Иоанн Креститель
Иоа́нн Крести́тель, Иоа́нн Предте́ча (ивр. יוחנן המטביל, Йоханан бен Зехарья — «сын Захарии»; Йоханан ѓа-Матбиль [Хаматвил] — «совершающий ритуальное очищение водой»; греч. Ιωάννης ο Βαπτιστής [Ἰωάννης ὁ βαπτίζων] — Иоаннис о Ваптистис; Ιωάννης ο Πρόδρομος — Иоаннис о Продромос; лат. Io(h)annes Baptista; араб. يحيى, Yaḥyā, يوحنا, Yūḥanna; около 4 до н. э., Эйн Карем, Иродианская Иудея[d] — около 32, Махерон, Иродианская тетрархия[d][1]) — согласно Евангелиям: пророк, предшественник Иисуса Христа, аскет, проповедник покаяния. Совершал омовения/окунания в знак покаяния, омыл (крестил) в водах реки Иордан Иисуса Христа. Был обезглавлен по желанию иудейской царицы Иродиады, проводником её воли стала её дочь Саломея (Мф. 14:8, 9). В христианских представлениях является последним в ряду пророков — предвозвестников прихода Мессии. В исламе, а также мандеями и бахаистами почитается под именем Яхья (Йахья), в христианских арабских церквях — под именем Юханна[2].
Общие сведения
| Иоанн Креститель | |
|---|---|
| ивр. יוחנן המטביל | |
| Пол | мужской |
| Имя на других языках |
греч. Ιωάννης ο Βαπτιστής, Ιωαννης ο Προδρομος лат. Io(h)annes Baptista |
| В иных культурах | Яхья (ислам) |
| Местность | Иудейская пустыня |
| Занятие | проповедник |
| Происхождение | еврей из сословия коэнов |
| Упоминания | Новый Завет, Иосиф Флавий |
| Отец | Захария |
| Мать | Елисавета |
| Место погребения | Себастия, в настоящее время место нахождения мощей оспаривается |
| День памяти | 24 июня |
| Связанные понятия | крещение |
| Связанные события |
Крещение Господне, танец Саломеи |
| Характерные черты | одежда из верблюжьей шерсти, длинные волосы и борода, книга, крест из тростника, чаша для крещения, медовые соты, агнец, посох |
Биография
Сведения о жизни и служении Иоанна Предтечи содержатся в канонических Евангелиях, в книге Деяний святых апостолов, сочинениях Иосифа Флавия и раннехристианских апокрифах. Наиболее достоверными признаются евангельские свидетельства синоптиков, вероятно, восходящие к свидетельствам учеников Иоанна Предтечи и независимое от них свидетельство Флавия. Материалы, имеющие параллели в Евангелии от Марка, предположительно принадлежат иному источнику и отражают уже христианское осмысление образа Иоанна Предтечи, а текст Лк. 1 библеистика начала XXI века квалифицирует как исключительно христианский[3]. Свидетельство Иосифа Флавия датируется концом I века и независимо от евангельской традиции. Ориентируясь на римскую аудиторию, историк сближает образ Иоанна Предтечи скорее с греческим философом, нежели с иудейским пророком, и намеренно не акцентирует эсхатологическое измерение проповеди пророка. Книга Деяний содержит ценные сведения об «Иоанновом крещении» и учениках Иоанна Предтечи, а её богословская перспектива позволяет судить о том, какое место отводилось ему в священной истории. Большинство апокрифических и нехристианских памятников носит вторичный характер и зависит от евангельской традиции[3][2].
Прозвище «Креститель» (др.-греч. ὁ βαπτιστής, буквально — «Погружатель в воду для ритуального очищения») отражает не только сам факт крещения Господа Иисуса, но и уникальную для иудаизма роль посредника при ритуальном омовении. Именно Крестителем Иоанн назван и у эллинизированного иудейского автора Иосифа Флавия[4]. В средневековом фольклоре к Иоанну Предтече прилагались и иные прозвания: Купала, Постник, Травник, Головосек, Игритель и другие[5].
Происхождение, детство и начало служения
По свидетельству евангелиста Луки, Иоанн Предтеча происходил из священнической семьи: его отец Захария принадлежал к чреде Авиевой — 8-й из 24 священнических чред (позднейшая традиция изображает Захарию первосвященником). Мать, праведная Елисавета, была из рода Ааронова (Лк. 1:5); оба родителя находились в преклонном возрасте и не имели детей. Рождение сына было возвещено Захарии архангелом Гавриилом во время его служения в храме; усомнившийся в истинности пророчества Захария лишился дара речи (Лк. 1:22) и вновь обрёл его при наречении имени младенцу (Лк. 1:63—64). Местом рождения Иоанна Предтечи евангелист Лука называет «город Иудин» (Лк. 1:39), предположительно отождествляемый с Айн-Каремом[2].
Вопрос о точной дате рождения неоднократно рассматривался как раннехристианскими писателями, так и учёными Нового времени; существуют два основных подхода к его решению. Первый строится на экстраполяции хронологических данных, относящихся к Рождеству Христову. Второй опирается исключительно на сведения, связанные с Иоанном Предтечей, — прежде всего на указание о начале 8-й чреды в храмовом служении. Если чреды сменялись непрерывно, вне зависимости от иудейского календаря, зачатие Иоанна Предтечи могло произойти около 22 мая 7 года до Р. Х., а рождество — в начале августа 6 года до Р. Х.[6] При допущении, что отсчёт чред всякий раз начинался заново с 1 тишри, зачатие приходилось на 17 хешвана[7]. Если же отправной точкой служит дата падения Иерусалима (9 ава), зачатие выпадает на 7 нисана или 28 элула[8].
