Когда волнуется желтеющая нива...

18 февраля 1837 года М. Ю. Лермонтов, откликнувшийся на гибель А. С. Пушкина стихотворением «Смерть поэта», был арестован и доставлен в одну из комнат Главного штаба. Согласно воспоминаниям троюродного брата М. Ю. Лермонтова — Акима Шан-Гирея, в помещение, где в течение нескольких дней находился арестант, пускали только его камердинера. Приносимые им обеды поэт попросил заворачивать в серую бумагу. На этих клочках «с помощью вина, печной сажи и спички» М. Ю. Лермонтов написал несколько стихотворений, в том числе «Узника», «Молитву» («Я, Матерь Божия, ныне с молитвою…») и «Когда волнуется желтеющая нива...». Через неделю, 25 февраля, исполняющий обязанности военного министра А. И. Чернышёв сообщил шефу жандармов А. Х. Бенкендорфу, что корнет Лермонтов «за сочинение известных вашему сиятельству стихов» переводится в Нижегородский 17-й драгунский полк и направляется на Кавказ^[1][2].

Стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива...» было впервые опубликовано в сборнике «Стихотворения М. Лермонтова», который вышел в октябре 1840 года в петербургской типографии Ильи Глазунова (тираж 1000 экземпляров). Поэт в это время служил на Кавказе^[1][3].

Стихотворение вызвало немало откликов как среди современников М. Ю. Лермонтова, так и среди литераторов и критиков следующих поколений. Оно оказало влияние на творчество некоторых поэтов XIX века и стало основой для нескольких романсов (музыку к ним писали такие композиторы, как Милий Балакирев, Николай Римский-Корсаков, Цезарь Кюи и др.). Переведено на ряд европейских и восточных языков.

Произведение написано в русле романтизма (характерный признак направления — поиск идеала в одухотворённой природе). Жанр — лирическое стихотворение. Его относят к пейзажной и философской лирике.

Стихотворение состоит из 16 строк, которые объединены в длинное сложноподчинённое предложение. Графически оно разделено на четыре строфы, каждая из которых воспринимается как отдельная зарисовка с самостоятельным мини-сюжетом:

• в первой строфе перед читателем открывается жизнеутверждающая панорама с засеянными полями, шумящими лесами, благоухающими садами и огородами, где выделена конкретная деталь — «малиновая слива», существующая в гармонии с остальным миром;
• во второй строфе ракурс меняется, а пространство сужается — здесь объектом внимания поэта становится «обрызганный росой» серебристый ландыш;
• третья строфа добавляет к пейзажу «звуковые эффекты» — появившийся в ней «студёный ключ» исполняет «таинственную сагу»;
• четвёртая строфа свидетельствует о том, что мятежному поэту созерцание природы помогает усмирить душевную тревогу и разгладить «морщины на челе»^[3].

По смыслу композиция стихотворения двухчастна:

• первые три строфы, начинающиеся с союза «когда», составляют первую часть, в которой перечислены условия, вызывающие у героя состояние счастья;
• последняя строфа, описание покоя, счастья и единения с Богом, — вторая часть.

С помощью олицетворения поэт одушевляет образы нивы, сливы, ландыша, ключа. Конкретные цветовые эпитеты первой строфы (желтеющая нива, малиновая слива, зелёный листок) во второй строфе сменяются менее материальными эпитетами, указывающими не на цвет, а на освещение (румяный вечер, утра час златой), в третьей цветовых эпитетов нет, зато есть эпитеты, создающие атмосферу неопределённости (смутный сон, таинственная сага, мирный край). Точка зрения в трёх первых строфах меняется от объективной в первой к более и более субъективной во второй («мне кивает») и в третьей, где три строки посвящены восприятию героя. В первой строфе изображён какой-то один момент времени, во второй время неопределённо (вечер или утро), в третьей «смутный сон» выводит мысль поэта за пределы времени^[4]. Исследователи также отмечают смешение в первых трёх строфах примет разных сезонов (осени, лета и весны)^[5].

