После войны: история Европы с 1945 года

Сразу после выхода книга получила международное признание. На платформе Metacritic она получила 82 балла из 100 на основе 15 рецензий критиков, что означает «всеобщее признание»^[17]. В январско-февральском номере журнала Bookmarks за 2006 год книга получила оценку четыре из пяти. В итоговом комментарии рецензенты писали: «Несмотря на трансатлантические предубеждения и допущения, очевидно, что Джадт на данный момент написал главную книгу об истории Европы».

The New York Times Book Review включил её в список десяти лучших книг 2005 года. Книга получила премию Артура Росса в 2006 году как лучшая книга по международным вопросам^[2] и вошла в шорт-лист премии Сэмюэла Джонсона того же года^[3]. В 2008 году книга также получила Европейскую книжную премию^[4]. В 2019 году британская газета The Guardian включила её в список лучших книг XXI века^[5]. Кроме того, The New York Times поместила её на 43-е место в списке 100 лучших книг XXI века^[6].

Обозреватели отмечали масштаб и качество исследования. Историк Энтони Готтлиб назвал книгу «богатой по содержанию и исключительно детальной» в обзоре для The New York Times^[18], а Бернард Вассерштейн охарактеризовал её как «лучшую доступную на сегодняшний день историю Европы после 1945 года»^[19]. Он также назвал её «изысканной попыткой справиться с невыполнимой задачей». В журнале The New Yorker Луис Менанд писал, что охват тем в книге «практически сверхчеловеческий»^[1]. Стэнли Хоффман охарактеризовал книгу как «монументальный труд» и «тур-де-форс»^[20], а Саймон Янг отметил, что «главным достоинством книги Джадта является ясность и масштаб её исторического изложения»^[21]. Джон Грей назвал её «шедевром исторической науки» в The Independent, похвалив за сбалансированность и охват^[12].

Несмотря на общее признание, книга подверглась и критике. Историк Норман Дейвис отметил, что Postwar «глуха к религии, безразлична к музыке и довольно снисходительна по отношению к нефранцузским и неполитическим областям искусства и культуры». Он также обратил внимание на недостаточное внимание к Ирландии, провинциальным регионам Франции и Германии, а также к регионализму в целом^[22].

Аналогичную точку зрения высказал Фелипе Фернандес-Арместо, раскритиковавший отсутствие в книге тем, связанных с наукой, экологией, гастрономией, преступностью, афроевропейцами, музыкой, женщинами и искусством^[23].

Вассерштейн посчитал недостаточным освещение истории Советского Союза до 1985 года^[19]. Менанд добавил, что «книга выиграла бы от дополнительного месяца редактуры», имея в виду недочёты в типографике и указателе, а также охарактеризовал замечания Джадта о континентальной философии как «глуповатые» и «мелкие», усмотрев в них проявления антиинтеллектуализма^[1].

Грей критиковал Джадта за поддержку европоцентричных представлений о демократии^[12].

Одной из причин похвалы в адрес Postwar стал её энциклопедический охват и богатство исторического материала. Тем не менее, книга не содержит полного списка использованных источников или библиографии. Ряд рецензентов резко раскритиковал это решение. Историк Дэвид М. Кеннеди утверждал, что Postwar могла бы получить Пулитцеровскую премию по истории, если бы не отсутствие примечаний^{[1][19][12][13][24]}.

Сам Джадт объяснял отказ от академического аппарата тем, что это «очень объёмная книга, адресованная широкой публике», однако пообещал в будущем опубликовать источники и библиографию онлайн (глава XIII)^[15]. Тем не менее, единственным появившимся материалом стал раздел «Рекомендованная литература» — список из примерно 700 англоязычных книг, «доступных широкому читателю», распределённых по темам, регионам и главам книги. Этот список появился в изданиях Penguin и Vintage и в течение нескольких лет размещался на сайте Института Ремарка как «Общая библиография»^[25].

Джадт рассматривает европейскую модель государственного устройства и экономики как результат случайности, возникший не из-за определённого политического проекта, а благодаря «необходимости и прагматизму»^[1].

Эшерсон также подчёркивает, что Джадт сосредотачивается на истории идеологий в целом, не уделяя значительного внимания отдельным политическим партиям. В книге практически не анализируются и конкретные личности — за исключением Маргарет Тэтчер^[13].

Книга Postwar была охарактеризована как «первый крупный труд по новейшей истории Европы, в котором истории Восточной и Западной Европы уделено одинаково […] много внимания»^[26]. В книге Восточная Европа занимает гораздо больше места, чем это было принято в предыдущих работах. Журналист Нил Эшерсон объясняет это влиянием книги Нормана Дэвиса Europe: A History (1996)^[13]. Фелипе Фернандес-Арместо также отмечает, что подход Джадта во многом схож с подходом Дейвиса «по тону и по методу»^[23].

Джадт утверждал, что книга представляет собой «личную интерпретацию, чего никто не скрывает» (глава XIII)^[15], а не попытку выстроить «большую теорию» или выявить «всеобъемлющую тему» (с. 7)^[15]. Тем не менее, многие критики и рецензенты отмечают повторяющиеся мотивы.

Хотя Джадт формально воздерживается от обобщающей теории европейской истории, по мнению Луиса Менанда, в книге прослеживается основная мысль: «Европа смогла восстановиться политически и экономически, только забыв прошлое, но обрела моральную и культурную идентичность лишь благодаря тому, что помнила о нём»^[1]. Джадт утверждает, что процветание Западной Европы 1950-х и 1960-х годов было «достигнуто огромной моральной ценой»^[1].

Автор многократно возвращается к теме антисемитизма и его последствий в послевоенное время^[18]; Нил Ашерсон писал, что Джадт «в основном (но не исключительно) пишет об изменяющейся памяти о Холокосте»^[13]. Джадт рассматривает послевоенную европейскую историю как «органическое возрождение», основанное, во-первых, на прагматизме, а во-вторых — на необходимости осмысления Второй мировой войны и её преступлений^[18]. Книга в значительной степени сосредоточена на истории дипломатии и политических идеологий^[19], а также на политике Европейского экономического сообщества^[20].