Евангелист Лука сообщает, что Матерь Иисуса Христа состояла в родстве с Елисаветой (др.-греч. συγγενίς) (Лк. 1:36), однако степень этого родства из текста не ясна. Уточнение встречается лишь в поздней традиции: по свидетельству Никифора Каллиста, ссылающегося на священномученика Ипполита Римского, Соби — мать Елисаветы — была родной сестрой праведной Анны, матери Пресвятой Богородицы[9].
Несмотря на то что в Лк. 1:41 повествуется о том, как младенец Иоанн взыграл во чреве матери при приближении Богородицы, несущей в Себе Спасителя, вопрос о том, общался ли Иоанн Предтеча с Иисусом Христом до крещения на Иордане, остаётся открытым. Позиции евангелистов расходятся: Мф. 3:14-15 косвенно указывает на то, что Иоанн Предтеча прежде Сошествия Духа знал Иисуса Христа как безгрешного Мессию, тогда как в Ин. 1:31, 33 он прямо свидетельствует об обратном. Евангельский рассказ о детстве Иоанна Предтечи завершается указанием на его обрезание на 8-й день (Лк. 1:59) и краткой характеристикой: «младенец же возрастал и укреплялся духом, и был в пустыне до дня явления своего Израилю» (Лк. 1:80). Ни обстоятельства его ухода в пустыню, ни судьба родителей евангелистами не раскрываются. Апокрифическая традиция объясняет это бегством от повеления Ирода об избиении Вифлеемских младенцев, тогда как в науке распространена версия о связи Иоанна Предтечи с ессеями, принимавшими сирот в свою общину[10][11]. Вместе с тем Лк. 1:80 вполне может быть прочитан как литературный переход к повествованию о служении, а не как историческое свидетельство[3]. Евангелисты Марк и Матфей начинают своё повествование сразу с проповеди Иоанна Предтечи в пустыне (Мк. 1:4; Мф. 3:1), минуя его происхождение и детство. По Луке, его общественное служение открылось в 15-й год правления императора Тиберия (28/29 год) (Лк. 3:1); у Матфея рассказ об Иоанне Предтече следует сразу за упоминанием о смерти Ирода Великого и правлении Архелая (4 год до Р. Х. — 6 год по Р. Х.)[2].
Место служения
Евангелисты-синоптики определяют место деятельности Иоанна Предтечи как «пустыню Иудейскую» (Мф. 3:1) и берега Иордана (Мф. 3:5—6; Мк. 1:5). В ветхозаветной географии «пустыня Иудина» (Суд. 1:16; ср.: Пс. 62:1) — это территория у Мёртвого моря, где в эпоху Иоанна Предтечи находилось кумранское поселение. Однако упоминание среди пришедших к нему мытарей и воинов (Лк. 3:12—14) скорее указывает на пограничную зону — рубеж между подконтрольной римскому префекту Иудеей и Переей тетрарха Ирода Антипы. На Перею как на место служения Иоанна Предтечи, по всей видимости, намекает и Иосиф Флавий; его данные допускают также предположение о проповеди вблизи границы с Набатейским царством. Ряд исследователей конкретизирует это место: по их мнению, Иоанн Предтеча действовал на восточном берегу Иордана — там, где некогда израильтяне под водительством Иисуса Навина вступили в землю обетованную[12]. У евангелиста Иоанна местом проповеди названа Вифавара (Ин. 1:28; в ранних рукописях — Вифания); впоследствии сообщается, что Иоанн Предтеча крестил в Еноне близ Салима, «потому что там было много воды» (Ин. 3:23), — местности, идентифицируемой исследователями либо с Самарией, либо с Десятиградием[2].
Внешний облик и образ жизни
Евангелисты Матфей и Марк особо выделяют одежду и рацион Иоанна Предтечи. Одежда из верблюжьего волоса и кожаный пояс (Мф. 3:4; Мк. 1:6) — очевидная отсылка к облику пророка Илии, о котором в 4 Цар. 1:8 сказано, что он был «весь в волосах и кожаным поясом подпоясан по чреслам своим» (при этом еврейский оригинал допускает, что речь идёт о длинных волосах, а не об одежде). Расхождение между Матфеем и Марком касается пищи Иоанна. Формулировка Матфея допускает понимание акрид и дикого мёда как единственной пищи (Мф. 3:4), тогда как у Марка речь идёт о пище привычной, употреблявшейся наряду с иной (Мк. 1:6). Большинство учёных видят в акридах пустынную саранчу (лат. schistocerca gregaria) или представителей семейства acrididae в целом; при таком рационе активный образ жизни, вероятно, был бы возможен лишь в течение ограниченного времени[13]. Закон Моисеев занимал в данном вопросе двойственную позицию: запрещая «крылатых пресмыкающихся» (Втор. 14:19), он вместе с тем особо допускал употребление саранчи (Лев. 11:20—3); источники эпохи Второго храма подтверждают, что этой нормой иудеи действительно пользовались[14][15]. Начиная со II века в христианской традиции предпринимались попытки переосмыслить или устранить упоминание об акридах, интерпретируя их либо как лепёшки, либо как дикую растительную пищу[16][13]. Святые отцы, прибегая к аллегорическому методу, связывали образ крылатой саранчи с устремлённостью Иоанна Предтечи к небу, а дикий мёд — со сладостью его слова[17]. Евангелисты Матфей и Лука вкладывают в уста Иисуса Христа слова об Иоанне, что он «ни хлеба не ест, ни вина не пьёт» (Мф. 11:18; ср.: Лк. 7:33), а в Лк. 1:15 архангел Гавриил предрекает, что Иоанн Предтеча «не будет пить вина и сикера», что принято расценивать как указание на назорейский обет (Числ. 6:2-21; Суд. 13:4—7). Наибольшее число учёных связывает образ жизни Иоанна Предтечи с практикой ессеев[18]; в «Дамасском документе» и Храмовом свитке употребление акрид прямо разрешается членам общины[2].
