Ижора

Первые сведения о численности ижоры приведены академиком П. И. Кёппеном. Согласно его данным, в 1848 году ижоры проживали в 222 селениях шести уездов Санкт-Петербургской губернии и насчитывали 17 800 человек^[12].

Современные представители ижоры проживают в основном в Ломоносовском и Кингисеппском районах Ленинградской области (ранее они жили также и в некоторых сёлах Гатчинского района)^[13]. Их, по переписи населения 2002 года, в России было зарегистрировано 327 человек, из которых 177 — в Ленинградской области. Наибольшее число ижор (43 человека) проживало в деревне Вистино^[14].

Ижоры в 2002 году были внесены в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 24 марта 2000 года № 255 «О Едином перечне коренных малочисленных народов Российской Федерации»^[15].

После распада СССР Всеукраинская перепись населения 2001 года зафиксировала проживание на Украине 822 ижор (из них 788 (96 %) проживали в Крыму) — то есть больше, чем на их исторической родине, и только 2 человека из них назвали ижорский язык родным, причём по предыдущей переписи 1989 года на Украине насчитывалось всего 9 ижор^[16][17].

Помимо этого, в Эстонии перепись 2000 г. зафиксировала 62 ижора, из которых 19 чел. (31 %) назвали родным ижорский язык, 39 чел. (62 %) — русский, 3 чел. (5 %) — эстонский. В Таллине из них проживало 10 ижор.

Язык — ижорский прибалтийско-финской подгруппы финно-угорской ветви уральской семьи. Наиболее близок карельскому и финскому языкам. В нём традиционно выделяют 4 диалекта: сойкинский, нижнелужский, хэваский и оредежский (последние два уже вышли из употребления)^[13][18]. При этом нижнелужский диалект вобрал в себя многие черты водского языка и фактически является конвергентным ижорско-водским образованием, первоначально служившим для межэтнического общения^[19].

Часть исследователей полагает, что ижорский язык произошёл от древнекарельского языка-основы^[20]. В начале XX века исследователи отмечали сравнительно плохое знание ижорами русского языка, несмотря на то, что почти всё население издавна было обращено в православие и носило русские фамилии, имена и отчества. Правда, ижоры не сохраняли отцовскую фамилию, а носили фамилию по имени деда.

В 1932—1937 годах ижорский язык в ограниченном объёме функционировал как литературный язык: использовалась письменность на основе латиницы, созданная исследователем ижорских диалектов В. И. Юнусом. В 1937 году издание книг на ижорском языке и его преподавание в школах были прекращены^[21].

По Всероссийской переписи населения 2002 года 362 чел. владели ижорским языком, что превышало численность самих ижор (327 чел.)^[22]. Это связано, видимо, с ассимиляцией ижор, что привело к осознанию ими себя, например, русскими, но с сохранением знания ижорского языка, или с увлечением малым языком русскими в научно-просветительских и иных целях.

По переписи 2002 года в Ленинградской области из 177 ижор владели ижорским языком лишь 94 чел. (53 %), русским — 83 чел. (47 %)^[23].

В 2009 году ижорский язык был включён ЮНЕСКО в Атлас исчезающих языков мира как «находящийся под значительной угрозой исчезновения»^[24]. В Интернете существует самоучитель ижорского языка, написанный московским лингвистом-любителем и энтузиастом ижорского языка В. М. Чернявским.

В 2014 году издано «Inkeroin keel. Учебное пособие по ижорскому языку», основанное на сойкинском диалекте ижорского языка^[25].

Для сохранения культурного наследия народа создан краеведческий ижорский музей в деревне Вистино. В нём выставлены предметы ижорского быта: одежда и утварь, часть экспозиции посвящена традиционному и современному рыболовству. В деревне Горки существует фольклорный ансамбль «Шойкулан лаулат», исполняющий песни и частушки на ижорском языке, молодёжная фольклорная группа в Вистино исполняет ижорские песни, записываемые у старожилов^[26].

См. также — Ижорская земля, Ингерманландия

Начало формирования ижоры как отдельной этнической группы исследователи относят к рубежу I—II тысячелетий нашей эры, когда одна из ветвей корелы переселилась с востока в бассейн реки Ижоры. Позднее ижоры медленно продвигались на запад вдоль южного берега Финского залива, частично ассимилируя местное водское население^[27][28].

Первые датированные упоминания о народе ижора приходятся на середину IX века — согласно Иоакимовской летописи, когда жена Рюрика Ефанда родила сына «Ингоря» (Игоря), тот «даде ей обещанный при море град с Ижорой в вено»^[29].

