У птицы есть гнездо, у зверя есть нора…

Стихотворение написано 25 июня 1922 года^[1]. Впервые опубликовано в 1924 году в книге И. А. Бунина «Роза Иерихона» (Берлин, издательство «Слово», стр. 292)^[2].

Сюжет стихотворения основан на словах Иисуса Христа, приведённых в Евангелии от Луки: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные ― гнёзда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Лук, IX, 58). В. Малахов в газете «Мичуринская правда» (от 20 октября 1984 года, № 203) отметил сходство темы и образов в этом тексте И. А. Бунина и в стихотворении М. А. Волошина «Изгнанники, скитальцы и поэты…» (1918)^[2].

Биографическая основа стихотворения — эмиграция автора. 24 января 1920 года И. А. Бунин с женой покинули Россию, не смирившись с установлением советской власти. На пароходе они добрались до Константинополя, а в марте 1920 года прибыли в Париж^[3]. После отъезда из России И. А. Бунин в течение двух лет не писал стихов; «У птицы есть гнездо…» стало первым стихотворением, созданным в эмиграции^[4].

По воспоминаниям современников, в 1920-е годы И. А. Бунин мечтал купить свой дом, но так этого и не сделал. В 1930 году он писал^[3]:

И вот дни и годы уже туманятся и сливаются в памяти, — многие дни и годы моих дальнейших скитаний, постепенно ставших для меня обычным существованием, определившимся неопределённостью его, узаконенной бездомностью, длящейся даже и доныне, когда надлежало бы мне иметь хоть какое-нибудь своё собственное и постоянное пристанище, на смену чужих стен, — теперь уже два десятилетия французских…^[5]

Стихотворение вошло в восьмой том Собрания сочинений, опубликованного издательством «Петрополис» в 1935 году^[6].

У птицы есть гнездо, у зверя есть нора.

Как горько было сердцу молодому,

Когда я уходил с отцовского двора,

Сказать прости родному дому!

У зверя есть нора, у птицы есть гнездо.

Как бьётся сердце, горестно и громко,

Когда вхожу, крестясь, в чужой, наёмный дом

С своей уж ветхою котомкой!

Стихотворение делится на две части, соответствующие двум строфам. Символически они воплощают две части жизни лирического героя: молодость, когда он был вынужден покинуть родительский дом с началом взрослой жизни, и эмиграцию, скитание по «чужим, наёмным» домам. Одинаковое ощущение потерянности и бездомности в прошлом и в настоящем подчёркивается синтаксическим параллелизмом строф, одинаковым началом строк в каждом четверостишии (У… / Как… / Когда… / С…) и одинаковым завершением каждой строфы восклицанием^[3][7].

Композиция стихотворения зеркальная — вторая часть отражает первую, привнося в неё новый смысл.

Центральный в этом стихотворении мотив дома в лирике И. А. Бунина 1920-х годов становится сквозным^[3] и обретает трагическое звучание^[8]. Лирический герой снова, как в молодости, когда впервые покинул отчий дом, ощущает себя бездомным и одиноким. Однако теперь, в зрелом возрасте, одиночество и бездомность кажутся безнадёжными.

Стихотворение строится на антитезе: отчий дом противопоставляется чужому, наёмному, а герой-скиталец противопоставляется птице и зверю, имеющим собственное пристанище^[7].

На фоне композиционного сходства и синтаксического параллелизма выделяются антонимичные глаголы и эпитеты: «уходил с отцовского двора» и «вхожу… в чужой, наёмный дом»^[9]. В прошлом изображается душевное состояние молодого человека, с болью расстающегося с отцовским домом, но уходящего из него в большой открытый мир, навстречу новой жизни. В настоящем показан итог жизни, которая, напротив, замыкается в доме. Трагедия героя в том, что дом этот — чужой. Сходство между переживаниями прошлого и настоящего подчёркнуто словами «горько, «горестно», «громко», а также аллитерациями (повторение согласных г, р, гр) и ассонансами (повторение гласного о).

Во второй строфе герой наделяется атрибутами странника-богомольца (вхожу, крестясь; с… ветхою котомкой), обречённого на нищую и бесприютную жизнь.

Стихотворение написано разностопным ямбом: все нечётные стихи шестистопные, нечётные пяти- и четырёхстопные. Рифмовка перекрёстная, с чередованием мужских и женских окончаний (aBaB).