Влияние на марокканскую архитектуру

Влияние на марокканскую архитектуру прослеживается с античных времён: римские постройки Волюбилиса и Шеллы задали первые образцы монументального каменного зодчества, а впоследствии берберские традиции, исламские каноны и мавританские декоративные приёмы обогатили местный архитектурный язык. Это многослойное наследие сформировало узнаваемый облик марокканских городов — от глинобитных ксаров и укреплённых касб до дворцов с подковообразными арками и мозаикой зилидж[1][2].

Общие сведения
Влияние на марокканскую архитектуру
Страна МароккоМарокко

Римская и доисламская эпохи

Подобно остальному средиземноморскому миру, культура и памятники классической античности и поздней античности оказали важное влияние на архитектуру исламского мира, который пришёл после них. В Марокко бывший римский город Волюбилис стал первой столицей Идрисидов до основания Феса[3]. Колонны и капители римских и раннехристианских памятников часто использовались повторно в качестве сполий в ранних мечетях региона — хотя это было гораздо менее распространено в Марокко, где остатки римской архитектуры были более скудными[4]. Более поздние исламские капители в свою очередь развивались на основе этих моделей[5][6]. В других примерах растительные и цветочные мотивы поздней античности стали одной из основ, из которых были взяты мотивы арабески исламской эпохи[5][7]. Подковообразная или мавританская арка, которая стала характерной деталью марокканской и мавританской архитектуры, также использовалась в некоторых византийских и вестготских зданиях[5]:163-164[8]. Ещё одним важным наследием греко-римского наследия стало продолжение и распространение общественных бань, известных как хаммамы, по всему исламскому миру — включая Марокко — которые были основаны на римских термах и выполняли дополнительные социальные функции[9][10].

Исламский Ближний Восток

Приход ислама с арабскими завоевателями с востока в начале VIII века привёл к социальным изменениям, которые также потребовали появления новых типов зданий, таких как мечети. Последние в большей или меньшей степени следовали модели других гипостильных мечетей, которые были распространены в большей части исламского мира в то время[4]. Традиции исламского искусства привнесли определённые эстетические ценности, в первую очередь, общее стремление избегать фигуративных изображений из-за религиозного табу на иконы или изображения для поклонения[11][12]. Этот аниконизм в исламской культуре заставил художников исследовать нефигуративное искусство и создал общий эстетический сдвиг в сторону математически основанного декора, такого как геометрические узоры, а также других относительно абстрактных мотивов, таких как арабески[13]. Хотя фигурные изображения продолжали появляться в исламском искусстве, к XIV веку они в целом отсутствовали в архитектуре западных регионов исламского мира, таких как Марокко[7]. Некоторые фигурные изображения животных всё ещё иногда появлялись в королевских дворцах, например, скульптуры львов и леопардов в монументальном фонтане бывшего Саадского дворца в агведальских садах[14][15].

Помимо первоначальных изменений, вызванных приходом ислама, марокканская культура и архитектура продолжали впоследствии перенимать некоторые идеи и импорты из восточных частей исламского мира. К ним относятся некоторые институты и типы зданий, которые были характерны для исторического мусульманского мира. Например, бимаристаны, исторические эквиваленты больниц, впервые возникли на востоке в Ираке, причём первая была построена Харуном аль-Рашидом (между 786 и 809 гг.)[16]. Они распространились на запад и впервые появились в Марокко примерно в конце XII века, когда Альмохады основали маристан в Марракеше[17]. Медресе, ещё одно важное учреждение, впервые возникло в Иране в начале XI века при Низаме аль-Мульке и постепенно распространялось на запад[18][19]. Первое медресе в Марокко (Медресат ас-Саффарин) было построено в Фесе Маринидами в 1271 г., и такие здания получили дальнейшее распространение в XIV веке[5][20]. Что касается декоративных мотивов, то мукарнасы, особенность марокканской архитектуры, появившаяся в период Альморавидов в XII веке[5]:237, также возникли сначала в Иране, а затем распространились на запад[21][22].

undefined

Аль-Андалус (мусульманская Испания и Португалия)

Культура контролируемого мусульманами Аль-Андалуса, существовавшего на большей части Пиренейского полуострова на севере в период с 711 по 1492 год, также оказала большое влияние на историю и архитектуру Марокко — и, в свою очередь, была подвержена влиянию марокканских культурных и политических движений. Джонатан Блум, историк искусства, в своём обзоре западной исламской архитектуры отмечает, что он «рассматривает архитектуру Северной Африки и Пиренейского полуострова вместе, потому что Гибралтарский пролив был не столько барьером, сколько мостом»[4]:13.