Содержание проповеди
Центральным мотивом проповеди Иоанна Предтечи, согласно Евангелиям, было возвещение «крещения покаяния для прощения грехов» (Мк. 1:4; Лк. 3:3) — об этом свидетельствует и автор Деяний (Деян. 13:24; 19:4). Матфей дополняет эту характеристику: Иоанн Предтеча призывал к покаянию ввиду близости Царства Небесного (Мф. 3:2), что сближает его проповедь с проповедью Иисуса (Мф. 4:17). Другой ключевой темой его проповеди было возвещение прихода Сильнейшего (др.-греч. ὁ ἰσχυρότερός μου) — именования, зафиксированного во всех 4 Евангелиях и в Деяниях (Мф. 3:11; Мк. 1:7—8; Лк. 3:16; Ин. 1:26-27, 33; Деян. 13:25), но не нашедшего отражения в позднейшей христианской традиции. В свете ветхозаветных пророчеств о Дне Господнем многие экзегеты видят в нём указание на скорое явление Самого Бога[19][20]. Образ грядущего Мессии выглядит более уместным, хотя эсхатологические ожидания иудеев I века существенно различались: одни ждали Мессию из рода Давидова, другие — истинного первосвященника из рода Аарона, третьи — возвращения одного из ветхозаветных избранников (Еноха, Моисея, Илии) или некоей синтетической фигуры, совмещающей черты царя, священника и пророка (Мелхиседек, Сын Человеческий из 1 Енох 37—71). Образ Сильнейшего, при всей его антропоморфности, наделён властью, принадлежащей в Ветхом Завете исключительно Богу: ниспослание Святого Духа и очищение от грехов. По заключению ряда исследователей, в полной мере этим критериям отвечает лишь образ Сына Человеческого[21]. Книга Деяний передаёт слова апостола Павла о том, что Иоанн Предтеча учил верить «в Грядущего по нём, то есть во Христа Иисуса» (Деян. 19:4). Существенное место в проповеди Иоанна Предтечи занимало и ветхозаветное учение о «пути Господнем» (Деян. 18:25; Мф. 21:32; Лк. 1:79). Все евангелисты свидетельствуют о том, что своё служение Иоанн Предтеча понимал как «приготовление пути» согласно пророчествам Исаии и Малахии (Ис. 40:3; Мал. 3:1; ср.: Мф. 3:3; Мк. 1:2—3; Лк. 1:76; 3:4; 7:27; Ин. 1:23), причём это «приготовление» предполагало деятельное исполнение заповедей всем народом, а не пассивное ожидание, — отсюда конкретные нравственные наставления, которые Иоанн Предтеча давал различным группам (Лк. 3:10—14). В этом его учение сближается с кумранским, для которого образ «пути Господня» являлся одним из центральных[2].
Аудитория
К Иоанну Предтече, по свидетельству евангелистов, стекались жители Иерусалима, Иудеи и Иорданской округи (Мф. 3:5; Мк. 1:5; Лк. 3:7—14, 21). Матфей называет среди его последователей раскаявшихся мытарей и блудниц (Мф. 21:32); пришедшие же к нему фарисеи и саддукеи крещены, по-видимому, не были (Мф. 3:7). Лука выделяет мытарей и воинов (Лк. 3:12—14), однако историчность этих данных оспаривается с учётом их богословского значения в Евангелии от Луки и отсутствия подобных свидетельств в других источниках[3]. Не существует прямых свидетельств тому, что Иоанн крестил язычников, а Иосиф Флавий прямо ограничивает аудиторию Иоанна Предтечи иудеями. Образ камней в Мф. 3:9 и Лк. 3:8, из которых Бог может воздвигнуть детей Аврааму, ряд толкователей расценивает как указание на обращение язычников; другие усматривают здесь аллюзию на переход через Иордан (Нав. 4:21—22; Втор. 27:4) или на историю об Илии (3 Цар. 18:31)[22]. В любом случае служение Иоанна Предтечи было ориентировано прежде всего на Израиль[2].
Ученики
Хотя Иоанн Предтеча привлекал большие толпы, источники не дают оснований полагать, что он стремился создать обособленную общину, отделённую от остальных иудеев; характерное для кумранитов учение об «избранном остатке», через который спасётся весь Израиль, в его проповеди отсутствует[12][23]. По всей видимости, он рассчитывал на обновление всего народа с приходом Мессии. Тем не менее в Новом Завете упоминается сложившийся круг учеников Иоанна: они соблюдали пост в одно и то же время (Мк. 2:18—22) и, вероятно, особую молитвенную практику (Лк. 11:1). Из темницы Иоанн Предтеча отправил к Иисусу Христу 2 учеников с вопросом о Его мессианстве (Мф. 11:2; Лк. 7:19); после гибели учителя его ученики продолжали поддерживать контакт с Иисусом Христом (Мф. 14:12). В Евангелии от Иоанна 2 ученика, среди которых — апостол Андрей, услышав свидетельство Иоанна Предтечи об Иисусе как Агнце Божием, последовали за ним (Ин. 1:35—41). В книге Деяний фигурирует александрийский иудей Аполлос, наставленный в «начатках пути Господня» и крещённый Иоанновым крещением; уверовав во Христа через Акилу и Прискиллу, он присоединился к Церкви и стал проповедовать в Греции (Деян. 18:24—28)[2].
Отношение к священству Иерусалимского храма
В эпоху служения Иоанна Предтечи отношение к иерусалимскому священству было одним из ключевых разделительных вопросов внутри иудаизма: одни группы полностью отказались от участия в храмовом культе (ессеи), другие создали альтернативные святилища (Леонтопольский храм в Египте). Прямых высказываний Иоанна Предтечи о храме не сохранилось; согласно Марку, он был хорошо известен первосвященникам, книжникам и старцам (Мк. 11:27—33), которые относились к нему с подозрением (Мф. 21:23—32). Исследователи расходятся в оценке его практики: одни видят в ней альтернативу храмовому культу[24][22][25][26], другие считают её вполне совместимой с ним[27][28][2].
