Весенняя гроза

Стихотворение в первой редакции было написано не позднее весны 1828 года, когда поэту было 24 года. Изначально оно состояло из трёх строф. Рукопись не сохранилась. Впервые «Весенняя гроза» увидела свет в 1829 году в третьем номере журнала «Галатея» (ч. I). Издавал этот журнал С. Е. Раич, который когда-то был воспитателем Ф. И. Тютчева. В начале 1850-х годов стихотворение было переработано автором. В нём появилась новая строфа «Гремят раскаты молодые…», а первая и третья строфы были существенно изменены. Вторая редакция произведения стала хрестоматийной при жизни поэта, впервые она была опубликована в третьем номере журнала «Современник» (т. XLIV) в 1854 году^{[1][2][3][4][5]}.

Вторая редакция настолько сильно отличалась от первой (9 стихов из 16 были в ней новые), что литературовед Ю. Н. Чумаков сделал вывод, что «у Тютчева две Весенних грозы»^[6].

Стихотворение быстро стало популярным^[6]. Сын поэта Фёдор Тютчев вспоминал, как Ф. И. Тютчев однажды приехал в Катковский лицей в Москве, и один из учеников лицея, мальчик лет 11, сказал поэту по-французски^[5]:

 — Я знаю почти все ваши стихи наизусть.

 — И какое из них вам нравится больше всего? — добродушно улыбаясь, спросил Фёдор Иванович.

 — Конечно «Люблю грозу в начале мая»!^[7]

Произведение написано в русле поэтики романтизма: природные образы одушевлены, связаны с мифологическими, представляются одновременно стихийными и закономерными^[5]. Жанр произведения — лирическое стихотворение. Л. Н. Пумпянский увидел в нём черты антологической^[8] оды. Стихотворение обычно относят к пейзажной лирике, однако исследователи находят в нём и философский смысл: взаимосвязь природных явлений и цикличное обновление^[9].

Стихотворение можно разделить на две основные части — пейзажную (в первых трёх строфах) и мифологическую (последняя строфа).

М. Л. Гаспаров отмечал, что композиция первых трёх строф строится зеркально: «гром, движение, застывший свет, движение, гром»^[10]. Эта завершённая композиция неожиданно получает продолжение в последней мифологической строфе^[6].

Основные образы в стихотворении — весенняя гроза, гром, дождь, Геба^[9].

Стихотворение пронизано чувством радости. Гром у Ф. И. Тютчева не звучит угрожающе, напротив, он предвещает обновление природы^[6]. По словам Ю. М. Лотмана, образ грозы в лирике Ф. И. Тютчева является символом «обновления и воскресения», перехода природы «из состояния дремоты к жизни»^[11].

Поэт создаёт образ весенней грозы: от первого грома и первых капель дождя до ливня. Пейзажные картины выстраиваются так, что создаётся впечатление раздвигающегося перед взором наблюдателя пространства: в первой и второй строфах описывается, что лирический герой чувствует (люблю грозу…), слышит (Гремят раскаты…) и видит (Вот дождик брызнул, пыль летит, / Повисли перлы^[12] дождевые, / И солнце нити золотит.). Затем описываются горы и лес (С горы бежит поток проворный, / В лесу не молкнет птичий гам…). В последней строфе мысленный взор автора возносится на Олимп — возникает мифологический образ богини юности Гебы^[13][14] (другие образы из античной мифологии: Зевс — отец Гебы, главный из олимпийских богов, бог неба, грома и молний; орёл Зевса, который, согласно древнегреческой мифологии, доставлял верховного бога на Олимп):

Ты скажешь: ветреная Геба

Кормя Зевесова орла

Громокипящий кубок с неба

Смеясь, на землю пролила.

Образ Гебы, кормящей орла Зевса, олицетворяет грозу. С помощью персонифицированного явления природы поэт показывает единство природы и человека^[13], природы и культуры^[5]. По словам В. С. Баевского,

…эпизод из жизни богов одухотворяет всё описание грозы; только он сообщает стихотворению истинную жизнь^[15].

Как утверждает исследователь Татьяна Воробец, описанные в первой пейзажной части стихотворения звуки: раскаты грома, а также вторящие им «гам лесной и шум нагорный» — земное воплощение божественного смеха Гебы, в котором заключена творческая сила богов^[16].

Тема грозы и связанные с ней темы молодости и обновления — основные в произведении. Античные образы и мотивы в последней строфе привносят тему вечности и цикличности природных явлений.

Мотив отзыва, отголоска встречаются и в ранней, и в поздней лирике Ф. И. Тютчева. В нём поэт выражает связь небесного и земного, их разговор: «И гам лесной и шум нагорный — / Всё вторит весело громам». Небо и землю в стихотворении связывают также нити слепого дождя: «Повисли перлы дождевые, / И солнце нити золотит»^[5].

Через мотив игры поэт воплощает одушевлённую жизнь природы в её непредсказуемом становлении: резвяся и играя, раскаты молодые, бежит поток проворный, вторит весело, ветреная Геба… смеясь… Гром здесь — не гнев Зевса, а шалость его вечно юной ветреной дочери Гебы^[5]

Весенняя гроза — бурная, радостная — подобна человеческой молодости, она наводит лирического героя на мысль о вечном движении и цикличности бытия. Божественное начало в природе, её вечность отражены в образах бессмертных древнегреческих богов.

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом с пиррихиями; рифмовка перекрёстная, с чередованием женских и мужских окончаний.

В стихотворении используются такие выразительные средства:

• эпитеты: раскаты молодые, поток проворный, ветреная Геба, громокипящий кубок;
• метафоры: повисли перлы дождевые, солнце нити золотит, вся последняя строфа — также метафора грозы;
• олицетворения: бежит поток проворный, …всё вторит весело;
• сравнение: как бы резвяся и играя;
• звукопись (аллитерация гр, г, р, создающая звуковой образ громовых раскатов): гром грохочет, гремят раскаты, горы, проворный, нагорный, гам, вторит громам, громокипящий^[17];
• неологизм громокипящий соединяет в себе звуковой и зрительный образы^[5].