Функции дорог инков

По мнению Хислопа^[3], дороги были основой для расширения империи инков: наиболее важные поселения располагались на главных дорогах, следуя положению, предопределённому существованием более древних дорог. Инки предпочитали использовать Альтиплано, или пуны, для перемещения, стремясь избежать контакта с населением, осевшим в долинах, и в то же время проложить прямой маршрут для быстрой коммуникации. Другие исследователи^[4][5] указывали на дополнительные факторы, обусловившие расположение поселений и дорог инков, такие как создание зон контроля в промежуточном положении по отношению к населению и продуктивным землям долин, потребность в специфических товарах и потребность в хранении, которым благоприятствовали высокие равнины Альтиплано, характеризующиеся низкими температурами и сухим климатом. Например, административный центр Уануко Пампа включает 497 коллок (складов), которые в общей сложности составляли 37 100 кубических метров и могли обслуживать население численностью от 12 до 15 тыс. человек^[6]. Котапачи (ныне в боливийском регионе Кочабамба) включал группу из 2 400 коллок, расположенных вдали от значимых деревень. Колки были складами длительного хранения, в основном для хранения зерна и кукурузы^[7], имевших чрезвычайно долгий срок годности, что делало их идеальными для длительного хранения для армии в случае конфликтов^[8]:308.

Согласно Хислопу^[3], использование дорожной системы инков было зарезервировано за властями. Он заявляет: «солдаты, носильщики и караваны лам были основными пользователями, как и дворяне и другие лица, находящиеся на службе… Другие подданные могли ходить по дорогам только с разрешения…». Тем не менее, он признаёт, что «существовало также неопределённое количество частных перевозок… о которых мало что известно». Некоторые местные строения (называемые ранчилос) существуют вдоль дороги, что может позволить сделать вывод о том, что также существовало частное торговое движение^[9].

В колониальный период, после завоевания Перу испанцами, использование дорог инков по большей части было прекращено^[10]. Конкистадоры использовали дороги инков для подхода к столице Куско, но они использовали лошадей и повозки с волами, которые были непригодны для таких дорог, и вскоре большинство дорог было заброшено. Лишь около 25 % этой сети сохранилось до наших дней, остальные были разрушены в результате войн (завоевательных, восстаний, независимости или между государствами), изменения экономической модели, которая предполагала отказ от больших территорий, и, в конце концов, строительства современной инфраструктуры в XIX и XX веках, что привело к наложению новых транспортных каналов на очертания доиспанских дорог^[11].

Как и в доколумбовой Америке, передвижение осуществлялось пешком; использование колёс для передвижения было неизвестно. У инков было два основных вида транспорта на дорогах: часки (бегуны) для передачи информации (через кипу) и лёгких ценностей по всей империи, и караваны лам для перевозки товаров.

Ламы^{[к 1]} использовались в качестве вьючных животных в больших стадах. Они лёгкие животные и не могут много нести, но невероятно проворны. Для перевозки большого количества товаров по территории империи инкам было выгоднее использовать стада лам и иметь двух или трёх пастухов^[12]:242. Пастухи загоняли животных с грузом на крутые горные дороги, увеличивая грузоподъёмность без риска для жизни^[13]. У лам мягкие, мягкие копыта, которые обеспечивают им хорошую тягу и незначительное воздействие на дорожное покрытие. Ламы расы кара (короткошёрстная разновидность), которые используются и в современных караванах, могут нести около 30 кг на расстояние 20 км в день, при необходимости они могут нести до 45 кг для коротких поездок. Они питаются растительностью в среде обитания^[14]:168.

Дороги и мосты были необходимы для политической сплочённости государства инков и перераспределения товаров внутри него^[15]:632. Все ресурсы империи были собственностью правящей элиты^[6]. Коммерческий обмен между производителями или производителями и покупателями не практиковался, так как управление всеми товарами находилось под контролем центральной власти.

Перераспределение товаров было известно как «вертикальный архипелаг»: эта система лежала в основе торговли всей империи инков^[12]:118. Поскольку разные части империи обладали различными ресурсами, дороги использовались для распределения товаров в другие части империи, которые в них нуждались. Дороги укрепляли мощь империи инков, так как позволяли распределять множество ресурсов империи через установленную систему, чтобы все части империи были удовлетворены^[12]:120. Тем не менее, учёные^[9][14] отмечают, что вдоль дорог между караванами и жителями деревень возможен бартер товаров: своего рода «вторичный обмен» и «ежедневный обмен».

Эти дороги обеспечивали лёгкие, надёжные и быстрые маршруты для административных и военных коммуникаций, передвижения людей и материально-технического обеспечения империи. Завоевав территорию или убедив местного владыку стать союзником, инки применяли военно-политическую стратегию, включавшую расширение системы дорог на новых завоёванных территориях^[3]. Таким образом, Qhapaq Ñan становился постоянным символом идеологического присутствия владычества инков в новом завоёванном месте. Система дорог облегчала передвижение имперских войск и подготовку к новым завоеваниям, а также подавление восстаний и мятежей. Однако она также позволяла делиться с вновь присоединённым населением излишками товаров, которые инки ежегодно производили и хранили для перераспределения. Армия часто перемещалась, в основном для поддержки военных действий, но также и для поддержки гражданских работ^[16]. Крепости или пукары располагались в основном в пограничных районах, как пространственный показатель процесса продвижения и присоединения новых территорий к империи. На самом деле, большее количество пукаров было найдено к северу от Тавантинсуйю, как свидетельство работы по присоединению северных территорий, которые, как известно, были богаты пастбищами. К югу от них находятся многочисленные остатки, в окрестностях Мендосы в Аргентине и вдоль реки Майпо в Чили, где наличие фортов отмечает линию дороги в самой южной точке империи^{[17][к 2]}.

Высокогорные святилища были напрямую связаны с культом природы и, в частности, гор, характерным для общества инков, который инки формализовали строительством культовых сооружений на горных вершинах. Горы — это apus, или божества, во вселенной андских верований, сохранившихся до наших дней; они имеют духовный подтекст, связанный с будущим природы и человеческого существования. В рамках этой веры инки проводили на вершинах гор множество ритуалов, включая жертвоприношение детей, товаров и лам. Однако не все горы имели одинаковый религиозный подтекст, и не на всех из них строились святилища. Единственный способ достичь вершин гор для поклонения — это соединить дорожную систему с высокогорными тропами, чтобы добраться до священных мест. Это были ритуальные дороги, которые заканчивались на вершинах, в точке соприкосновения земного и священного пространства. Некоторые из них достигали больших высот над уровнем моря, как, например, гора Чаньи, дорога к которой начиналась у основания и вела к вершине на высоте 5 949 метров^[18].

Помимо высокогорных святилищ, существовало также множество святынь или религиозных мест, называемых вака, которые были частью системы Секе вдоль и рядом с дорогами, особенно в окрестностях столицы, Куско. Эти святилища представляли собой естественные или изменённые особенности ландшафта, а также здания, которые инки посещали для поклонения^[19]:163.

Некоторые важные места поклонения были напрямую связаны с главными дорогами инков. Так, например, было со святилищем Пачакамак, через которое проходила прибрежная дорога, расположенная к югу от современной Лимы.