Иоанн Предтеча как пророк и провозвестник Мессии
Народ воспринимал Иоанна Предтечу как пророка (Мф. 14:5; 21:26; Мк. 11:32; Лк. 20:6), некоторые — даже как Мессию (Лк. 3:15). В эпоху Второго храма пророческий дар считался иссякшим, а претендующие на него — лжепророками (Пс. 73:9; 1 Макк. 9:27; 2 Вар 85. 3); вместе с тем ожидание эсхатологического пророка было широко распространено (1 Макк. 4:46; 14:41; 4QTest 5; 1QS IX 11), опираясь на Втор. 18:18—19. Особым ожиданием пользовалось возвращение Илии: уже Мал. 4:5 возвещает, что Бог пошлёт его «пред наступлением дня Господня». Евангелист Марк передаёт книжническое предание: «Илии надлежит прийти прежде» (Мк. 9:11; ср.: Мф. 17:10); по свидетельству Иустина Мученика, раввины его времени учили, что явление Мессии невозможно без предшествующего прихода Илии[29][2].
Иоанн Предтеча и Иисус Христос
Сам Спаситель называет Иоанна Предтечу «большим, чем пророк» (Мф. 11:9; Лк. 7:26) и прямо отождествляет его с Илией (Мк. 9:12—13; ср.: Мф. 11:14; 17:9—13; Лк. 1:17). Его служение образует рубеж в священной истории: «Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется» (Лк. 16:16; ср.: Мф. 11:12—13). Несмотря на это, «меньший в Царстве Небесном больше его» (Мф. 11:11; ср.: Лк. 7:28). После гибели Иоанна Предтечи многие были убеждены в его воскресении (Мф. 14:2; Мк. 6:14, 16; Лк. 9:7) и даже отождествляли с ним Иисуса Христа (Мф. 16:13—14; Мк. 8:27—28; Лк. 9:18—19), что вынуждало евангелистов особо подчёркивать подчинённое положение Иоанна Предтечи по отношению к Мессии. У Матфея это выражено через диалог перед Крещением (Мф. 3:14). У Луки (Лк. 1:5—79) рассказ о Крещении Господнем помещён им после сообщения об аресте Иоанна Предтечи (Лк. 3:20-21), а история казни намеренно опущена, чтобы его смерть не воспринималась как искупительная. Евангелист Иоанн представляет Иоанна Предтечу прежде всего как свидетеля Христова (Ин. 1:8; 5:33): тот прямо отрицает своё мессианство (Ин. 1:20—22, 25; 3:28), именует себя «другом жениха» (Ин. 3:29) и признаёт, что «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин. 3:30). Отдельно евангелист Иоанн упоминает, что Иоанн Предтеча не творил чудес (Ин. 10:41)[2].
Крещение Иисуса Иоанном
Крещение Иисуса Иоанном признаётся несомненно историческим событием большинством исследователей[22][3][27][25][30]. При этом повествования о нём евангелистов расходятся в деталях. Относительно того, кто видел «разверзающиеся небеса и Духа», в Мк. 1:10 и Мф. 3:16 субъектом видения выступает, по всей видимости, Сам Иисус; лишь евангелист Иоанн однозначно указывает на Иоанна Предтечу как очевидца (Ин. 1:32). Слова о Духе, нисходящем «как голубь», в Мф. 3:16, Мк. 1:10 и Ин. 1:32 могут подразумевать как внешний облик, так и образ движения; в Лк. 3:22 говорится о «телесном виде» голубя. Глас с небес в Мк. 1:11 и Лк. 3:22 обращён к Самому Иисусу («Ты Сын Мой Возлюбленный»; ср.: Пс. 2:7); в Мф. 3:17 он адресован присутствующим («Сей есть Сын Мой возлюбленный»; ср.: Ис. 42:1), тогда как в Евангелии от Иоанна приводится исповедание самого Иоанна Предтечи: «Сей есть Сын Божий» (Ин. 1:34)[2].
«Крещение Иоанново»
Ритуальное применение воды для очищения засвидетельствовано во многих религиях и основано на двух её базовых символических свойствах: способности уничтожать нечистоту и давать жизнь. По закону Моисееву, омовение являлось частью обряда ритуального очищения (Лев. 13-17; Числ. 19:12). Ветхозаветная практика имела ряд характерных черт: омовения повторялись многократно, совершались без посредников и не были напрямую связаны с понятиями вины или спасения, служа лишь приготовлением к участию в жертвоприношениях. Их действенность зависела от ряда условий: одного омовения без последующей жертвы могло быть недостаточно (Лев. 15:13—15), значение имело и время суток (Втор. 23:11; Лев. 15:16). Как правило, требовалось полное погружение тела (Лев. 15:16) в воду природного происхождения — источниковую или дождевую (Лев. 11:33—36). Священники не участвовали в самом акте омовения, но лишь свидетельствовали о его результате и совершали дополнительные обряды (Лев. 14). В эпоху Второго храма практика омовений претерпела развитие. Возникли группы, обязавшие своих членов к регулярным ритуальным омовениям — по нормам, прежде предназначавшимся исключительно для священства. В научной литературе эти движения получили собирательное наименование «крестильных сект»; к ним относят ессеев, имеробаптистов, масботеев, последователей Банна, эвионитов, елкесаитов, сабеев и мандеев[31]; вопрос об их взаимосвязях и хронологии их возникновения по сей день остаётся дискуссионным[32]. Лучше всего задокументирована практика ессеев, с которыми связывают обычай приёма новых членов посредством ритуального омовения[11], хотя ряд исследователей сомневается в его инициационном характере[33]. Полноправные члены совершали омовения ежедневно, перед дневной трапезой[11]. Кумранские рукописи связывают омовение с покаянием, нравственной чистотой и вступлением в завет, а также с эсхатологическим очищением Духом; ни один источник, однако, не упоминает посредника при этом акте. Вопрос о раввинистическом «крещении прозелитов» (ныне — составной части гиюра) остаётся