Амазиги (берберы)

Народы амазигов (обычно называемые «берберами») — лингвистически и этнически разнообразная группа народов, которые представляют собой коренных (доарабских) жителей Северной Африки. Они по-прежнему составляют значительную часть населения Марокко. Помимо местных традиций архитектуры, народы амазигов адаптировали формы и идеи исламской архитектуры к своим условиям[24][25], а покровительство династий амазигов в свою очередь способствовало формированию западного исламского искусства, особенно в период их политического господства в регионе на протяжении веков правления Альморавидов, Альмохадов и Маринидов[26][27][21][28]:28-30.

Учитывая смешение народов и поселений в регионе на протяжении веков, не всегда легко разделить архитектурные особенности амазигов и других групп; однако существуют архитектурные типы и особенности, связанные с преимущественно амазигскими районами Марокко (особенно с сельскими районами Атласских гор и Сахары), которые достаточно самобытны, чтобы образовать свои собственные характерные стили[27]. Поскольку соответствующие сооружения построены из утрамбованной земли или глинобитного кирпича, требующего регулярного ухода для обеспечения сохранности, существующие примеры редко можно достоверно датировать ранее XIX или XX веков[28]. Тем не менее, некоторые особенности берберской архитектуры в Северной Африке — например, региональные формы мечетей — идентифицируются как таковые примерно в течение тысячелетия[27].

Такие сооружения, как агадиры (укреплённые зернохранилища) и ксары, являются выдающимися традиционными сооружениями амазигов в Марокко[29]. Аналогичным образом, ландшафты Атласских гор и оазисов Марокко отмечены многочисленными касбами — или тигремт на языках амазигов[25] — которые в данном случае означают высокие укреплённые сооружения, служащие в качестве фортов, складов и/или укреплённых резиденций[27][28]. Они, в свою очередь, могут быть украшены местными геометрическими мотивами, вырезанными в глинобитных наружных стенах[28].

undefined

Народная архитектура амазигов

В Марокко также распространены местные стили народной архитектуры в сельских районах Атласских гор и Сахары на юге и востоке, которые связаны с преимущественно амазигским (берберским) населением. Несмотря на свою самобытность, эти стили переплетаются с традиционными городскими исламскими архитектурными элементами[25] и варьируются от региона к региону[28].

Строения в этих регионах в основном выполнены из утрамбованной земли, глинобитного кирпича, необработанного камня или их смеси. Наиболее яркими примерами являются касбы (укреплённые дворцы, также известные как тигремт), ксары (укреплённые деревни, также известные как игхерм) и агадиры (укреплённые зернохранилища), разбросанные по сельской местности. Эти сооружения различаются по своей планировке: одни имеют более правильную прямоугольную форму, другие — неправильную, адаптированную к рельефу местности. Наиболее важные укреплённые сооружения отличаются большой высотой и вертикальностью, с высокими стенами, сужающимися кверху и увенчанными треугольными или рогообразными зубцами[28].

undefined

Их архитектура примечательна наличием геометрических мотивов (называемых на языке амазигов лассерифт), которыми украшены экстерьеры сельских касб и других известных домов[31]. Подобные мотивы являются эмблемой архитектуры амазигов и встречаются в народной архитектуре амазигов в других частях Северной Африки[31]. Считается, что использование геометрических мотивов в архитектуре североафриканских амазигов имеет древнее происхождение. Французский востоковед Анри Террас считал, что они существовали ещё до первого тысячелетия до н. э. из-за их широкого распространения в Азии и других странах[32], а историк Габриэль Кампс датирует их возникновение присутствием карфагенской культуры в первом тысячелетии до н. э.[31]. Тем не менее, искусство этих орнаментов развивалось и изменялось с течением времени[25]:39.

