Коммуникативный регистр речи

Понятие коммуникативный регистр речи было введено в научный оборот Г. А. Золотовой. Представляет одну из основных категорий, которые используются в рамках коммуникативной грамматики для грамматического анализа текста. Данное понятие имеет аналоги в иных грамматических теориях. Например, С. Г. Ильенко различает три композиционных типа речи: демонстративный, информационный и сентенционный^[3].

Коммуникативный регистр речи является результатом семантического согласования значимых единиц разных уровней языка, модусного взаимодействия лексики, морфологии и синтаксиса (выбор средств разных уровней обусловлен одним и тем же типом модуса) Коммуникативный регистр речи характеризуется не только тематической, смысловой и логической связностью, но и единством точки зрения, с которой ведётся повествование^[3].

К признакам коммуникативного регистра речи относят^[3]:

• тип модуса (волюнтивный, эмотивный, перцептивный, ментальный);
• временна́я локализованность предикатов (актуальное, узуальное и обобщённое (гномическое) время);
• референциальный статус именных групп (определённость, неопределённость, обобщённость).

Объём речевой единицы, которая представляет тот или иной регистр, является вариативным. Минимальный объём регистра совпадает с границами одной предикативной единицы — простое предложение или его части с вторичным предикатом (причастием, деепричастием и т. д.)^[1]. Границы между регистрами проходит в месте смены модуса^[3].

Выделяют пять основных коммуникативных регистров (согласно Г. А. Золотовой) репродуктивный, информативный, генеритивный, волюнтивный, реактивный^[4].

Репродуктивный регистр речи заключает в себе намерение воспроизвести в речи наблюдаемое^[1]; изображение «событий действительности как непосредственно воспринимаемых органами чувств говорящего, наблюдателя, локализованных в едином с ним хронотопе» (например, «Не отрываясь от газеты, он рассеянно проверил одним пальцем ту часть мужской одежды, которая у портных зовётся гульфик, и зашевелил губами ещё внимательнее» (В. Набоков))^[5][6]. К языковым признакам репродуктивного регистра относятся конкретно-референтные имена предметов, названия наблюдаемых признаков (процессуальных и непроцессуальных), конкретные пространственно-временные локализаторы, организованные вокруг центра координат, которым является «здесь и сейчас» говорящего-наблюдателя^[7].

Существует в двух подтипах — репродуктивно-повествовательном и репродуктивно-описательном. Для репродуктивно-повествовательного подтипа характерны развивающие сюжетную линию динамические предикаты вариативной функции, прикреплённой к актуально наблюдаемым единичным действиям, последовательно меняющим друг друга (наблюдаемая последовательность действий). Для репродуктивно-описательного подтипа характерны нединамические предикаты, обозначающие состояние, качество, количество, местонахождение, — имперфективные (процессуально-длительные) или перфективные^[3][7].

Информативный регистр речи служит сообщению об известном или осмысляемом (знаниях, мнениях, оценках и т. д.): например, «Звонок опять осёкся. Его сменил крепкий стук — производимый набалдашником трости, что ли» (В. Набоков)^[1][3][8]. В этом случае говорящий выбирает дистанцированное или логизированное представление о сообщаемом, называет явления вне временного плана или в обобщённом плане излагает познавательные, квалификативные сведения о свойствах и причинно-следственных связях как предметов, так и абстрактных понятий. Для текстов этого типа характерно употребление неконкретных, множественных и нереферентных имен. Организуя высказывание информативного типа, говорящий не акцентирует внимание на предметной детализации, пространственно-временных локализаторах (как в репродуктивном регистре), а концентрируется на оценках и интерпретациях^[9].

Информативный регистр существует в трёх подтипах — информативно-повествовательном, информативно-описательном и информативно-обобщающем. Информативно-повествовательный подтип как динамическая разновидность информативного регистра чаще формируется при участии предикатов, называющих многократно наблюдаемые действия в пределах циклически повторяющейся ситуации (узуальных имперфективов) или аористивных предикатов, которые обозначают отвлечённые сообщения о событиях, доступных наблюдению. Информативно-описательный подтип как статической разновидности информативного регистра, в котором отмечается использование перфективов — предикатов состояния и употребление имперфективных, качественно-характеризующих предикатов, в узуальном времени непосредственно обозначающих свойства, качества, отношения или сообщающих о действиях и состояниях как о постоянных признаках, умениях, занятиях субъекта. Информативно-обобщающий подтип, которому принадлежат сообщения, устанавливающие логические связи, системные закономерности между понятиями и явлениями на уровне их специального, в частности собственно научного осмысления; для этого подтипа характерна нейтрализация аористивных и имперфективных функций, употребление настоящего расширенного, гномического времени, вне прикреплённости к определённому моменту или отрезку сюжетного движения^[9][3].

