Часки

Система дорог инков, известная как Qhapaq Ñan (что означает «царская дорога» на кечуа), была самой обширной и передовой транспортной системой в доколумбовой Южной Америке^[13].

Её протяжённость составляла около 40 000 км^[9]:242.  Сеть состояла из официальных дорог, тщательно спланированных, спроектированных, построенных, обозначенных и поддерживаемых в исправном состоянии^[14]. При необходимости они были вымощены, имели лестницы для преодоления подъёмов, мосты и вспомогательные сооружения, такие как подпорные стены и системы водоотвода. Основой сети служили две дороги, пролегавшие с севера на юг: одна — вдоль побережья, а вторая, наиболее важная, — вглубь материка и в горы. Обе имели многочисленные ответвления^[15]. Дорожная система позволяла передавать информацию, переправлять грузы, солдат и людей без использования колёс в пределах Тавантинсуйу, или империи инков, на территории площадью почти 2 000 000 км², населённой примерно 12 млн человек^[16].

Вдоль дорог через определённые промежутки располагались здания, обеспечивавшие их наиболее эффективное использование: на небольшом расстоянии находились часкиваси — станции смены часки; на расстоянии однодневного перехода — тамбо, где можно было получить приют и припасы для путешественников и стад вьючных лам. Вдоль дорог располагались административные центры со складами, называемыми куллка, для перераспределения товаров. У границ империи инков и в недавно завоёванных районах располагались пукары (крепости)^[13].

Тамбо были одними из самых важных сооружений в функционировании дорожной сети. Это были постройки различной архитектуры и размеров, основной функцией которых было размещение путешественников и хранение продуктов для их снабжения. По этой причине они располагались с интервалом в один день пути, хотя существовали отклонения в расстояниях, вероятно связанные с различными факторами, такими как наличие водных источников, земель с сельскохозяйственной продукцией или доинкских центров. Тамбо были настолько распространены, что многие региональные географические названия Анд включают в себя слово «тамбо»^[13].

Часкиваси были перевалочными пунктами и местами проживания часки. Здания были небольших размеров, их архитектура, вероятно, была связана с местными традициями. Несмотря на то, что они были более распространены, чем тамбо, о них имеется мало свидетельств и исследований^[13]. Исследование, опубликованное в 2006 году в рамках проекта «Qhapaq Ñan Project» Министерства культуры Перу^[17] и основанное на обследованиях вдоль системы дорог инков, показало, что часкиваси были представлены не на всех дорогах инков. Не определено, было ли это запланированным решением, поскольку данный участок дороги не был полезен для передачи информации, или просто пока нет свидетельств их существования из-за их недолговечности. Часкиваси были неотъемлемой частью маршрутов и определяли некоторые из наиболее характерных аспектов функционирования дорожной сети^[13].

Согласно нескольким летописцам (например, Гарсиласо де ла Вега^[6], Гуаман Пома де Айала^[3], Хуан де Бетансос^[18], Педро Сармьенто де Гамбоа^[19]), среднее расстояние между двумя часкиваси составляло поллиги, то есть около 2,5 км; как и в случае с тамбо, расстояние, вероятно, определялось окружающей средой с учётом характеристик почвы, климата и высоты над уровнем моря. Поло де Ондегардо утверждал, что расстояние составляло полторы лиги, то есть около 7,5 км, что Теренс Д’Альтрой писал что расстояние составляло от 6 до 9 км^[9]:370.

Минимальная численность команды часкиваси состояла из четырёх бегунов: двое отдыхали, а остальные дежурили в качестве часовых, ожидая прибытия часки. Каждый месяц патруль часки сменялся свежим^[20]. Служба часки работала круглосуточно, и её скорость была даже выше, чем у европейских почтовых служб того же исторического периода и вплоть до изобретения телеграфа^[4].

Перуанский архитектор Сантьяго Агурто Кальво — профессор и ректор Национального инженерного университета в Лиме — писал об эксперименте фон Хагена, проведённый вдоль дороги инков в долине Мантаро между городами Хауха и Бонбоном, который продемонстрировал, что молодые кечуа, не имея специальной подготовки, могли пробежать расстояние в 1 км примерно за 4 минуты и поддерживать этот темп на протяжении примерно 5 км. Это означает, что за 1 час можно было преодолеть от 15 до 20 км, что в сумме составляло от 360 до 480 км в день. Для императора инков было вполне реально добыть свежую рыбу в Куско^[4].

Гуаман Пома де Айала в своей рукописи Primer nueva corónica y buen gobierno, хранящейся в Королевской библиотеке Копенгагена, дважды упоминает и изображает часки^[21].

Первый — рисунок 138 на листе 351. На нём изображены действия часки, а также указано, что «эти часки находились под властью принцев инков, аукикона (auquicona) в царстве, чтобы не было ошибок. Этот Инка навещал часки, чтобы убедиться, что они не делают ничего плохого и что у них достаточно еды». Как уже было сказано, часки имели право брать провизию со складов инков. Этих часки не заменяли другими, потому что они должны были быть верными, сыновьями известных кураков, не ленивыми и способными летать, как олень или ястреб. Их жены и дети находились под защитой, потому что часки должны были быть наготове день и ночь. У них были чакры (поля или фермы) и скот в том же месте, а также все необходимое. Они не должны были отсутствовать более одного часа"^[22].

Второй — рисунок 306 на листе 825.