Следующим упоминанием об ижоре стоит всё же считать упоминание второй половины XII века в булле папы Александра III к первому Упсальскому епископу Стефану, написанной между 1164 и 1181 годами^[30]. В булле говорится о язычниках инграх, которые полстолетия спустя уже признавались в Европе сильным и даже опасным народом. Эти опасения были обоснованы: с XIII века ижора выступает союзником новгородцев, которому была поручена «стража морская» новгородских земель шведов. В 1228 году русские летописи впервые сообщают об ижоре, в рассказе о разгроме вторгшегося в Ладогу отряда финского племени емь («Последь же оставъшеся Ижеряне устретоша их бегающе, и ту их избиша много, а прок их разбежеся, куды кто видя»)^[31]. В этом же веке Ижорская земля под названием Ингардия впервые упоминается в Ливонской хронике Генриха в 1221 году в связи с походом сакаласких эстонцев.

В летописях содержится рассказ об ижорском старейшине Пелгусии (Пелгу). На рассвете июльского дня 1240 года «старейшина земли Ижерстей» Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал доложить обо всем новгородскому князю Александру, позднее прозванному Невским^[27][32]. Пелгусий назван в летописи поганым, то есть язычником. Впоследствии он крестился и жил «посреде роду своего»^[33].

В конце XIII Ижорская земля полностью входит в состав Новгородского государства и в 1270 году упоминается в составе Новгородской волости^[33]. Ижора, чудь и корела вместе с новгородцами участвовали в колонизации северных земель, а позже — в походах ушкуйников^[34].

В это время ижоры были ещё весьма близки этнически и культурно с карелами (в то время упоминавшимися в русских летописях как племя корела), проживавшими на Карельском перешейке и в Северном Приладожье, севернее ареала предположительного распространения ижор, и это сходство сохранялось до XVI века^[35].

Обособлению ижор от карел способствовало заключение в 1323 году Ореховецкого мирного договора, по которому были разграничены владения Швеции и Новгородской земли. После этого ижора осталась во владениях Новгорода, а карелы западной части Карельского перешейка оказались на шведской стороне^[28]. Вхождение в состав Новгородской земли определило мощное воздействие на ижор славянской культуры и принятие ими христианства в форме православия, хотя длительное время сохранялось двоеверие (в 1534 году новгородский митрополит Макарий жаловался, что в Вотской пятине у води и ижоры встречается язычество)^[27].

Довольно точные данные о численности населения Ижорской земли впервые зафиксированы в Писцовой книге Водской пятины 1500 года, однако этническая принадлежность жителей при переписи не показывалась. Традиционно считается, что жители Корельского и Ореховского уездов Водской пятины, в большинстве имевшие русские имена и прозвища русского и карельского звучания, являлись православными ижорами и карелами. Очевидно, граница между этими этническими группами проходила где-то на Карельском перешейке и, возможно, совпадала с границей Ореховского и Корельского уездов^[36].

Изначально название Ижорская земля (Ингерманландия) относилось только к территории между Ладожским озером и Невой. Однако, ижора постепенно проникала на запад вдоль южного побережья Финского залива, расселяясь среди води и русских. Вместе с миграцией распространялось и название территории. В XVII веке Ижорской землёй уже называли территорию от Невы до Нарвы^[33].

В 1617 году по Столбовскому миру Ижорская земля отошла к Швеции. Наряду с русскими, значительная часть ижорского и водского населения переселялась на юг в пределы Русского государства (в частности, в район верховий Оредежа и Луги). Примечательно, что многие группы переселенцев долгое время не смешивались с местным населением. Например, ижора, поселившаяся на притоках Оредежа, принадлежала к государственным крестьянам, а окрестные русские — к помещичьим^[33]. Это сдерживало ассимиляцию. По некоторым данным, в 1641 году на Ижорской земле оставалось 63,4 % коренного населения, а в 1695 году — только 26,2 %^[33]. На опустевшие земли шведские власти переселяли эвремейсов из северо-западной части Карельского перешейка и савакотов из восточной области Великого герцогства Финляндского Саво. Переселенцы стали основой для этноса ингерманландцев. В ходе принудительной лютеранизации православного населения со стороны шведских властей к концу XVII века около 3000 ижорских и водских семей приняли лютеранство и вошли в число формирующегося этноса ингерманландцев.

В 1721 году Петром I Ингерманландия была отвоёвана у Швеции и включена в Санкт-Петербургскую губернию Российской империи. По ревизии 1719 года численность ижоры составляла 14,6 тысяч человек^[33]. Во время ревизии 1732 года в Ингерманландии насчитали 14,5 тысяч «старожилов ижорян». В середине XIX века ижоры насчитывалось около 17 тыс. человек, в 1926 — 16,1 тыс. человек^[27][37].

В конце XVIII — начале XIX веков русские учёные начинают фиксировать этноконфессиональный состав населения ижорских земель, тогда уже вошедших в Петербургскую губернию. В частности, к северу и к югу от Санкт-Петербурга фиксируется наличие православных жителей, этнически близких финнам-лютеранам — основному населению этой территории. Первоначально северных «православных финнов» исследователи считали карелами, а южных — ижорами, но уже Пётр Иванович Кёппен и тех, и других отнёс к ижорам. Он же зафиксировал основной ареал их расселения. Северные ижоры к середине XIX века проживали, в основном, на юге Карельского перешейка, вокруг искусственно созданных «сёл» Троицемяки и Матокса, в районе Лахты, а также в Выборгской губернии, в волостях Рауту и Саккола (в северной части, впоследствии выделившейся в волость Метсяпирти). Южные ижоры проживали в основном в Полужье, а также на Сойкинском полуострове^[36].

