Девушка пела в церковном хоре…
«Де́вушка пе́ла в церко́вном хо́ре…» — стихотворение русского поэта Александра Блока. Написано в 1905 году как отклик на гибель Второй Тихоокеанской эскадры в Цусимском сражении в мае 1905 года.
Впервые опубликовано в журнале «Русская мысль» в 1905 году.
Общие сведения
| Девушка пела в церковном хоре... | |
|---|---|
| Жанр | лирическая поэзия |
| Автор | Александр Блок |
| Язык оригинала | русский |
| Дата написания | 1905 |
| Дата первой публикации | 1905 |
| Издательство | «Русская мысль» |
История создания
Стихотворение «Девушка пела в церковном хоре…» было написано в августе 1905 года[1].
По мнению некоторых исследователей, возможным прототипом лирической героини является Мария Добролюбова, глубокое чувство к которой испытывал близкий друг Александра Блока, публицист Евгений Иванов[2]:
Красавица, духовно и интеллектуально одарённая, соединившая в себе революционные устремления и глубокую религиозность, она выбрала путь самоотверженного служения людям. В 1904 году она добровольно ушла сестрой милосердия на русско-японский фронт. Вернувшись в Петербург весной 1905 года, она посвятила себя целиком революционной деятельности, которая в короткий срок подорвала её здоровье. Ореол «святой», окружавший образ этой девушки, укрепился её ранней и внезапной смертью.
В первоначальной версии произведения в финале был священник, который «плакал у пурпурных складок о том, что никто не вернётся назад». Позже автор заменил его на другого персонажа — ребёнка[1].
Издания
Стихотворение было впервые опубликовано в 1905 году в журнале «Русская мысль». В 1906 году оно появилось на страницах издания «Наша жизнь. Литературно-научное приложение» (№ 5—6)[1]. В следующем году вошло в состав второй книги Александра Блока «Нечаянная Радость».
Позже произведение было в разные годы включено в состав авторских сборников, хрестоматий и антологий: «Александр Блок. Сергей Есенин. Владимир Маяковский. Избранное» (1979), «Песнь любви. Лирика русских поэтов XIX и XX веков» (1988), «Строфы века» (1999), «Хрестоматия по литературе. 5—7 классы» (1999), «Поэзия Серебряного века» (2007), «Серебряный век. Символизм» (2018), «Поэты Серебряного века» (2021), «Среди миров, в мерцании светил… Поэзия Серебряного века» (2024) и других изданий[3].
Переведено на английский (1985) и украинский (1991) языки[3].
Художественные особенности
Стихотворение написано четырёхударным дольником — переходной формой между силлабо-тоническим и тоническим стихосложением, в которой число иктов в строке постоянно (4), а межударные интервалы варьируются от одного до двух безударных слогов. В данном тексте дольник сочетается с переменным зачином, цезурой в середине строки и перекрёстной рифмовкой с чередованием женской и мужской рифм. Ритмическая нестабильность дольника создаёт особую напевность и передаёт взволнованность лирического повествования[4][5].
Относится к жанру лирической поэзии.
Композиция построена по типу ектении — церковного песнопения, содержащего просьбы к Богу о заступничестве за мореплавателей и странников. В литературоведении подчёркивается, что это лишь часть сложной жанровой формы. Профессор И. А. Спиридонова отмечает, что Блок пишет это стихотворение в форме стансов — строф, содержательно и композиционно обособленных. Каждая строфа — это отдельная «картина-событие»: молитва, пение, иллюзия всеобщей радости и, наконец, прозрение через плач ребёнка[6]. Исследователь А. Ситалова в одной из своих работ писала, что в первых строках автор знакомит читателей c образом девушки, «подобной ангелу, притягивающему внимание страждущих, и способному в одиночку донести до небес мольбу». В первых трёх строфах передаётся чувство надежды, сопровождающее героев стихотворения. Но в последней строфе иллюзии разрушаются — никто не вернётся назад[7]. «Ужасает, что тягостное пророчество передаёт ребёнок, посвящённый в жестокую тайну. Таким образом происходит поворот от светлой грусти в начале произведения, к горькой — в конце» — отмечала Ситалова[7]. Плач ребёнка, которому открыта трагическая истина, актуализирует поминальную молитву «Вечная память».