дискуссионным: подробные описания встречаются лишь в поздних текстах[34]. Ряд исследователей возводит этот обычай к эпохе Второго храма[35]; против ранней датировки свидетельствует молчание книги Иудифи (Иф. 14:10), Иосифа Флавия и Филона. Наиболее ранние независимые свидетельства относятся к первой половине II века[36]. Принимая во внимание сохранившиеся в Талмуде раввинские споры по этому вопросу, можно предположить, что данный обычай сложился не ранее второй половины I — начала II века[37] и до II века не получил повсеместного распространения. Даже если он существовал уже в эпоху служения Иоанна Предтечи, он был связан с ритуальной нечистотой, а не с нравственными грехами и эсхатологическими ожиданиями[38]; при этом прозелит совершал омовение самостоятельно, без посредников[37]. Таким образом, с именем Иоанна Предтечи связан единственный известный в I веке обряд единократного омовения при участии посредника. Практику Иоанна Предтечи отличало также то, что он не направлял крестившихся к священникам для засвидетельствования чистоты и принесения жертв. Это, по всей видимости, было следствием его убеждения в том, что прежняя культовая система утратила силу из-за нарушения еврейским народом завета. Потому же он мог совершать омовения в водах Иордана, которые в раввинистической традиции считались непригодными для ритуальных целей[39][40]. Погружая крестившихся в Иордан, Иоанн Предтеча, вероятно, апеллировал к образам исхода и вхождения в Землю Обетованную: «крещение Иоанново» могло символизировать обновление Израиля и новый исход, предшествующий наступлению Царства Божия (ср.: Иер. 31:8—9; параллели между переходом через Красное море и христианским Крещением проводит и апостол Павел — 1 Кор. 10:1—2). Поскольку обряд, проводимый Иоанном, не был ни очистительным (как омовения согласно Торе), ни инициатическим (как те, что практиковали кумраниты), он совершался без подготовки, а напротив, сам являлся приготовлением к пришествию Сильнейшего. Евангелисты, однако, сообщают, что крестившиеся исповедовали свои грехи (Мф. 3:6; Мк. 1:5). Вопрос о характере этого исповедания остаётся дискуссионным[3]: одни усматривают здесь эсхатологическое таинство прощения, другие — лишь приготовление к суду, третьи — коллективное покаяние по ветхозаветному образцу (1 Цар. 7:6; Неем. 9; 1QS I 24 — II 1; CD 20. 27—30). По всей видимости, проповедь покаяния воспроизводила ветхозаветный призыв вернуться к Богу (Втор. 4:30; 30:2; Ис. 6:10; Иер. 3:10; Ос. 3:5; Мал. 3:7; ср.: Лк. 1:77), а не представляла собой особого сакраментального акта[2].
Конфликт с Иродом Антипой и гибель Иоанна Предтечи
Ирод Антипа (4 год до Р. Х. — 39 год по Р. Х.), сын Ирода Великого от самаритянки Малтаки, в качестве тетрарха управлял Галилеей и Переей. Первоначально он был женат на дочери набатейского царя Арефы IV. По данным Иосифа Флавия, Ирод Антипа влюбился в Иродиаду, супругу своего сводного брата Ирода — сына Ирода Великого от Мариамны, дочери первосвященника Симона. Иродиада дала согласие на брак при условии развода Антипы с прежней женой; та, однако, узнала об этом и обратилась за защитой к своему отцу Арефе, выславшему войска против зятя. Армия Антипы потерпела поражение, и лишь вмешательство Рима предотвратило дальнейшие последствия[41]. Брак с Иродиадой состоялся; её дочь от первого брака Саломея вышла замуж за тетрарха Филиппа[41], что было прямым нарушением заповеди (Лев. 20:21). Иосиф Флавий, впрочем, не сообщает, что Иоанн Предтеча обличал его за этот грех, хотя и усматривает в военном поражении Антипы Божественное возмездие за убийство Иоанна Предтечи[41]. Евангельская традиция расставляет акценты иначе. По Марку, именно незаконный брак с Иродиадой — бывшей женой его брата Филиппа — стал непосредственной причиной конфликта с пророком (Мк. 6:17—18; ср.: Мф. 14:3—4). Иоанн Предтеча обличал Ирода Антипу не только за этот брак, но и «за всё, что сделал Ирод худого» (Лк. 3:19). И хотя Ирод не желал убивать Иоанна, и обыкновенно чтил его как праведника и прислушивался к нему (Мк. 6:20) или, во всяком случае, опасался народного возмущения (Мф. 14:5). Поворотным моментом стал пир по случаю дня рождения тетрарха: дочь Иродиады (имя её в тексте не называется) исполнила танец и, по наущению матери, потребовала в награду голову Иоанна Предтечи (Мк. 6:21—28; Мф. 14:6—11). Приказ был исполнен. Впоследствии, услышав о чудесах Иисуса, Ирод решил, что Иоанн Предтеча воскрес (Мф. 14:2). Принципиальное расхождение между евангелистами и Флавием состоит в следующем: у Флавия Иродиада названа женой Ирода, а не Филиппа; для согласования источников обычно предполагается, что Филипп — второе имя Ирода, жившего в Риме частным лицом. По Флавию, причиной ареста и казни послужил не конфликт из-за брака, а политические опасения Ирода: видя огромное влияние Иоанна Предтечи на народ, он счёл его потенциальным вождём восстания и поспешил устранить угрозу[41]; роль Иродиады при этом не упоминается. Если евангельские тексты указывают скорее на Галилею как место казни (Мк. 6:21), то Иосиф Флавий называет крепость Махерон в Перее. В зависимости от оценки данных Флавия гибель Иоанна Предтечи датируется 28/29 или 35/36 годом[8][2].
