Текстильное искусство мапуче

Текстильное искусство обладало высокой значимостью в рамках андских сообществ, где ткани не только использовались для производства одежды, но и служили материалами для строительства жилищ, а также символами социального статуса^[1]. Согласно чилийским летописцам, в XVI—XVII векам мапуче региона Араукания включали испанскую одежду и ткани в качестве военных трофеев в договоры с конкистадорами. Наилучшие текстильные изделия использовались в погребальных обрядах — усопших облачали в лучшие одежды^[2][3].

Древнейшие археологические свидетельства текстильного производства на территории Америки (южного Чили и Аргентины) были обнаружены в ходе раскопок могильников Питрен близ Темуко и Альбоянко в области Био-Био (оба в Чили), а также могильника Реболледо Арриба в провинции Неукен (в Аргентине). Исследователи выявили фрагменты тканей, выполненные по сложным техническим и орнаментальным канонам и датированные 1300—1350 годами н.э^[4][5].

Первые письменные упоминания о текстиле коренных народов юга Чили и Аргентины восходят к XVI веку и содержатся в хрониках европейских исследователей и колонистов. Согласно этим источникам, ко времени появления в Араукании европейцев местные жители изготавливали ткани из шерсти верблюдовых — альпак и лам. Позже, после того как испанцы ввезли овец, мапуче постепенно начали разводить этих животных и использовать овечью шерсть, которая постепенно вытеснила верблюжью. К концу XVI века коренные жители вывели новые породы овец, которые отличались более крепким сложением и длинной густой шерстью. Они были лучше адаптированы к местным условиям, чем те, которых завезли испанцы^[6][2][7].

Традиционно прядением и ткачеством у мапуче занимались женщины. Знание как техник ткачества, так и специфических орнаментов передавалось преимущественно в рамках семьи: матери, бабушки и тёти обучали девочек навыкам, усвоенным от предыдущих поколений. Ткачихи, отличавшиеся исключительным мастерством в создании текстильных изделий, пользовались высоким почётом за свои достижения и вносили значительный экономический и культурный вклад в благосостояние своей родовой группы. Важность этого ремесла подчёркивается тем, что за невесту, достигшую совершенства в ткачестве, жених был обязан предоставить увеличенное приданое^[8][7].

Текстильные изделия мапуче, производившиеся в объёме, существенно превышавшем внутренние потребности, являлись ключевым товаром для меновой торговли. В многочисленных свидетельствах XVI века описан их активный обмен тканями как с другими коренными народами, так и с европейскими поселенцами в новых колониях. Благодаря этой торговой практике мапуче могли приобретать товары, которые они не производили, но высоко ценили, например, лошадей. Объёмы тканей, производимых женщинами мапуче и реализуемых на территории Араукании и севера Патагонии (Аргентина), были весьма значительными и составляли жизненно важный экономический ресурс для коренных семей^[9][2][3]. Ткани, которые производили в период до появления европейских поселений, явно предназначались не только для внутрихозяйственного потребления^[3]. Пончо мапуче XIX века качественно превосходили чилийские текстильные изделия неиндейского производства и не уступали по качеству современным европейским шерстяным тканям. Согласно отчётам той эпохи, за одно пончо можно было выменять несколько лошадей или до семидесяти килограммов матэ^[10].

В XXI веке ткани, создаваемые мапуче, продолжают использоваться в бытовых целях, а также выступают в качестве дара, предмета продажи или бартера. Большинство женщин мапуче и их семей носят одежду иностранного покроя, изготовленную из промышленных материалов, однако они продолжают заниматься традиционным текстильным искусством — производят пончо, одеяла, повязки и пояса для повседневного использования. Значительная часть текстиля создаётся для продажи и зачастую представляет собой важный источник дохода для семей^[8][5][7].

Многие женщины мапуче продолжают создавать ткани в соответствии с традициями их предков и передают знания следующим поколениям — в рамках домашнего хозяйства от матери к дочери и от бабушек к внучкам. Эта форма обучения основана на визуальном наблюдении и подражании действиям мастера; явные указания или помощь со стороны наставницы допускаются лишь в исключительных случаях. Знания передаются непосредственно в процессе создания полотна, что обеспечивает неразрывную связь между актом ткачества и передачей культурного наследия^[8][7].