Мотивы обычно состоят из комбинации кругов, розеток, шестиугольников, ромбов, шевронов, шашек и крестов[27][31]. Сооружения строились из утрамбованной земли и глинобитного кирпича, поэтому мотивы традиционно создавались путём возведения стен с углублениями вдоль их поверхности или путём укладки некоторых кирпичей дальше назад для образования углублений[25]:34. Начиная с начала XX века, мотивы стали становиться всё более сложными и артикулированными, отчасти благодаря растущим связям между регионами оазисов и городской культурой крупных городов, таких как Марракеш. Узоры из более широких элементов, образованных углублениями в кирпичах и альковами, сменились более узкими, тонкими мотивами из линий, вырезанных непосредственно на поверхности стен[25]:36-39. Салима Наджи, марокканский архитектор и автор работ по берберской архитектуре, отмечала, что эти более линейные украшения, хотя и более сложные, лишены баланса и строгой композиции старых мотивов[25]:38.

В некоторых местных особняках, таких как касба Телуэт и касба Таурирт, принадлежавшие клану Тами эль-Глауи, также использовались декоративные и ремесленные изделия, более характерные для имперских городов Марокко и более широких исламских архитектурных стилей, распространённых там[33][34], а в некоторых случаях эти традиции смешивались с местными декоративными элементами[25]. Подковообразные арки, широко используемые в архитектурных традициях всего региона, широко использовались в местной архитектуре амазигов. Поскольку арки не имели структурного назначения в землебитной архитектуре, их функция была в основном декоративной, они использовались для дверных проёмов, окон и глухих арок или ниш[31].

В дополнение к мотивам на наружных стенах, в больших домах также украшались двери и потолки. Зафиксированы два основных типа потолков: деревянные и тростниковые[25]:62. Первый тип обычно состоит из деревянных панелей, поверхность которых была расписана местными геометрическими мотивами, исламскими геометрическими мотивами, знакомыми в крупных городах, и эпиграфическими надписями. Тростниковые потолки, которые строились с помощью плетёнок из стеблей тростника, могли быть расположены так, чтобы образовывать основные двух- или трёхмерные узоры, а затем раскрашивались красной и чёрной краской[25]:62-69.

Традиционные двери, сделанные из дерева, были вырезаны и расписаны разнообразными геометрическими мотивами, на которые, вероятно, повлияли городские исламские мотивы. Они были переняты местными мастерами, часто с меньшей точностью[25]:44-51. На дверях могли быть нарисованы или вырезаны талисманы, напоминающие медальоны или амулеты, содержащие написанные слова и другие символы, такие как печать Соломона, мотивы, напоминающие михраб, и изображения хамсы[25]:53-59. Исследователь Салима Наджи отмечала, что некоторые из этих украшений должны были обладать магическими свойствами, но в некоторых случаях формы искусства, вероятно, сохранились и без магического подтекста[25]:57.

Французская архитектура

Фесский договор установил французский протекторат в 1912 году. Французский генерал-резидент Юбер Лиоте назначил архитектора Анри Проста для надзора за градостроительным развитием городов, находящихся под его контролем[35][36]. Одной из важных политик, имевших долгосрочные последствия, было решение отказаться от перепланировки существующих исторических городов и намеренно сохранить их как объекты исторического наследия, известные как «медины»[37]. Вместо этого французская администрация построила новые города (villes nouvelles) прямо за пределами старых городов, где в основном проживали европейские поселенцы с современными удобствами в западном стиле[38].

Это было частью более широкой «политики объединения», принятой Лиоте, которая поощряла различные формы непрямого колониального правления путём сохранения местных институтов и элит, в отличие от других французских колониальных политиков, выступавших за «ассимиляцию»[30][39]. Стремление сохранить исторические города также соответствовало одной из тенденций в европейских идеях городского планирования того времени, которая выступала за сохранение исторических городов в Европе — идеи, которую поддерживал сам Лиоте[36]. В апреле 1914 года колониальное правительство обнародовало дахир для «организации, развития и расширения городских планов, сервитутов и дорожных пошлин»[40].

Этот дахир включал в себя строительные стандарты, которые непосредственно повлияли на архитектуру того времени.

  1. Здания не могли быть выше четырёх этажей.
  2. Правила землепользования требовали, чтобы 20 % планируемой территории занимали дворы или сады.
  3. Балконы не должны выходить на соседние дома.
  4. Крыши всех зданий должны быть плоскими.

Правила застройки сохранили существовавшие ранее архитектурные особенности страны и сбалансировали стремительную урбанизацию.