Апокрифы и предания
Образ Иоанна Предтечи раскрывается также в апокрифической письменности. «Евангелие Фомы» упоминает его лишь вскользь (логия 46; ср.: Лк 7. 28), тогда как «Евангелие евреев» в назорейской редакции акцентирует тему крещения «во оставление грехов» и первоначального отказа Иисуса от него[42], а в эвионитской версии той же книги подробно описываются облик и служение Иоанна Предтечи, троекратный глас с небес и его просьба к Иисусу о крещении[43]; «Протоевангелие Иакова» повествует о чудесном спасении младенца Иоанна и гибели Захарии у алтаря[44]. Гностическая традиция интерпретирует Иоанна Предтечу как носителя души пророка Илии и свидетеля схождения небесной Силы, тогда как Псевдо-Климентины изображают его основателем особой секты с 30 учениками, в которой ближайшим учеником выступает Симон Волхв[2].
Раннехристианские писания
Раннехристианские писатели и святые отцы по-разному рассматривали роль Иоанна Предтечи в истории спасения. Священномученик Игнатий Богоносец толковал Крещение Господне как очищение самой воды страданиями Христа[45]; священномученик Иустин Философ именовал Иоанна Предтечу «вестником пришествия Христова» и последним пророком Израиля, через которого действовал тот же Дух, что и в Илии. Тертуллиан видел в Иоанне Предтече зачинателя покаянной проповеди, образ ангела и пример воздержания[46][47][48]. Начиная с IV века Иоанн Предтеча представляется как образец монашеского подвига и «первый монах»[49]. Смысл Крещения Иоанном Иисуса раскрывается в писаниях разных отцов церкви по-разному: блаженный Иероним усматривал в нём исполнение закона, подтверждение значения Иоаннова крещения и освящение вод Иордана[50]; преподобный Ефрем Сирин — принятие Христом священнического достоинства через потомка Аарона[51][2].
В мандеизме
Иоанн Предтеча занимает исключительное место в мандейской религиозной традиции. Главным источником сведений о нём служит «Книга Иоанна» («Книга царей (ангелов)»), сложившаяся не ранее VIII века, хотя часть содержащихся в ней преданий может восходить к более раннему времени. В тексте заметно влияние христианской традиции, особенно Евангелия от Иоанна; арабизированная форма имени Иоанна Предтечи указывает на возможное воздействие мусульманских преданий. По мандейским источникам, отцу Иоанна Предтечи было 100 лет; сам он был крещён по мандейскому ритуалу на 30-й день после рождения, а его служение продолжалось 42 года. Мандеи именуют его «великим пророком», «учителем правды», «посланником Великого Царя жизни», земная миссия которого заключалась в борьбе с силами Тьмы. Согласно мандейским преданиям Иоанн был чудотворцем, а в конце жизни был вознесён на небеса[2].
В исламе
Иоанн, сын Захарии (Йахйя ибн Закарийа), упоминается в Коране 5 раз. В суре (Аль ‘Имран 3:39) Захарии возвещается рождение «Йахйи, подтверждающего истинность слова от Аллаха, господина, воздержного и пророка из праведников»; краткое повторение этого известия содержится в суре (Марьям 19:7), о чудесном рождении говорится в суре (аль-Анбия 21:90). В суре (аль-Ан‘ам 6:85) Иоанн Предтеча наряду с Захарией, Иисусом и Илией назван праведником; в суре (Марьям 19:12—14) ему заповедано крепко держаться Писания и засвидетельствованы дарованные ему мудрость, милосердие, богобоязненность и послушание родителям. Несмотря на лаконизм коранических свидетельств, они породили среди мусульманских экзегетов дискуссии — в частности, о значении эпитета «воздержный»: одни понимали его как указание на физическую неспособность к супружеской жизни, другие — на аскетическое воздержание, третьи — на чистоту помыслов при возможном наличии семьи[52]. Мусульманское предание дополняет коранический рассказ. По ат-Табари, Иоанн Предтеча родился на 6 месяцев раньше Исы (Иисуса); их матери — Елисавета и Анна — были сёстрами. Иоанн Предтеча крестил Иисуса на Иордане, когда Тому исполнилось 30 лет, после чего продолжил проповедь с 12 учениками и был убит Иродом по наущению Саломеи[53][2].
Почитание
Праздники
| Дата | Название | Комментарий |
|---|---|---|
| 23 сентября (6 октября) | Зачатие Иоанна Предтечи | |
| 24 июня (7 июля) | Рождество Иоанна Предтечи | входит в число великих праздников |
| 29 августа (11 сентября) | Усекновение главы Иоанна Предтечи | входит в число великих праздников, установлен строгий пост |
| 7 (20) января | Собор Иоанна Крестителя | связан с праздником Крещения |
| 24 февраля (8 марта) в високосном году | первое и второе Обретение главы Иоанна Предтечи | |
| 24 февраля (9 марта) в невисокосном году | ||
| 25 мая (7 июня) | третье обретение Обретение главы Иоанна Предтечи | |
| 12 (25) октября | Перенесение Десницы Иоанна Предтечи | связан с переносом его правой руки с Мальты в Гатчину |
| 24 июня | Рождество Иоанна Предтечи | |
| 29 августа | Усекновение главы Иоанна Предтечи | |
В православном церковном календаре Иоанну Предтече посвящено несколько праздничных дней. Рождество Иоанна Предтечи отмечается 24 июня (7 июля); этот праздник известен с эпохи древнего иерусалимского богослужения V—VIII веков[54]. Усекновение его главы празднуется 29 августа (11 сентября) и зафиксировано в тех же древних источниках[55]. Зачатие Иоанна Предтечи совершается 23 сентября (6 октября) и упоминается в Типиконе Великой церкви IX—XI веков[56]. 7 января (20 января), на следующий день после праздника Крещения Господня, празднуется Собор Иоанна Предтечи. 1-е и 2-е Обретение главы Иоанна Предтечи празднуется 24 февраля (9 марта), 3-е Обретение — 25 мая (7 июня); оба праздника приобрели особую торжественность в Студийском монастыре, хранившем главу пророка[57]. Наконец, 12 октября (25 октября) в Русской православной церкви совершается память перенесения десницы Иоанна Предтечи в Гатчину в 1799 году[58].
