Книга исцеления

В разделе астрономии книга предлагает теорию, согласно которой Венера находится ближе к Земле, чем Солнце.

Теория Ибн Сины о формировании металлов сочетала алхимическую теорию металлов, основанную на сере и ртути (хотя он был критиком алхимии), с минералогическими теориями Аристотеля и Теофраста. Он создал синтез идей о природе минеральных и металлических состояний^[6].

Тулмин и Гудфилд (1965) так прокомментировали вклад Авиценны в геологию^[7]:

Около 1000 года н. э. Авиценна уже выдвигал гипотезу о происхождении горных хребтов, которая в христианском мире ещё через восемьсот лет считалась бы довольно радикальной.

Ибн Сина также внёс вклад в палеонтологию, объяснив, как возникает каменную текстуру фоссилий. Аристотель ранее объяснял это явление испарениями, которые Ибн Сина модифицировал в теорию окаменелых жидкостей (succus lapidificatus), которая была разработана Альбертом Великим в XIII веке и в той или иной форме принята большинством натуралистов к XVI веку^[8]. Ибн Сина сделал следующее замечание о теориях, существовавших в то время о окаменелостях и окаменении растений и животных:

Если то, что говорят об окаменении животных и растений, верно, то причиной этого (явления) является мощная минерализующая и окаменеющая сила, которая возникает в определённых каменных местах или внезапно исходит из земли во время землетрясений и оседаний и окаменевает всё, что с ней соприкасается. На самом деле, окаменение тел растений и животных не более необычно, чем превращение воды.

В «Книге исцеления» Авиценна обсуждает разум, его существование, взаимоотношения между разумом и телом, ощущения, восприятие и т. д. Он пишет, что на самом общем уровне влияние разума на тело можно наблюдать в произвольных движениях, в том, что тело подчиняется воле разума, когда тот желает двигать телом. Далее он пишет, что второй уровень влияния ума на тело — это эмоции и воля. В качестве примера он приводит ситуацию, когда доска, положенная через пропасть, служит мостом: человек с трудом сможет перебраться через неё, не упав, если он только представит себе возможное падение настолько ярко, что «естественная сила конечностей согласуется с этим»^[9].

Он также пишет, что сильные негативные эмоции могут оказывать негативное влияние на вегетативные функции человека и в некоторых случаях даже приводить к смерти. Он также обсуждает гипноз (al Wahm al-Amil), заявляя, что можно создать условия, при которых другой человек примет реальность гипноза. Авиценна также был первым, кто разделил человеческое восприятие на пять внешних чувств (классические чувства слуха, зрения, обоняния, вкуса и осязания, известные с древних времён) и пять внутренних чувств, которые он открыл сам^[9]:366:

1. sensus communis («Здравый смысл»), который интегрирует сенсорные данные в перцепты;
2. воображение, которое сохраняет перцептивные образы;
3. воображение, которое воздействует на эти образы, объединяя и разделяя их, служа местом расположения практического интеллекта;
4. wahm (инстинкт), который воспринимает качества (такие как добро и зло, любовь и ненависть и т. д.) и формирует основу характера человека, независимо от влияния разума; и
5. ma’ni (намерения), которые сохраняют все эти понятия в памяти.

Авиценна также даёт психологические объяснения некоторым соматическим заболеваниям, всегда связывая физические и психологические заболевания между собой. Он описывает меланхолию (то есть депрессию) как тип расстройства настроения, при котором человек может стать подозрительным и развивать определённые виды фобий. Он утверждает, что гнев предвещает переход меланхолии в манию, и объясняет, что влажность внутри головы может способствовать расстройствам настроения. Он признаёт, что это происходит при изменении количества дыхания: счастье увеличивает дыхание, что приводит к увеличению влажности внутри мозга, но если эта влажность выходит за пределы нормы, мозг теряет контроль над своей рациональностью, что приводит к психическим расстройствам. Он также пишет о симптомах и лечении кошмаров, эпилепсии и слабой памяти^[9]:366.

Авиценна часто использовал психологические методы для лечения своих пациентов^[9]:366. Одним из таких примеров является случай, когда персидский принц страдал меланхолией и был одержим идеей, что он корова. Он мычал и кричал: «Убейте меня, чтобы из моего мяса приготовили хороший рагу», и ничего не ел. Авиценну уговорили взяться за этот случай. Авиценна послал пациенту сообщение, в котором просил его радоваться, так как придёт мясник, чтобы забить его, и больной обрадовался. Когда Авиценна подошёл к принцу с ножом в руке, он спросил: «Где корова, чтобы я мог её убить?» Пациент замычал, как корова, чтобы показать, где он находится. Пациента положили на землю для забоя. Когда Авиценна подошёл к пациенту, делая вид, что готов его убить, он сказал: «Корова слишком тощая и не готова к забою. Её нужно как следует накормить, и я убью её, когда она станет здоровой и жирной». Затем пациенту предложили еду, которую он с аппетитом съел, и постепенно «набрался сил, избавился от своего заблуждения и полностью выздоровел»^[9]:376.