Ирина Спиридонова, филолог[1]:
Финальный мотив оформляет тему как безвозвратный уход. Исторический подтекст — память о Цусиме, о моряках, погибших при исполнении воинского долга, и тех немногих из них, кто спасся на чужом берегу Китая и Кореи, — входит, но не исчерпывает содержания образа «всех ушедших». В стихотворении отсутствуют мотивы героической смерти-ухода, когда человек руководствуется ценностями, превышающими значимость его индивидуальной жизни, что определяет акт добровольного личного самопожертвования во имя высшей надличной цели.
Согласно некоторым исследованиям, образ ребёнка восходит к Младенцу Христу, а его местонахождение «высоко, у Царских Врат» отсылает к иконографическому изображению Спасителя в младенчестве[8].
Художественные средства выразительности
В стихотворении автор использовал множество художественных выразительных средств, создающих сложную систему образности и звуковой организации текста.
Тропы:
- Эпитеты создают контрастные образы и передают эмоциональное состояние лирического героя: «чужой край», «белое платье», «тихая заводь», «луч сиял», «белое плечо»[9].
- Метафоры развёртываются на протяжении всего текста[6]:
- «пел её голос» — персонификация голоса как самостоятельного субъекта;
- «корабли, ушедшие в море» — символ безвозвратного ухода, гибели;
- «луч сиял на белом плече» — сакрализация образа девушки;
- «платье пело в луче» — синкретизм зрительного и слухового восприятия.
- Метонимии представлены в образах:
- «в церковном хоре» — часть вместо целого (хор как собрание людей);
- «из мрака смотрел и слушал» — метафора духовного состояния или неведения, в котором находятся прихожане, противопоставленные озарённой светом девушке[9].
Синтаксические фигуры:
- Анафоры (единоначатия) присутствуют во всех строфах, создавая эффект нарастающей молитвенной просьбы[6]:
- «О всех…» (повторяется четырежды в первой строфе);
- «Так пело…», «Так верилось…» (во второй и третьей строфах);
- «Что…» (в четвёртой строфе).
Анафоры придают тексту благозвучие, повышают его эмоциональность и создают эффект ектении — последовательного перечисления имён для поминовения.
- Инверсии используются для интонационного выделения ключевых слов:
- «пел еёе голос, летящий в купол» (вместо «её голос пел») — акцент на слове «голос» для последующего причастного оборота, несущего эстетизм;
- «луч сиял на белом плече» — вынесение подлежащего перед сказуемым для создания визуального акцента.
- Многосоюзие (повтор союза «и») усиливает эмоциональное напряжение благодаря эффекту нанизывания образов: «И луч сиял… И каждый из мрака смотрел и слушал…»
Звуковая организация:
- Аллитерации (повторение согласных) создают звуковую ткань, имитирующую церковное пение:
- «Так пел ее голос, летящий в купол» — повторение [л], [п], [г];
- «И луч сиял на белом плече» — повторение [л], [с], [п].
- Ассонансы (повторение гласных) усиливают мелодичность:
- «О всех усталых в чужом краю» — повторение [о], [у];
- «О всех кораблях, ушедших в море» — повторение [о], [е].
Таким образом, формальный анализ показывает, что Блок использует комплекс художественных средств для создания молитвенно-поминальной интонации, где тропы, синтаксические фигуры и звуковая организация работают как единая система, усиливающая эмоциональное воздействие текста. Он не просто пишет «молитву», а создаёт стансы с внутренним драматическим конфликтом. Противоречие между возвышенным пением девушки и трагическим знанием ребёнка подчёркивает тему двоемирия, столь характерную для символизма Блока[6].
Параллели из других стихотворений А. А. Блока
- Образ храма и церковного пространства
«Вхожу я в тёмные храмы…» (1902). Это стихотворение из цикла «Стихи о Прекрасной Даме» имеет прямую параллель с «Девушка пела в церковном хоре…»:
- Храм как сакральное пространство: в обоих стихотворениях храм — не просто место действия, а пространство духовного опыта, где земное соприкасается с высшим.