Согласно действующему в Русской православной церкви Типикону, дни памяти Иоанна Предтечи различаются по рангу богослужения. Наивысший ранг — всенощное бдение — назначается на Рождество (24 июня) и Усекновение главы (29 августа): оба праздника причислены к разряду великих наравне с двунадесятыми праздниками и памятью апостолов Петра и Павла. Полиелейными службами отмечаются 1-е и 2-е Обретение главы (24 февраля) и 3-е Обретение главы (25 мая). В праздник Зачатия Иоанна Предтечи (23 сентября) и Собора Иоанна Предтечи (7 января) совершается служба с великим славословием[59].
Гимнография
Центральными гимнографическими текстами в честь Иоанна Предтечи служат отпустительные тропари и кондаки важнейших праздников в честь святого. На Рождество Предтечи (24 июня) поётся тропарь 4-го гласа «Пророче и Предтече пришествия Христова» и кондак 3-го гласа на подобен «Дева днесь»: «Прежде неплодная днесь». На Усекновение главы (29 августа) — тропарь 2-го гласа «Память праведного с похвалами» и кондак плагального 1-го (5-го) гласа «Предтечи славное усекновение». На праздник 1-го и 2-го Обретения главы (24 февраля) — тропарь 4-го гласа «От земли возсиявши Предтечева глава» и кондак 2-го гласа «Пророче Божий и Предтече благодати». На 3-е Обретение главы (25 мая) — тропарь 4-го гласа «Яко Божественное сокровище» и кондак плагального 6-го гласа «Светоявленный и Божественный в мире столп». На Зачатие (23 сентября) — тропарь 4-го гласа «Прежде неплодная, возвеселися» и кондак 1-го гласа «Веселится светло».
| По-русски | По-церковнославянски | |
|---|---|---|
| Тропарь | Па́мять пра́веднаго с похвала́ми,/ тебе́ же довле́ет свиде́тельство Госпо́дне, Предте́че,/ показа́л бо ся еси́ вои́стинну и проро́ков честне́йший,/ я́ко и в струя́х крести́ти сподо́бился еси́ Пропове́даннаго./ Тем же за и́стину пострада́в ра́дуяся,/ бла́говести́л еси́ и су́щим во а́де Бога я́вльшагося пло́тию,/ взе́млющаго грех мира/ и подаю́щаго на́м ве́лию ми́лость. | Память праведника чтится похвалами, тебе же довольно свидетельства Господня, Предтеча, ведь явился ты поистине из пророков славнейшим, ибо удостоился в струях крестить Проповеданного. Потому за истину пострадав с радостью, благовествовал ты и находящимся во аде Бога, явившегося во плоти, подъемлющего грех мира и подающего нам великую милость. |
| Кондак | Плотска́го Твоего́ прише́ствия убоя́вся Иорда́н,/ стра́хом возвраща́шеся,/ проро́ческое же служе́ние исполня́я Иоа́нн,/ тре́петом спря́ташеся,/ А́нгельстии чи́ни ужаса́хуся,/ зря́ще Тя во струя́х пло́тию креща́ема,/ и вси́ су́щии во тьме озаря́хуся,// воспева́юще Тя, я́вльшагося и просвети́вшаго вся. | Пришествия Твоего во плоти устрашившись, Иордан в трепете вспять обращался; духовное же служение исполняя, Иоанн в страхе уклонялся; ангельские полки изумлялись, увидев Тебя, в струях плотью крещаемым, и все, пребывавшие во тьме, озарялись, воспевая Тебя, явившегося и просветившего все[60]. |
Иконография
В иконописных подлинниках Иоанна характеризуют следующим образом:
|
Поверх (или взамен) одежды из верблюжьей шерсти может быть одет в тканый хитон и гиматий.
В руки Иоанна традиционно помещается свиток («хартия») с одним из следующих вариантов надписи:
- «Покайтеся приближибося царстие небесное»;
- «Азъ глас вопиющаго в пустыни: уготовайте путь Господень»;
- «Се агнец Божий вземляй грехи мира. Сей есть о Немъ же азъ рехъ: по мне грядетъ Мужъ, иже предо мною бысть, яко первее мене бе».
Детали изображения Иоанна Предтечи несут различный символический смысл[62].
- Свиток демонстрирует прямую речь Иоанна как проповедника.
- Отсечённая голова (в чаше или на блюде) напоминает о казни Иоанна через усечение мечом[63].
- Древо и топор как указывают на слова проповеди: «Покайтеся, приближается царствие небесное, уже бо секира при корне дерева лежит: всяко убо древо не творящее плода добра пресекается» (Лк. 3:9, Мф. 3:10).
- Горы на фоне которых изображён Иоанн напоминают одновременно о горнем мире, возвышенных мыслях аскета и горах Земли Израиля, среди которых он жил в пустыне[64][65].
Атрибутика в западноевропейской живописи
В западной живописи Иоанн легко узнаётся по следующим атрибутам: длинные волосы и борода, шерстяная одежда, высокий тростниковый крест, посох, агнец. Обращённый к небу указательный палец его правой руки — характерный жест иконографии Предтечи. Начиная с XVII века эти атрибуты нередко появляются и на на православных иконах[66][67][68].
Житийные сюжеты
- Зачатие Иоанна Предтечи (целование Захарии и Елизаветы). Редкий сюжет, практически аналогичный Зачатию Богородицы («Целованию Иоакима и Анны»).