Тем не менее, хотя эта политика и сохранила исторические памятники, она имела и другие последствия в долгосрочной перспективе, затормозив городское развитие в этих зонах исторического наследия и вызвав нехватку жилья в некоторых районах[30]. Кроме того, она подавляла местные марокканские архитектурные инновации, как, например, в медине Феса, где марокканские жители должны были сохранять свои дома — включая любые новые дома — в том виде, который французская администрация считала исторической местной архитектурой[39]. Социолог Джанет Абу-Лугод утверждает, что эта политика создала своего рода городской «апартеид» между коренными марокканскими городскими районами — которые были вынуждены оставаться в застое с точки зрения городского развития — и новыми спланированными городами, в которых жили в основном европейцы и которые расширялись, занимая земли за городом, которые раньше использовались марокканцами[30][41][42]. Это разделение отчасти смягчалось тем, что в этот период в новые города начали переезжать состоятельные марокканцы[36].

В некоторых случаях французские чиновники сносили или реконструировали более поздние доколониальные марокканские постройки, на которые заметно повлияли европейские стили, чтобы стереть то, что они считали иностранным или неместным вмешательством в марокканскую архитектуру[39]. В свою очередь, французские архитекторы строили в новых городах здания, которые соответствовали современным европейским функциям и планировкам, но в их внешний вид были привнесены местные марокканские декоративные мотивы, что привело к появлению архитектуры в мавританском или неомавританском стиле[43]. Это было особенно заметно в некоторых городах, таких как столица Рабат, где новые административные здания были спроектированы в этом стиле наряду с бульварами в европейском стиле[30]. В некоторых случаях французы также встраивали в застройку старых городов сооружения, похожие на марокканские, например, ворота Баб-Бу-Джелуд в Фесе (построены в 1913 году[44]) и расположенный рядом Collège Moulay Idriss (открыт в 1914 году)[39][45]. В новых городах, построенных французами, появились более модернистские стили, такие как ар-деко. Это наследие особенно заметно в Касабланке[46], которая в этот период стала главным портовым городом и крупнейшим городом страны[47].