В 1848 году, согласно переписи П. И. Кёппена, в Ингерманландии проживали 17 800 ижор^[38].

По данным Всероссийской переписи населения 1897 года численность ижоры составила 13 774 человека^[39].

В 1932 году для ижорского языка была создана письменность на основе латиницы.

В 1937 году началось закрытие местных ижорских школ^[33].

Во время Второй мировой войны ижоры были по большей части вывезены в Финляндию на принудительные работы. После подписания Финляндией 19 сентября 1944 года соглашения о перемирии с СССР и Великобританией ижоры вернулись в СССР, но при этом многих ижор принудительно направили на поселение в Ярославскую, Калининскую, Новгородскую, Псковскую и Великолукскую области. Возвращаться в места исконного проживания они стали только с середины 1950-х годов, однако вернулись далеко не все^[40][41].

Резкое сокращение численности ижор с 1939 по 1959 годы невозможно объяснить только физическими потерями в годы репрессий и войны. Значительная часть населения была записана русскими. С одной стороны, многих пугала судьба местных финнов, которым не разрешали в те годы вернуться в свои деревни, и часть ижорцев предпочитала записываться русскими. Несомненно сказался и процесс обрусения ижоры, в значительной мере обусловленный обучением в школах на русском языке^[33].

Динамика численности ижоры

Уже к концу XV века основой хозяйства ижор стало пашенное земледелие. При этом преобладающими зерновыми культурами служили овёс и рожь, несколько реже сеяли ячмень и пшеницу, а ещё реже встречались горох и гречиха. Ижоры разводили лошадей, крупный рогатый скот, овец. Определённое значение сохраняла и охота: ижоры охотились на зайцев и белок, ловили соколов для соколиной охоты^[42].

Главным занятием ижор, живших на морском побережье, стало рыболовство, которое велось в основном зимой и приносило неплохой доход; добывали в основном салаку и корюшку^[27]. Уже писцовые книги начала XVI века отмечают рыболовство, «положенное в оброки», а в списке податей часто значится рыба — «курва» (возможно, так называли корюшку). В XX веке промысел корюшки и салаки оставался главным для ижор.

Население восточных ижорских деревень, лучше знавшее русский язык, уезжало в Санкт-Петербург: мужчины уходили на фабрики и в мастерские, работали извозчиками, девушки шли в няньки. Многие девушки нанимались на ткацкие фабрики в Нарву^[27]. Тем не менее переезд ижор в города был явлением временным; ещё в 1920-х гг. 99 % ижор были сельскими жителями^[43].

У ижоры были развиты ремёсла, хотя эти занятия и не приобретали форм кустарной промышленности. Среди ижор было немало прекрасных гончаров и плотников, изготовлявших изделия на продажу; во многих деревнях ткали полотно, плели из прутьев корзины и другую домашнюю утварь^[27].

Этноним ижора является экзоэтнонимом, объединяющим ряд близкородственных этнических групп, не составляющих и не составлявших в прошлом этнического единства^[44].

Для различных территориальных групп ижор характерно отсутствие единого этнического самосознания. Представление о некой ижорской общности встречается только в пределах Кингисеппского района. Ижоры Карельского перешейка считали себя «русскими» (venäläiset) — «по национальности», что проистекало из конфессии, и вместе с тем «финнами» (suomalaiset) — по языку. В Центральной Ингерманландии ижоры проживали дисперсно, образуя ораниенбаумский, тяглинский и ещё несколько небольших ареалов. Они тоже считали себя «русскими», а свой язык — финским. В Западной Ингерманландии, в Кингисеппском районе существует распространение этнонима ижоры на западную часть води^[45]. Такая мозаичность этнического самосознания и распространение этнонима ижоры на соседние группы прибалтийско-финского населения позволяет предположить, что он принадлежит русскому языку и не означает ни одной конкретной этнической группы, а «ижера» из русских летописей, это не то же самое, что современные ижоры, на которых данный этноним, по всей видимости, перенесён механически^[44].

Ижоры — представители беломоро-балтийского типа европеоидной большой расы. По форме головы — типичные брахикефалы. Рост — 165—168 см (несколько выше, чем у местных русских и вепсов). Значительная часть светлоглаза, хотя имеются и темноглазые. Среди западных ижор немало светловолосых, нередок и русый цвет волос, хотя тёмные оттенки волос встречаются чаще, чем у ингерманландских финнов и води. Борода у мужчин развита сильнее, чем у других прибалтийско-финских народов. Нос хорошо выступает, его спинка нередко вогнута^[46].

В целом ижоры по антропологическим признакам близки соседним прибалтийско-финским народам, хотя имеются небольшие отличия^[47].