Тень птицы

С 1903 по 1909 год Иван Бунин вместе с женой Верой Муромцевой совершил большое путешествие на Восток. Супруги посетили Турцию, Палестину, Сирию, Египет, Алжир и Тунис.

Впечатления писателя от этой поездки легли в основу цикла «Тень птицы». Писатель вспоминал^[2]:

С 1907 года жизнь со мной делит В. Н. Муромцева. С этих пор жажда странствовать и работать овладела мною с особенной силой. За последние восемь лет я написал две трети всего изданного мною. Видел же за эти годы особенно много. Неизменно проводя лето в деревне, мы почти все остальное время отдали чужим краям.

Очерки выходили в свет с 1908 по 1915 год. Позже многие из них были включены в авторский сборник 1917 года «Храм Солнца».

Отдельным изданием цикл был опубликован в Париже в 1931 году в литературном журнале «Современные записки»^[3].

Цикл состоит из 11 очерков. Все они написаны от лица героя-повествователя. По мнению исследователя К. В. Анисимова, путевые очерки «Тень птицы» «представляют собой художественное повествование о паломничестве, которое, с одной стороны, безусловно, является путешествием к древним христианским святыням (большая часть очерков посвящена землям, связанным с жизнью Христа) и местам погибших цивилизаций; с другой стороны, любое паломничество представляет собой не только реальное путешествие, но и духовный путь. В случае с произведением „Тень птицы“ путешествие на Восток — это путь преодоления смерти, освобождения от гнёта времени и утверждения жизни»^[1].

Изначально автор хотел назвать книгу «Поля мёртвых»^[4]. Но позже передумал, так как считал, что основной лейтмотив цикла — торжество жизни, солнца и света. Название циклу дала мифическая птица Хумай, о которой рассказывает один из персонажей книги^[5]:

И комментаторы Саади поясняют, что это — легендарная птица и что тень её приносит всему, на что она падает, царственность и бессмертие. Песнью Песней, чудом чудес, столицей земли называли город Константина греческие летописцы. Молва всего мира объясняла его происхождение Божественным вмешательством. Одна легенда говорит, что на месте Византии орёл Зевса уронил сердце жертвенного быка. Другая — что основателю её было повелено основать город знамением креста, явившимся в облаках над скутарийскими холмами, «при слиянии водных путей и путей караванных». Но восточный поэт сказал не хуже: «Здесь пала тень Птицы Хумай».

• «Тень птицы»
• «Море богов»
• «Дельта»
• «Свет Зодиака»
• «Иудея»
• «Камень»
• «Шеол»
• «Пустыня дьявола»
• «Страна Содомская»
• «Храм Солнца»
• «Геннисарет»

Сразу после публикации цикл очерков привлёк внимание критиков. Ю. И. Айхенвальд особо отметил мастерски нарисованные восточные картины и стиль «путевых поэм»^[6]:

Его пленяет Восток, «светоносные страны», про которые он с необычайной красотою лирического слова вспоминает теперь… Для Востока, библейского и современного, умеет Бунин находить соответственный стиль, торжественный и порою как бы залитый знойными волнами солнца, украшенный драгоценными инкрустациями и арабесками образности, и когда речь идёт при этом о седой старине, теряющейся в далях религии и мифологии, то испытываешь такое впечатление, словно движется перед нами какая-то величавая колесница человечества.

По мнению русского писателя и публициста П. А. Нилуса, «путевые поэмы» Бунина написаны с невероятной «фотографической точностью»^[7]:

Бунин <…> описывает свои путешествия с невероятной роскошью живописных подробностей. Его Палестинские картины разворачиваются как чудесные восточные ковры. <…> и было что-то почти материальное в изображении этих путевых картин, списанных точно с натуры.

Современный исследователь А. В. Громов-Колли назвал «пафосом всего цикла, его тональностью, — обращение к ушедшим векам, попытку воссоздания исторической атмосферы с помощью воображения и литературных источников»^[8].