В средневековом исламском мире, благодаря успешному примирению Авиценной аристотелизма и неоплатонизма с каламом, авиценнизм в конечном итоге стал ведущей школой ранней исламской философии к XII веку, а Авиценна стал центральной фигурой в философии^[10].

Авиценнизм также оказал влияние на средневековую Европу, в частности его учения о природе души и различии между существованием и сущностью, а также дебаты и осуждение, которые они вызвали в схоластической Европе. Это было особенно характерно для Парижа, где авиценнизм был впоследствии запрещён в 1210 году. Тем не менее, его мусульманская психология и теория познания повлияли на Гийома Овернского и Альберта Великого, а его метафизика повлияла на мышление Фомы Аквинского^[11].

Авиценна подробно обсуждал тему логики в исламской философии в своих работах и разработал собственную систему логики, известную как «логика Авиценны», в качестве альтернативы логике Аристотеля. К XII веку логика Авиценны заменила логику Аристотеля в качестве доминирующей системы логики в исламском мире^[12]. После латинских переводов XII века его труды по логике оказали важное влияние на западных средневековых писателей, таких как Альберт Великий^[13].

Он писал о гипотетическом силлогизме^[3][4] и о пропозициональном исчислении, которые были частью стоической логической традиции^[14]. Он разработал оригинальную теорию «темпорального модального» силлогизма^[15] и использовал индуктивную логику, такую как методы сходства, различия и сопутствующих изменений, которые имеют решающее значение для научного метода^[3].

Ранняя исламская метафизика, проникнутая исламской теологией, более чётко, чем аристотелизм, различает сущность и существование. В то время как существование является областью случайного и случайного, сущность существует в существе, выходящем за пределы случайного. Философия Ибн Сины, особенно та её часть, которая касается метафизики, во многом обязана аль-Фараби. Поиски подлинно окончательной исламской философии можно увидеть в том, что осталось нам от его работ.

Следуя примеру аль-Фараби, Авиценна начал полномасштабное исследование вопроса бытия, в котором он провёл различие между сущностью (mahiat) и существованием (wujud). Он утверждал, что факт существования не может быть выведен из сущности существующих вещей или объяснён ею, и что форма и материя сами по себе не могут взаимодействовать и порождать движение вселенной или постепенную актуализацию существующих вещей. Существование, следовательно, должно быть обусловлено причиной, которая требует, придаёт, даёт или добавляет существование сущности. Для этого причина должна быть существующей вещью и сосуществовать со своим следствием^[16].

Доказательство существования Бога, приведённое Авиценной, было первым онтологическим аргументом, который он предложил в разделе «Метафизика» книги «Книга исцеления»^[17][18]. Это была первая попытка использовать метод априорного доказательства, основанный исключительно на интуиции и разуме. Доказательство существования Бога, приведённое Авиценной, уникально тем, что его можно отнести как к космологическому, так и к онтологическому аргументу. «Он онтологичен в той мере, в какой „необходимое существование“ в интеллекте является первым основанием для аргументации в пользу Необходимого Сущего». Доказательство также «космологично в той мере, в какой большая его часть посвящена аргументации того, что случайные существа не могут существовать самостоятельно и должны в конечном итоге оказаться в Необходимом Сущем»^[19].

В разделе «Аль-Бурхан» («О доказательстве») книги Авиценна обсуждает философию науки и описывает ранний научный метод исследования. Он обсуждает Analytica Posteriora Аристотеля и в нескольких пунктах значительно отклоняется от неё. Авиценна объясняет вопрос о правильной методологии научного исследования и вопрос «Как приобретаются первые принципы науки?». Он спрашивает, как учёный может прийти к «начальным аксиомам или гипотезам дедуктивной науки, не выводя их из более основных посылок». Он объясняет, что идеальная ситуация наступает, когда человек понимает, что «между терминами существует отношение, которое позволяет достичь абсолютной, универсальной уверенности». Затем Авиценна добавляет два дополнительных метода для достижения первых принципов: древний аристотелевский метод индукции (istiqra) и метод исследования и экспериментирования (tajriba). Авиценна критикует аристотелевскую индукцию, утверждая, что «она не приводит к абсолютным, универсальным и достоверным посылкам, которые она якобы предоставляет». Вместо этого он разрабатывает «метод экспериментирования как средство научного исследования»^[20].

• Ибн Сина (980—1037). Исцеление : теология : в двух томах / Ибн-Сина (Авиценна); перевод с арабского профессора, доктора философских наук Тауфика Ибрагима ; Институт востоковедения Российской академии наук. Т. 2. — Москва : ИВ РАН, 2022, 2022. — 598, с..; ISBN 978-5-907543-87-4.