В первых трёх строфах описывается мир, в последней внимание переключается на лирическое «я» и Бога. Герой описывает своё эмоциональное состояние («Тогда смиряется души моей тревога»). М. Л. Гаспаров описывает первые три строфы как путь из материального мира в духовный, а последнюю строфу — как «путь от души к мирозданию, но уже просветлённому и одухотворённому», от устранения тревоги к обретению покоя и высшего счастья. В первых двух стихах заключительного четверостишия — душа человека и отражающий её состояние внешний облик, в последних двух — земной и небесный мир^[4].

М. Ю. Лермонтов запечатлевает душевную гармонию в момент слияния с природой, которая становится для лирического героя своеобразной утешительницей. Состояние просветлённости и открытости миру длится, однако, недолго — представление о его кратковременности во многом формируется за счёт синтаксической конструкции стихотворения. Оно написано в форме периода с открывающими каждую строфу словами «когда» — «тогда»^[3][6][5][7]. По мнению Б. М. Эйхенбаума, «тревога души» — постоянное состояние лирического героя, а мир гармонии, цельности и полноты доступен ему лишь в редкие мгновенья, благодаря слиянию с природой^[8][5].

Основные темы стихотворения:

• размышление поэта о связи человеческих переживаний с изменчивостью природы,
• единение с природой,
• умиротворение, обретение покоя и счастья.

Исследователи отмечают христианские мотивы в стихотворении^[2].

Обретение гармонии, цельности, счастья, соединение с божественным началом возможны для героя в те редкие моменты, когда созерцание природы приводит его к умиротворению.

Стихотворение написано строфическим вольным ямбом (в пределах строфы вольно чередуются пяти- и шестистопные строки, последняя строка четырёхстопная)^[9], с перекрёстной рифмовкой (кроме последней строфы с кольцевой рифмой), с чередованием женских и мужских окончаний (AbAb).

Средства выразительности в стихотворении:

• эпитеты: желтеющая нива, свежий лес, малиновая слива, тенью сладостной, росой... душистой, румяным вечером, час златой, ландыш серебристый, студёный ключ, смутный сон, мирный край;
• метафоры: утра в час златой, смиряется души моей тревога, в небесах я вижу Бога;
• олицетворения: волнуется желтеющая нива, прячется... слива, ландыш... приветливо кивает головой, ключ играет по оврагу, лепечет мне таинственную сагу;
• анафоры: Когда... Когда... Когда..., Тогда... Тогда..., И... И... (в первой и последней строфе);
• звукопись: И свежий лес шумит при звуке ветерка (сочетания согласных, создающие звуковой образ шума ветра в лесу), Под тенью сладостной зелёного листка (сочетания согласных передают шелест листьев и ощущение летней неги) и пр.

Стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива» вызвало немало откликов в среде критиков, литературоведов, публицистов. Одним из первых на выход в свет сборника «Стихотворения М. Лермонтова» откликнулся историк и теоретик литературы Степан Шевырёв. В рецензии, опубликованной в 1840 году, С. П. Шевырёв отметил, что 26-летний М. Ю. Лермонтов относится к числу «подающих надежды» поэтов, однако в его лирике прослеживается подражание А. С. Пушкину, Е. А. Баратынскому, В. А. Жуковскому. При этом, по мнению С. П. Шевырёва, в ряде стихотворений, включая «Когда волнуется желтеющая нива...», обнаруживается самобытный почерк М. Ю. Лермонтова, «особенная личность поэта»^[10]. В том же году вышла статья Виссариона Белинского, в которой критик отмечал, что дума поэта излагается в стихотворении про «желтеющую ниву» «гармонически и благоуханно»^[11].

Писатель и издатель журнала «Маяк современного просвещения и образованности» Степан Бурачёк, в целом весьма строго оценивавший творчество М. Ю. Лермонтова, писал, что определённого «поощрения» заслуживают его «стихи с религиозными мотивами» — такие как «Молитва», «Ветка Палестины», «Когда волнуется желтеющая нива»^[12].

Л. Н. Толстой, ознакомившись с книгой А. Попова «Пособие для изучения образцов русской литературы», выделил пометками четыре стихотворения М. Ю. Лермонтова, в том числе «Когда волнуется желтеющая нива...»^[13].