Ещё шумел весёлый день...

В двух первых редакциях стихотворение имело заголовок «Пробуждение»^[1]. Точная дата создания рукописей неизвестна. По бумаге и почерку они датируются как возникшие примерно в одно время со стихотворениями «Утро в горах» и «Снежные горы», то есть в конце 1820-х годов, не позднее 1829 года. Третья редакция принята как окончательная и датируется концом 1840-х годов или первой половиной 1851 года^[2].

Впервые стихотворение было опубликовано на страницах журнала «Москвитянин» в июне 1851 года (ч. 3, № 11)^[3][1].

Стихотворение написано в русле романтизма. Вера поэта в божественную одухотворённость природы и мира сближает его мироощущение с традициями романтизма (И.-В. Гёте, В. А. Жуковского, поэтов-любомудров)^[4]. Стихотворение написано в жанре философской элегии.

Произведение состоит из шести строф, композиция его двухчастная, строится на антитезе (противопоставлении) дня и ночи:

• первые две строфы описывают дневной мир, а третья — состояние лирического героя, который постепенно погружается в сон;
• последние три строфы — ночной мир, царство «теней», в котором внезапно оказался герой после пробуждения.

Центральные образы в стихотворении — день и ночь, дневной и ночной мир. Эти образы в поэзии Ф. И. Тютчева являются сквозными, ключевыми для художественного мира его лирики. Оппозиция дня и ночи у Ф. И. Тютчева многозначна. С одной стороны, день ассоциируется с космосом и жизнью (светлый, гармоничный мир, материальный мир), а ночь — с хаосом и небытием, а также сном и подсознательной, тёмной и скрытой жизнью души. С другой стороны, день часто представляется в его стихах как ложное бытие, покров, который не даёт увидеть истинное безграничное и бездонное бытие ночи. Ночь стирает иллюзорные границы мира дневного, связывает человека с первоосновами мира^[4].

Образ дневного мира в стихотворении «Ещё шумел весёлый день…» составляют толпы людей, движения, «звуки жизни благодатной», сливающиеся в невнятный «стозвучный» шум. Однако голоса «дневного мира», хоть и многообразны, всё же объединены неким порядком, гармонией: «…и все в один сливались строй»^[5].

Лирический герой засыпает на склоне дня и просыпается уже ночью:

Не знаю, долог ли был сон,

Но странно было пробужденье…

<…>

И мне казалось, что меня

Какой-то миротворный гений

Из пышно-золотого дня

Увлёк, незримый, в царство те́ней.

Образ ночи в стихотворении связан с царством теней, бледной луной, молчаньем и умиротворением (лирического героя туда увлёк «какой-то миротворный гений»), полусонным мерцаньем, дремотой. В отличие от тютчевских стихотворений, в которых ночной мир предстаёт как пугающая тёмная бездна, здесь этот мир таинственный, но исполненный покоя.

По словам исследователя Н. В. Атамановой, молчание ночного мира противопоставляется дневному, внешнему, шуму и становится символом уединения, то есть пути к познанию скрытых от дневного мира истин^[6].

Основная тема стихотворения — два мира: день и ночь, и два состояния души, соответствующие этим мирам.

С этими двумя мирами и состояниями связаны различные мотивы: бодрствование и сон (с мотивами ночи и сна у Ф. И. Тютчева связан также мотив смерти, не случайно он называет ночной мир «царством теней»^[7]), шум и молчание, дневной блеск и ночные тени, связь природы и человека, столкновение внешнего материального мира с таинственным скрытым миром души и пр.

Смена времени суток — не только явление природы, в ней проявляются две разные грани человеческой души, две грани реальности. Они противоположны, но являют собой единство.

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом с пиррихиями; рифмовка перекрёстная, с чередованием мужских и женских окончаний.

Ф. И. Тютчев использует средства выразительности:

• антитеза дневного и ночного миров, на которой строится стихотворение;
• эпитеты: весёлый день, жизни благодатной, …строй, / Стозвучный, шумный и невнятный, весенней негой, полусонное мерцанье, бледное светило, миротворный гений, из пышно-золотого дня;

• метафоры: толпа́ми улица блистала, звуки жизни благодатной, царство теней, глядело бледное светило;
• олицетворения, с помощью которых поэт одушевляет образы ночного мира: «Ходили тени по стенам»; «Украдкою в моё окно / Глядело бледное светило, / И мне казалось, что оно / Мою дремоту сторожило»;
• перифраз: бледное светило (луна);
• инверсия: И облаков вечерних тень / По светлым кровлям пролетала и др.