- Обряд и молитва: «Совершаю бедный обряд» (из «Вхожу я в тёмные храмы…») параллельно молитвенной ектении в «Девушка пела…».
- Образы света и тьмы: «мерцанье красных лампад» / «луч сиял на белом плече» — контраст тёмного храмового пространства и сакрального света.
«Люблю высокие соборы…» (1907)
- Хоры (хор): «Входить на сумрачные хоры, / В толпе поющих исчезать» — прямая параллель с образом девушки, поющей в церковном хоре.
- Толпа молящихся: «В толпе поющих» / «И каждый из мрака смотрел и слушал» — образ коллективного богослужения.
- Сакрализация пространства: высокие соборы как место встречи с божественным[10].
- Образ девушки / Прекрасной Дамы
«Незнакомка» (1906)
- Идеализированный женский образ: девушка в белом платье / «девушка в вуали» — оба образа сакрализованы, возвышены над обыденностью[11].
- Белое платье: «белое платье пело в луче» / «в вуали» — белый цвет как символ чистоты и неземной красоты.
- Дистанция между героем и образом: девушка недоступна, она — объект молитвенного созерцания, а не реального взаимодействия[9].
«Она молода и прекрасна была…» (1904)
- Молодость и красота: «белое плечо» / «молода и прекрасна» — акцент на физической красоте как отражении духовной.
- Трагический подтекст: за внешней красотой скрывается трагедия утраты / гибели.
- Метрические и ритмические параллели
«Как океан меняет цвет…» (1907)
- Дольник: оба стихотворения написаны дольником — переходной формой между силлабо-тоническим и тоническим стихосложением[6].
- Переменный ритм: вариации межударных интервалов создают особую напевность и эмоциональную напряжённость.
«Сегодня в ночь одной тропою…» (1905)
- Четырёхударный дольник: аналогичная метрическая организация.
- Перекрёстная рифмовка: чередование женской и мужской рифм.
Переводы на другие языки
Стихотворение переводилось на ряд иностранных языков, включая английский (Дж. Столлуорси и П. Франс, 1985; Дж. М. Янг; Ю. Р. Боуи, 2018), украинский (Г. Кочур, 1991), французский, болгарский (М. Шандуркова) и другие языки[12].
Отражение в культуре
На текст стихотворения было написано несколько романсов: Сергея Слонимского, Сергея Василенко, Антона Вискова (для смешанного хора а-капелла), Ефрема Подгайца (для женского хора а-капелла) и других композиторов[7].
В одной из серий телесериала «Жизнь и приключения Мишки Япончика» стихотворение «Девушка пела в церковном хоре…» на творческом вечере декламирует поэтесса Зоя Тор (Сабина Ахмедова).
Примечания
Литература
- Александров, А. С. К интерпретации стихотворения А. Блока «Девушка пела в церковном хоре…» // Литература в школе. — 2018. — №. 10. — С. 21-23.
- Белова, А. В. Лингвопоэтический анализ стихотворения Александра Блока «Девушка пела в церковном хоре…» // Русский язык в школе. — 2006. — №. 4. — С. 51-54.
- Дударева, М. София, или апофатическая реальность в стихотворении А. Блока "Девушка пела в церковном хоре..." // Соловьёвские исследования. — 2020. — № 3 (67).
- Есипов, В. М. «И только высоко, у царских врат…» (Об одном стихотворении Блока) / В. М. Есипов // Вопросы литературы. — 2001 — № 4. — C. 331—337
- Калинин, К. А., Сонькин, В. А. Воспитательный потенциал исследовательской деятельности при изучении лирического текста // Классный руководитель и куратор студенческой группы: обновление стратегии и методики подготовки. — 2022. — С. 325—329.
- Чжан, И. Горе, скрытое под непорочными крыльями. Анализ стихотворения «Девушка пела в церковном хоре…» А. Блока // Современные гуманитарные исследования. — 2019. — №. 5. — С. 10-13.
Ссылки
- Текст стихотворения
- Сайт, посвящённый биографии и творчеству поэта Александра Блока
Дополнительно по теме
|
Правообладателем данного материала является АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ». Использование данного материала на других сайтах возможно только с согласия АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ». |