко бегут по карнизам
- Улыбки, сказки и сны.
Образ храмового пространства поддерживается звукописью. Так, ассонансы гласных о, y, a создают звуковой образ гулкого эха в храме[10]:
- Вхожу я в тёмные храмы, (а, у, а, о, а)
- Совершаю бедный обряд. (а, а, у, а, а)
- Там жду я Прекрасной Дамы (а, у, а, а, а)
- В мерцаньи красных лампад. (а, а, а, а)
Примечания
Литература
- Аракчеева О. В., Рёбрушкина И. А. Средства создания звукообраза в поэзии А. А. Блока // Вестник МГУ. — 2011. — № 1.
- Иванова Т. Ф. Традиции европейской средневековой поэзии в цикле А. А. Блока «Стихи о прекрасной даме» // Вестник Московского университета. Серия 9: Филология. — 2008. — № 2. — С. 95―102.
- Игошева Т. В. Субъект речи как ненадёжный рассказчик в лирике А. А. Блока // Филологический класс. — 2025. — № 1.
- Курганова А. Г. Функции образа храма в «Стихах о Прекрасной Даме» А. А. Блока // Вестник МГПУ. Серия: Филология. Теория языка. Языковое образование. — 2014. — № 2(14). — С. 111―116.
- Слободнюк С. Л. Вечная Женственность и Теург: трагическое счастье А. А. Блока // Царскосельские чтения. — 2024.
Ссылки
- Текст стихотворения на сайте «Культура.РФ»
| Правообладателем данного материала является АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ». Использование данного материала на других сайтах возможно только с согласия АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ». |



