Эти бедные селенья…

Стихотворение было создано 13 августа 1855 года по пути из Москвы в Овстуг, по впечатлениям от увиденного в дороге^[3]. Рукопись не сохранилась^[1].

Впервые оно было опубликовано в 1857 году в журнале «Русская беседа» (ч. 11., кн. 6., стр. 143). В 1860 году было впервые включено в хрестоматию. Вошло в прижизненный сборник «Стихотворения» 1868 года и последующие издания^[1][4].

Исследователи сопоставляют произведение с мыслями Тютчева о русском характере в его статье «Россия и революция» (1848)^[1]:

Россия прежде всего христианская империя: русский народ — христианин не только в силу православия своих убеждений, но ещё благодаря чему-то более задушевному, чем убеждения. Он — христианин в силу той способности к самоотвержению и самопожертвованию, которая составляет как бы основу его нравственной природы^[5].

Идея о том, что для врага Россия непонятна и неохватна взором, по мнению Дмитрия Благого, была позаимствована поэтом из поэмы Николая Сушкова «Москва» (1847): «Не поймёт тебя, родная, / Не окинет вражий глаз!»^[1].

Произведение высоко оценили Николай Чернышевский, Тарас Шевченко, редактор журнала «Современник» Иван Панаев и др.^[1]

В 1868 году в журнале «Русский вестник» (т. 77. № 9) вышел отклик на стихотворение Петра Щебальского. Он говорил о повороте Тютчева к идеям панславизма под влиянием чешского поэта Вацлава Ганки. О Тютчеве как авторе стихотворения «Эти бедные селенья…» в статье сказано:

…Не перестаёт служить идеалу, но более прежнего всматривается в действительность; скорби обыденной жизни не ускользают от его внимания, но он приурочивает их к идеальным стремлениям своего духа. Вот что вырывается у него из души, когда, выехав из пышного города, вагон мчал его мимо печальных деревень его родины. Мне кажется, что самые отчаянные реалисты не скажут, что в приведённом стихотворении русская деревня идеализирована, а если в грустном обращении к ней г. Тютчева нет раздражения, а, напротив, слышится бездна любви, то неужели это недостаток?^[1]

Известны полемические отзывы на стихотворение Алексея Толстого и Аполлона Майкова. Толстой в письме к Михаилу Стасюлевичу от 19 февраля 1869 года написал стихотворный ответ, суть которого в том, что бедность русских селений — не благословение Бога, а следствие русской лени и беспечности^[6]. Майков написал на стихотворение пародию «Эти пьяные селенья…» (1881)^[4].

Иван Тургенев отнёсся к идее произведения сочувственно и взял строки из него в качестве эпиграфа к своему рассказу «Живые мощи» («Край родной долготерпенья, / Край ты русского народа!»). Иван Аксаков считал стихотворение выражением христианской идеи Тютчева, его веры «в христианскую стихию Русского народного духа». Фёдор Достоевский также отстаивал идею об особой миссии русского народа, связанной с православием, и в подтверждение своих слов цитировал это стихотворение Тютчева в своих статьях и в романе «Братья Карамазовы»^[1].

Эти бедные селенья,

Эта скудная природа —

Край родной долготерпенья,

Край ты Русского народа!

Не поймёт и не заметит

Гордый взор иноплеменный,

Что сквозит и тайно светит

В наготе твоей смиренной.

Удручённый ношей крестной,

Всю тебя, земля родная,

В рабском виде Царь Небесный

Исходил, благословляя.

По мнению Юрия Лотмана, в стихотворении прослеживается один из историософских мифов, развиваемых в лирике Тютчева, — представление о православной Империи, противопоставленной католической Европе с её индивидуализмом^[4][7].

Первые четыре строки — риторическое восклицание, в котором слова о бедности России наполнены эмоцией сочувствия. Первая строфа имеет напевный ритм. Лексические повторы (анафоры: это… это, край… край), риторическое обращение и инверсия (Край родной долготерпенья…) характерны для песенной традиции^[4].

В следующем четверостишии возникает метонимический образ другого, чуждого народа («Гордый взор иноплеменный»), гордость которого противопоставлена русскому смирению. Сознание этого гордого народа не в силах постичь тайный свет, скрытый за внешней бедностью и убогостью русского народа. Подобные мысли Тютчев высказывал в статье «Россия и революция», противопоставляя Францию и Германию с их гордыней и революционным духом, противоречащим христианству, смиренной России^[4].

В последнем четверостишии возникает образ Христа, благословляющего Россию. Миссия русского народа, по Тютчеву, подобна миссии «Царя Небесного», и он также обречён на страдания, имеющие некий высокий смысл. Здесь поэт развивает сюжет распространённой на Руси народной легенды о Христе, странствующем по России. Согласно легенде, он выявляет пороки и благословляет праведников^[4]. По словам исследователя Валерия Сузи, Христос в стихотворении «узнаётся не по внешним чертам, а по плодам воздействия на душу»^[8].

В стихотворении соединяются трагичное осознание тяжёлого пути родной страны, любовь к ней и понимание её особой миссии^[3].

• Романс Георгия Свиридова «Эти бедные селенья» (1965)^[9].
• Романс Кирилла Волкова^[10].