Генеритивный регистр речи содержит обобщённую информацию, соотнесённую с жизненным опытом и универсальным знанием (например, «На науки нужно смотреть с точки зрения пользы, которую они приносят людям» (М. Горький))^[1][3]. К данному типу регистра относятся умозаключения самой высокой степени абстракции — пословицы, поговорки, афоризмы и сентенции — высказывания, которые несут вневременную истину, верную для всех людей. Генеритивный регистр по формальным признакам — нейтрализации противопоставления повествования и описания, отвлечённости от конкретного времени и погружённости в гномическое значение, когда вневременное действие становится способом выражения свойства, характеристики обобщённого, родового, нереферентного субъекта, — обнаруживает сходство с информативно-обобщающим подрегистром, хотя отличается от него семантикой и функциональными возможностями^[10].

Высказывания генеритивного регистра не противопоставляются по повествованию/описанию, так как действие, если оно и есть, не является активным, рассматривается как постоянное свойство, поэтому генеритивный регистр представлен только описательными типами текстов^[11].

Волюнтивный регистр речи выражает намерение побудить адресата к действию, внести изменение во фрагмент действительности; реализуется в диалогическом тексте (фрагменте): например, «Напившись кофею, Афанасий Иванович выходил в сени и, стряхнувши платком, говорил: „Киш, киш! пошли, гуси, с крыльца!“» (Н. Гоголь)^[12][3][11]. Коммуникативное намерение данного типа регистра состоит в волеизъявлении говорящего, побуждении адресата к действию, которое звучит как приказ или требование, просьба или мольба, приглашение или призыв, разрешение или запрещение и т. д. Следовательно, виды побуждения определяются в соответствии со степенью настоятельности и вежливости побуждения, соотношения в социальном статусе говорящих. Высказывания данного типа могут содержать побуждение к речевому (не только с помощью побудительных, но и вопросительных предложений) или другому действию, актуальному или узуальному, не прикреплённому к конкретному времени^[13].

К средствам выражения волеизъявления относят: прямо-побудительные волюнтивы — глагольные формы повелительного наклонения; непрямые волюнтивы — глагольные формы изъявительного и условного наклонения, инфинитивы; обращения как способ привлечения внимания; вопросы как стимул к речевому действию; безглагольные, неполные предложения с побудительной интонацией; модальная лексика и т. д.^[14].

Реактивный регистр речи призван выразить экспрессивно-оценочную реакцию на ситуацию; реализуется в диалогическом тексте (фрагменте): например, «— Ну и зверина! — удивился кучер Андрей, разнимая воевавших» (Д. Н. Мамин-Сибиряк).^[12][3][11]. Этому регистру соответствуют реактивные модусные рамки, которые обозначают эмоциональную реакцию или эмоциональное состояние говорящего (пишущего), отношение к чужому высказыванию с точки зрения его истинности или ложности: «Удивительно…», «(Не) верится…», «Приятно/неприятно» и т. д. К языковым средствам выражения реакции в разговорной речи относятся прежде всего междометия, такие как О!; Ах!; Эх! Ох!; Ай-ай-ай!; Ба!; Увы!; Ого! и др., а также устойчивые сочетания и обороты (например, Ни за что!; Ну и ну!; Ещё бы!; Где уж тебе!; Куда там!; Уж конечно!; Да ладно!; Будьте здоровы!; Эх ты!; Не может быть!; Вот тебе на! и др.)^[15].

Круг средств выражения определяется разными видами реакций: реакцией, которая вызвана предшествующей репликой в диалоге; в выражении этого вида реакции участвуют реплики, полностью или частично цитирующие предыдущую реплику, но с оценочной интонацией возмущения, удивления, иронии, передразнивания, сомнения и т. д., когда говорящий отталкивается от речи собеседника; реакцией, вызванной обычно неожиданным (приятным или неприятным) неречевым событием; реакцией на встречу со знакомым лицом, которая заключена в формулу приветствия^[16].

Репродуктивный регистр^[17]:

• Я смотрю на фотокарточку:
  две косички, строгий взгляд,
  и мальчишеская курточка,
  и друзья кругом стоят.
  (Б. Окуджава, «Песенка о комсомольской богине».)

Информативный регистр:

• Та зелёная скамья,
  я признаюсь без вранья,
  даже в стужу согревала непутёвого меня. (Б. Окуджава, «На Тверском бульваре».)

Генеритивный регистр:

• И вот тогда-то, одинокий,
  как в зоне вечной мерзлоты,
  поймёшь, что все, как ты, двуноги,
  и все изранены, как ты. (Б. Окуджава, «Мой мальчик, нанося обиды…».)

Волюнтивный регистр:

• Полночный троллейбус, мне дверь отвори!
  (Б. Окуджава, «Полночный троллейбус».)

Реактивный регистр:

•  — Что же ты гуляешь, мой сыночек,
  одинокий,
  одинокий? —
  Из конца в конец апреля путь держу я.
  Стали звезды и круглее и добрее…
  — Мама, мама, это я дежурю,
  я — дежурный по апрелю!
  (Б. Окуджава, «Дежурный по апрелю».)