- Рождество Иоанна Предтечи. Иконография основана на типе Рождества Христова. Сюжет приобрёл большую популярность в нидерландской живописи, поскольку, в отличие от рождения Иисуса (в яслях), позволял изображать богатые бытовые детали интерьера. Характерные детали:
- в правой части иконы Захария на дощечке пишет имя сына, к нему возвращается дар речи, и он начинает пророчествовать о сыне как Предтече Господа. Дополнительные сюжеты, которые также могут присутствовать (редко):
- во время избиения царём Иродом младенцев Елизавета укрывается с Иоанном в горах;
- Захарию убивают в храме за то, что он не сказал, где укрыт Предтеча.
- Иоанн Креститель в пустыне — популярный в иконописи и редкий на Западе сюжет.
- Крещение Господне. Чрезвычайно распространён во всех конфессиях. Формирование иконографии началось в древнехристианский период вместе с установлением праздника Крещения во II веке. Главное лицо в сюжете Крещения — Иисус Христос, изображаемый стоящим глубоко в воде, в большинстве случаев, обнажённым (иногда с повязкой на чреслах, появившейся не ранее XII—XIII веков). Голова Христа обычно наклонена в знак смирения и покорности, правая рука — благословляющая (символ освящения Иордана и воды крещения). Предтеча представлен слева, возлагающим руку на голову Христа. Справа — ангелы, число которых строго не определено. Их задрапированные руки и покровы в руках указывают на реальную деталь ритуала крещения: они выполняют роль восприемников. Небо часто изображается в виде сегмента круга, Дух Святой — традиционно в виде голубя. Иордан изображается между двух утёсов; на дне реки иногда в иконах можно увидеть олицетворение Иордана и моря в виде человеческих фигур — редкая иконографическая деталь с античными корнями в искусстве христианского Востока (например изображения в равеннских баптистериях православных и арианском).
- Проповедь Иоанна толпе. Достаточно редкий в западноевропейской живописи сюжет, пользовавшийся любовью художников-пейзажистов.
- Проповедь Иоанна Ироду (очень редко).
- Усекновение главы Иоанна Крестителя (распространённый во всех конфессиях сюжет).
- Саломея с головой Иоанна Крестителя — чрезвычайно популярный сюжет, позволяющий изображать «роковую женщину».
- Чесная глава святаго Иоанна Предтечи — сюжет иконописи и западноевропейской церковной скульптуры, архитектурного декора.
- Обретение главы Иоанна Крестителя — встречается в иконописи.
- Сошествие во ад: проповедь Иоанна в аду и Иоанн в числе других душ, выведенных Иисусом[2].
Внежитийные образы
Общим и для католической, и для православной традиции является канон изображения Иоанна предстоящим Иисусу вместе с Богоматерью в молении за души:
- Страшный Суд: Иоанн вместе с Богоматерью по сторонам Христа в небесах.
- Деисус: Иоанн вместе с Богоматерью предстоят Иисусу.
Европейская традиция
Кроме того, западная иконография Иоанна насчитывает большое количество самостоятельно сложившихся внесюжетных вариантов.
- Вдвоём с праведной Елисаветой, своей матерью, изображается ребёнком.
- Святая родня: в числе других детей из потомства Святой Анны.
- Святое семейство: Иоанн изображён ребёнком чуть постарше Иисуса вместе с Мадонной и Иисусом; Мадонной, Иисусом, Иосифом, Анной.
- Поклонение младенцу вместе с Богоматерью; вместе с Богоматерью, Иосифом, Елисаветой и Захарией. (Сцена «Поклонения младенцу Христу с Иоанном Крестителем» впервые появляется, вероятно, в творчестве Филиппо Липпи, XV век).
- Святое семейство навещает Елисавету, Захарию и новорождённого Иоанна (редкий сюжет).
- Младенцы или же юноши Иисус и Иоанн вдвоём.
- Предстоящий Мадонне на троне (Regina Coeli, Regina Angelorum, Маэста, Sacra Conversazione)[69][2].
Основные типы изображения
| Название | Иллюстрация | Толкование |
|---|---|---|
| Ангел Пустыни | |
Этот тип распространяется с XIII века в греческой, южнославянской и русской иконописи. Святой имеет широкие ангельские крылья — символ чистоты его бытия как пустынножителя. На Руси этот тип приобрёл популярность в XVI—XVII веках.
Иконография основана на следующем евангельском тексте: «Слава Христа дошла до Иоанна, который послал их спросить у Христа: «Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?». По отшествии посланных, Христос обратился к народу: Что смотреть ходили вы в пустыню? Трость ли, ветром колеблемую? …Что смотреть ходили вы? Пророка ли? Да, говорю вам, и больше пророка. Сей есть, о Котором написано: „вот Я посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою“» (Лк. 7:17—29). Этот текст Евангелия дал основание изображать Иоанна Предтечу крылатым Ангелом пустыни либо со свитком-проповедью, либо с усекновенной головою — вестником пришествия, подвига и мученической смерти Христа |
| Деисус | |
Деисис (Деисус) — одна или три иконы, имеющая в центре изображение Христа (чаще всего в иконографии Пантократора), а справа и слева от него соответственно — Богоматери и Иоанна Крестителя, представленных в позе ходатайственной молитвы. Иоанн Предтеча справа от Спасителя, вполоборота к нему с молитвенно протянутыми руками. С другой, левой стороны изображается Богородица |
| Агнец Божий | |
Агнец Божий является символом Иоанна Крестителя, поскольку именно так Предтеча назвал Иисуса, обращаясь к ученикам. Зачастую Иоанн изображается с крестом-посохом в руках, указывающим на надпись Ecce Agnus Dei («вот Агнец Божий») или украшенным этой надписью. Рядом может быть изображён символ агнца — овечка, подчас с крестообразным нимбом[2] |