Примечания

  1. Эль Алауй С., Аббад Ф., Халаби С., Жукова Т. Архитектурное ремесло Марокко // Системные технологии. — 2018. — № 1 (26).
  2. Архитектура Марокко IX—XVIII вв. east.totalarch.com. Дата обращения: 6 декабря 2025.
  3. Le Tourneau, Roger. Fès avant le protectorat: étude économique et sociale d'une ville de l'occident musulman. — Casablanca : Société Marocaine de Librairie et d'Édition, 1949.
  4. 1 2 3 Bloom, Jonathan M. Architecture of the Islamic West: North Africa and the Iberian Peninsula, 700–1800. — Yale University Press, 2020. — ISBN 9780300218701.
  5. 1 2 3 4 5 Marçais, Georges. L'architecture musulmane d'Occident. — Paris : Arts et métiers graphiques, 1954.
  6. Capitals in Islamic Architecture // The Grove Encyclopedia of Islamic Art and Architecture. — Oxford University Press, 2009. — ISBN 9780195309911.
  7. 1 2 Ornament and pattern // The Grove Encyclopedia of Islamic Art and Architecture. — Oxford University Press, 2009. — ISBN 9780195309911.
  8. Barrucand, Marianne. Moorish architecture in Andalusia / Marianne Barrucand, Achim Bednorz. — Taschen, 1992. — ISBN 3822876348.
  9. Raftani, Kamal; Radoine, Hassan (2008). “The Architecture of the Hammams of Fez, Morocco”. Archnet-IJAR. 2 (3): 56—68.
  10. Sibley, Magda. “The Historic Hammams of Damascus and Fez: Lessons of Sustainability and Future Developments”. The 23rd Conference on Passive and Low Energy Architecture.
  11. Bouaissa, Malikka The crucial role of geometry in Islamic art. Al Arte Magazine (27 июля 2013). Дата обращения: 1 декабря 2015. Архивировано 27 марта 2019 года.
  12. Bonner, Jay. Islamic geometric patterns : their historical development and traditional methods of construction. — New York : Springer, 2017. — P. 1. — ISBN 978-1-4419-0216-0.
  13. Bier, Carol (Sep 2008). “Art and Mithãl: Reading Geometry as Visual Commentary”. Iranian Studies. 41 (4): 491—509. DOI:10.1080/00210860802246176. JSTOR 25597484. S2CID 171003353.
  14. Navarro, Julio; Garrido, Fidel; Almela, Íñigo (2017). “The Agdal of Marrakesh (Twelfth to Twentieth Centuries): An Agricultural Space for Caliphs and Sultans. Part 1: History”. Muqarnas. 34 (1): 23—42. DOI:10.1163/22118993_03401P003.
  15. Navarro, Julio; Garrido, Fidel; Almela, Íñigo (2018). “The Agdal of Marrakesh (Twelfth to Twentieth Centuries): An Agricultural Space for Caliphs and Sultans. Part II: Hydraulics, Architecture, and Agriculture”. Muqarnas. 35 (1): 1—64. DOI:10.1163/22118993_03501P003. S2CID 116253890.
  16. Dunlop, D.M. Bīmāristān // Encyclopaedia of Islam, Second Edition / D.M. Dunlop, G.S. Colin, Bedi N. Şehsuvaroǧlu. — Brill, 2012.
  17. Moussaoui, Driss; Glick, Ira D. (2015). “The Maristan "Sidi Fredj" in Fez, Morocco”. American Journal of Psychiatry. 172 (9): 838—839. DOI:10.1176/appi.ajp.2015.15010051. PMID 26324302.
  18. Pedersen, J. Madrasa // Encyclopaedia of Islam, Second Edition / J. Pedersen, G. Makdisi, Munibur Rahman … [и др.]. — Brill, 2012.
  19. Madrasa // The Grove Encyclopedia of Islamic Art and Architecture. — Oxford University Press, 2009.
  20. Bloom, Jonathan M. Architecture of the Islamic West: North Africa and the Iberian Peninsula, 700-1800. — Yale University Press, 2020. — ISBN 9780300218701.
  21. 1 2 Salmon, Xavier. Maroc Almoravide et Almohade: Architecture et décors au temps des conquérants, 1055–1269. — Paris : LienArt, 2018.
  22. Tabbaa, Yasser (2008). “Andalusian roots and Abbasid homage in the Qubbat al-Barudiyyin in Marrakesh”. Muqarnas. 25: 133—146. DOI:10.1163/22118993_02501006.
  23. Bennison, Amira K. The Almoravid and Almohad Empires. — Edinburgh University Press, 2016. — ISBN 9780748646821.
  24. Becker, Cynthia. Deconstructing the History of Berber Arts: Tribalism, Matriarchy, and a Primitive Neolithic Past // Berbers and Others: Beyond Tribe and Nation in the Maghrib : [англ.]. — Indiana University Press, 2010. — P. 200. — ISBN 978-0-253-35480-8.
  25. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Naji, Salima. Art et Architectures berbères du Maroc. — Editions la Croisée des Chemins, 2009. — ISBN 9782352700579.
  26. Bennison, Amira K. 'The most wondrous artifice': The Art and Architecture of the Berber Empires // The Almoravid and Almohad Empires. — Edinburgh University Press, 2016. — P. 276–328. — ISBN 9780748646821.
  27. 1 2 3 4 5 Golvin, Lucien (1989). “Architecture berbère”. Encyclopédie Berbère [фр.] (6): 865—877. DOI:10.4000/encyclopedieberbere.2582. Дата обращения 13 December 2022.