Следует знать, что у короля Инга в его королевстве было два вида гонцов. Первого называли чуро мулло часке (посыльный, который приносит улиток), или главный гонец, который мог привезти морских улиток более чем за 500 лиг, поскольку муло — это морская улитка из Нового королевства. Их ставили на расстоянии в поллиги друг от друга". А младшего гонца, которого называли каро часки (посланник улитки), отправляли на расстояние в один день для того, чтобы он переносил тяжёлые вещи. Эти гонцы должны были быть сыновьями вождей, верными и испытанными воинами, быстрыми, как олени. Инка платил им и снаряжал их как своих лордов и королей. И он (часки) носил на голове большой солнцезащитный козырёк из перьев, который закрывал голову, чтобы его было видно издалека, и трубу, которая называлась уайлья кипа (улитковый рог). Они (часки) громко кричали и трубили в свои трубы, а в качестве оружия носили чанби (боевой топор) и пращу. Вот как эти гонцы управляли страной. Они, их жены, сыновья, отцы, матери, братья и сестры были свободны от всех повинностей [налогов и услуг в пользу Инки]. Они не знали покоя ни днём, ни ночью. В каждом часки (доме) в этом королевстве находились четыре трудолюбивых индейца. Упомянутые королевские бегуны-часки должны получать жалованье от его величества с королевской дороги^[23].

В своей книге «Подлинные комментарии об истории инков», опубликованной в 1609 году (глава VII), Гарсиласо описывал часки и их деятельность. Большая часть описания их работы в статье приведена из этой книги^[3].

Хуан де Бетансос подтверждал скорость часки: «Они спросили меня, сколько месяцев потребуется, чтобы добраться оттуда до Куско; я ответил им, что оттуда до Куско ведут две дороги: одна идёт вдоль побережья, а другая — через горы, и я сказал им, что если индейцы пойдут оттуда до Куско пешком, то это займёт три или четыре месяца, идя шаг за шагом, а если они пройдут через посты (часки) за пять или шесть дней, то весть о том, что они хотели ему сообщить, дойдёт до Инки»^[18]:312. 

Мартин де Муруа отметил, что «когда инка хотел съесть свежую рыбу из моря, поскольку от побережья до Куско, где он жил, было 70 или 80 лиг [350-400 км], ему доставляли её живой, что, безусловно, кажется невероятным на таком огромном расстоянии и по таким дорогам — неровным и запутанным»

Муруа также привёл сведения о скорости часки и наказаниях, которые им назначались в случае лени. Прежде всего, среди индейцев нужно было отбирать тех часки, «кто был самым быстрым и проворным и кто обладал наибольшей выносливостью, и поэтому он (Инка) испытывал их, заставляя бежать по равнине, а затем спускаться с холма с той же лёгкостью, а затем подниматься по крутому склону, не останавливаясь. Тем, кто выделялся и хорошо справлялся, он поручал курьерскую работу, и они должны были каждый день тренироваться в беге. Это их так воодушевляло, что они догоняли оленей и даже викуний — очень быстрых диких животных, которые обитают в самых холодных местах и пустынях. Они с невероятной скоростью разносили новости из одного места в другое, а тех, кто плохо бежал и ленился, наказывали, нанося им пятьдесят ударов дубинкой по голове или пятьдесят ударов по спине, а также ломали им ноги на память и в назидание другим»^{[12]:Гл. VIII}.

По словам Муруа, часки воспитывались с детства «с большой заботой, их кормили всего раз в день […], и они пили только раз в день, поэтому были худыми. Родители проверяли их на скорость, заставляя бежать в гору за оленем, а если они ленились, их наказывали тем же способом. Поэтому все индейцы часки были быстрыми и лёгкими, и так продолжалось долгое время».

Муруа сожалел о постепенном исчезновении системы часки, которая была чрезвычайно эффективной системой связи в Андах^[24]. Он отмечал, что «в наши дни эта служба не работает с той пунктуальностью и тщательностью, как во времена инков, потому что тогда расстояние [которое преодолевали] эти гонцы было небольшим, и поэтому сообщения доставлялись очень быстро, без единой остановки, даже для передышки». Но теперь путь составляет пять или шесть лиг, от одного тамбо до другого"^{[12]:Гл. VIII}. Это подтверждает, что в 1613 году часкиваси уже не функционировали.

Поло де Ондегардо был не летописцем, а испанским колониальным юристом, государственным служащим, предпринимателем и мыслителем. Он не опубликовал ни одной книги, но написал несколько рукописных отчётов для вице-короля. В одном из них есть глава о часки. В ней он описал их работу и указал на расстояние между часкиваси в полторы лиги, что в три раза больше, чем у других летописцев. Кроме того, он подтвердил, что на каждой станции круглосуточно дежурили по меньшей мере четыре человека, которые сменяли друг друга раз в месяц. Прибывший часки и тот, кто его ждал, обменивались сообщениями без остановки^{[20]:Гл. XV}.

Ондегардо отметил, что 500 лиг «по очень пересечённой местности» от Кито до Куско можно было преодолеть туда и обратно менее чем за 20 дней, и «этому можно верить, потому что позже, когда на земле случались войны и другие бедствия, мы (испанцы) прибегали к помощи часки» […] «и нет никаких сомнений в том, что за день и ночь они преодолевали расстояние в пятьдесят лиг, как они сами говорят […], и я получал письма, в которых говорилось, что они преодолевали расстояние в тридцать пять лиг всего за день и ночь». Иногда я видел, как письма из Лимы в Куско доходили за четыре дня, а это сто двадцать лиг, почти все дороги ухабистые и очень труднопроходимые"^{[20]:Гл. XV}.