Регистровые варианты — композиционно-синтаксические фрагменты с регулярными характеристиками, в которых наблюдается совмещение признаков различных коммуникативных регистров речи^[18]. Выделяют три основных регистровых варианта, которые функционируют в текстах художественных произведений, в публицистике и устной речи^[18]:

• наглядно-примерный вариант обозначает субъективное (в воображении говорящего) переключение временного плана, которое связано с отстранением от событийной линии текста, что получает выражение в ирреальных, гипотетических модусных рамках: снах, воспоминаниях, грёзах и т. д.; в данном случае наблюдается выход (чаще всего из репродуктивного или информативного регистра) в иной временной план, который посредством глагольных и безглагольных предложений создаёт иллюзию актуального времени; важными здесь являются «сигналы» переключения временных планов: метатекстовые указатели, предикаты в настоящем и реже — в прошедшем или будущем совершённом, частица «вот»;
• потенциально-обобщённый вариант соединяет признаки репродуктивного или информативного регистра с другими характеристиками: формы второго лица (глаголов и местоимений) используются не в обычной для них коммуникативной роли адресата, а в качестве приёма интимизации, который подаёт индивидуальный опыт говорящего как общий для адресата и любого на его месте; тем самым переживаемое субъектом событие понимается как узуальное, потенциальная субъектная обобщённость идёт в направлении от я к потенциальному ты; принадлежность к этому регистровому варианту определяется различными грамматическими и лексическими средствами, которые выходят за рамки структуры обобщённо-личных предложений в её традиционном понимании;
• генеритивно-волюнтивный вариант встречается чаще всего в диалогической речи и закреплён за паремиями, которые содержат наставления, назидания, предостережения, поощрение к действию — обладают волюнтивной направленностью; признаками варианта выступают: небольшой объём (предложение из одной-двух предикативных единиц); высокий уровень обобщения номинативного содержания пословичных высказываний; противоположный потенциально-обобщённому варианту вектор отношений между субъектом действия и адресатом.

Фрагменты текста, которые оформлены в одном регистре, называются композитивами, организуемыми автором в композиции текста для выполнения определённой коммуникативной задачи^[19].

Выделение композитива основывается на четырёх признаках содержательной структуры текста, формирующих коммуникативные регистры^[20]:

• синтаксические модели предложений с их типовым значением;
• пространственно-временная позиция говорящего (пишущего) по отношению к происходящему, смена точек зрения;
• соотношение динамики и статики (видо-временные функции предикатов и таксисные связи);
• коммуникативные интенции говорящего и тактические речевые приёмы.

Членение текста на композиционно-речевые единицы позволяет учитывать не только монологические фрагменты, которые принято разделять по типу речи (повествование, описание, рассуждение), от которых отличны способы передачи чужой речи (прямая, косвенная, несобственно-прямая), но и выстроить на едином принципе — отнесении к некоему регистру — структуру всего текста. В отличие от альтернативного членения текста на сложные синтаксические целые, границы которых в прозе чаще всего совпадают с абзацем, регистровая структура текста выявляет границы блоков, проходящих внутри предложения или абзаца. При этом важно понимать, что композитив является объектом описания лингвистики текста, тогда как сложное синтаксическое целое — объект описания синтаксиса текста^[20].

Регистровая амбивалентность связана с неясностью или неоднозначностью регистровой квалификации текста или композитива, с «нечёткостью» его модусной рамки и немаркированностью коммуникативных функций с точки зрения актуальности или узуальности, процессуальности или результативности, однократности или повторяемости, динамики или статики. Данное явление характерно преимущественно для художественных текстов определённых жанров, прежде всего лирической прозе и лирическим стихотворениям, в которых степень лиризации текста выявляется в разнообразных «операциях» над временем и пространством, над категориями и лица. Неопределённость модусной рамки лирического стихотворения складывается под воздействием: концептуальности, а не событийности (как в повести или романе) времени: темой произведения становятся ход времени или его остановка; время как таковое, а не события, наполняющие его; «множественность референции» или иное свойство, связанное с «чутъем всеобщности сквозь конкретные образы»^[22][23].

Выделяют два основных способа регистровой организации текста^[24]:

• монорегистровый, который предполагает оформление текста преимущественно в одном регистре и типичен для жанров научного (статья, монография), официально-делового (акт, договор, протокол) и публицистического (заметка, обозрение) стиля; может обойтись средствами информативного регистра.
• полирегистровый, в рамках которого используются средства различных регистров; многообразием способов соединения и чередования регистровых композитивов характеризуются тексты художественных произведений, где автор переходит в сюжетном тексте от динамики повествования к статике описания, к философским рассуждениям.

Способ регистровой организации текста, однородность или неоднородность регистрового решения текста, регламентированный, жёсткий или свободный, подвижный характер регистровых комбинаций в значительной степени обусловливаются социальными сферами и жанрами речевой практики. Способы соединения регистров выявляются на уровне тактики текста, которая, в свою очередь, избирается и организуется текстовой стратегией — замыслом, позицией, мировосприятием, коммуникативными интенциями автора^[24].