  28. 1 2 3 4 5 6 Berber // The Grove Encyclopedia of Islamic Art and Architecture : [англ.]. — Oxford University Press, 2009. — P. 276–277. — ISBN 9780195309911.
  29. Raffaelli, Giuliana; Robles Marín, Pedro; Guerrera, Francesco; Martín Martín, Manuel; Alcalá-García, Francisco Javier; Amadori, Maria Letizia; Asebriy, Lahcen; El Amrani, Iz-Edine; Tejera de León, Julian (June 2016). “Archaeometric study of a typical medieval fortified granary (Amtoudi Agadir, Anti-Atlas Chain, southern Morocco): a key case for the maintenance and restoration of historical monuments”. Italian Journal of Geosciences. 135 (2): 280—299. DOI:10.3301/IJG.2015.25. HDL:10045/64989.
  30. 1 2 3 4 5 Oumada, Mohamed. La valorisation touristique du patrimoine: quelles contributions au développement durable de l'espace fragile des oasis? Le cas des Kasbahs de Skoura Ahl El Oust // DigitAR Nº5 / Mohamed Oumada, Amara Lhoussaine. — Coimbra University Press, 2018. — P. 273.
  31. 1 2 3 4 5 Arena, Marinella. Draa Valley: Tighremt and Igherm, Morocco // Earthen Architecture in Muslim Cultures: Historical and Anthropological Perspectives : [англ.] / Marinella Arena, Paola Raffa. — Brill, 2018. — P. 55–83. — ISBN 978-90-04-35633-7.
  32. Terrasse, Henri. Kasbas berbères de l'Atlas et des oasis: les grandes architectures du Sud marocain : [фр.]. — Actes Sud, 2010. — P. 111. — ISBN 978-2-7427-9336-5.
  33. Percy, K.; Ouimet, C.; Ward, S.; Santana Quintero, M.; Cancino, C.; Wong, L.; Marcus, B.; Whittaker, S.; Boussalh, M. (2015). “Documentation for emergency condition mapping of Decorated historic surfaces at the Caid Residence, the Kasbah of Taourirt (Ouarzazate, Morocco)”. ISPRS Annals of the Photogrammetry, Remote Sensing and Spatial Information Sciences. 2 (5/W3): 229—234. Bibcode:2015ISPAn.II5..229P. DOI:10.5194/isprsannals-II-5-W3-229-2015.
  34. Cavender, Amel. Migrants and Fassi Merchants: Urban Changes in Morocco, 1830-1912. — Purdue University, Department of History (PhD thesis), 2017. — P. 156–159.
  35. Garret, Pascal (2002). “La fabrique publique de l'espace public confrontée aux intérêts privés. Lyautey, Prost et les "bâtisseurs" de Casablanca”. Géocarrefour. 77 (3): 245—254. DOI:10.3406/geoca.2002.2749.
  36. 1 2 3 Aouchar, Amina. Fès, Meknès. — Flammarion, 2005. — P. 192–194.
  37. Абасс Х. С., Иванова-Ильичева А. М. Влияние европейских архитектурных традиций на архитектуру средиземноморских стран под контролем Французского Мандата в первой половине ХХ вв // Вестник Белгородского государственного технологического университета им. В. Г. Шухова. — 2019. — № 8.
  38. Кораев Т. К. Джелиди Ш., Фес– создание нового города 1912–1956 ГГ. // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 9, Востоковедение и африканистика: Реферативный журнал. — 2013. — № 4.
  39. 1 2 3 4 Holden, Stacy E. (2008). “The Legacy of French Colonialism: Preservation in Morocco's Fez Medina”. APT Bulletin: The Journal of Preservation Technology. 39 (4): 5—11.
  40. Tribillon, Jean-François Le dahir de 1914 et l'urbanisme au Maroc : permanence juridico-foncière et plasticité politique (неопр.). Le carnet du Centre Jacques Berque (5 декабря 2017). Дата обращения: 19 апреля 2020.
  41. Abu-Lughod, Janet. Moroccan Cities: Apartheid and the Serendipity of Conservation // African Themes: Northwestern University Studies in Honor of Gwendolen M. Carter. — Northwestern University Press, 1875. — P. 77–111.
  42. Abu-Lughod, Janet. Rabat: Urban Apartheid in Morocco. — Princeton University Press, 1980.
  43. The Rough Guide to Morocco. — 12th. — Rough Guides, 2019.
  44. Métalsi, Mohamed. Fès: La ville essentielle. — Paris : ACR Édition Internationale, 2003. — ISBN 978-2867701528.
  45. Scham, Alan. Lyautey in Morocco: Protectorate Administration, 1912-1925. — University of California Press, 1970. — P. 152–156. — ISBN 9780520016026.
  46. Sinclair, Mandy Casamemoire: Why Casablanca's Art Deco Architecture Needs Urgent Protection. The Independent (7 мая 2018).
  47. Abun-Nasr, Jamil. A history of the Maghrib in the Islamic period. — Cambridge : Cambridge University Press, 1987. — ISBN 0521337674.
  48. Wagner, Lauren; Minca, Claudio (2014). “Rabat retrospective: Colonial heritage in a Moroccan urban laboratory”. Urban Studies. 51 (14): 3011—3025. Bibcode:2014UrbSt..51.3011W. DOI:10.1177/0042098014524611. S2CID 145686603.

Категории