Шелла

Финикийцы основали несколько торговых колоний вдоль атлантического побережья современного Марокко. Однако само существование финикийского поселения на месте Шеллы долгое время было предметом споров среди археологов. Жан Буб, руководивший современными раскопками на этом месте, обнаружил неопунические артефакты, датируемые III веком до н. э., что позволяет предположить, что здесь существовал небольшой торговый пункт.^[6] Позднейшие находки Буба, включающие фрагменты финикийских или пунических чаш VII — начала VI веков до н. э., указывают на более ранние контакты, однако не исключено, что эти предметы могли быть импортированы в ходе торговли, а не свидетельствовать о постоянном поселении.^[7]

Поселение на берегах Бу-Регрега было известно как Шалат (финик. 𐤔𐤏𐤋𐤕, šʿlt). Считается, что это название происходит от пунического слова «скала» (ср. ивр. ‏סלע‏‎).^[8]

К I веку до н. э. местное население всё ещё использовало неопуническое письмо, однако регион попал под влияние Рима. В то время эта территория входила в состав древнего берберского Мавретанского царства. При его последних правителях, Юбе II и Птолемее, царство стало вассалом Рима. Некоторые реликвии времён этих царей были обнаружены в Шелле. После смерти Птолемея в 40 году н. э. регион был аннексирован Римом и стал провинцией Мавретания Тингитанская.^[9]

На этом месте римляне построили свой город — Сала Колония. Римский город упоминается как «Сала» в трудах Птолемея, писателя II века.^[10] Раскопки показали, что римским постройкам предшествовали более древние мавретанские сооружения. В римский период это был крупный портовый город с типичными архитектурными элементами, включая декуманус максимус (главную дорогу), форум и триумфальную арку. Надписи, найденные на этом месте, свидетельствуют о том, что город имел статус муниципия примерно в середине II века н. э.^[9]

Одна из двух главных римских дорог в Мавретании Тингитанской выходила к Атлантическому океану через Юлия Констанция Зилил (современный Асила), Ликсус (современный Лараш) и Сала Колония. Другая дорога, возможно, вела на юг к современной Касабланке, которая тогда называлась Анфа. У римлян было два основных военно-морских форпоста на атлантическом побережье провинции: Сала Колония и Ликсус. Порт Сала (ныне исчезнувший) использовался римскими торговыми судами как промежуточная станция на пути к Анфе и Инсуле Пурпурарии (остров Могадор).^[11]

Сала оставалась связанной с Римской империей даже после вывода римских легионов в IV веке в Тингис и Септем на севере Мавретании Тингитанской. Римский военный контингент оставался здесь до конца V века.^[12] Основные монументы города были заброшены примерно в это время. Например, место, где находился большой храм Капитолий, в IV веке было превращено в кладбище и свалку.^[9] Археологические находки вестготского и византийского происхождения, обнаруженные в этом районе, свидетельствуют о сохранении коммерческих или политических контактов между Салой и римской Европой, вплоть до установления византийского присутствия в Северной Африке в VII веке. Среди предметов, датируемых IV–VI веками, также были найдены фрагменты керамики с христианскими мотивами и граффити.^[9]

Сала начала приходить в упадок в V веке и лежала в основном в руинах к моменту прибытия арабов-мусульман в VII веке. Византийский правитель области, граф Юлиан из Сеуты, сдался Укба ибн Нафи в 683 году.^[13]

Эта территория вновь была заселена лишь в X веке, когда исторические источники упоминают о существовании здесь рибата.^[14] Около 1030 года на противоположном берегу реки (северном) семьёй Бану 'Ашара был основан новый город Сала (современный Сале).^[15] После падения Кордовского халифата в начале XI века Альморавиды взяли под контроль регион и построили новый рибат в устье реки. Этот рибат был разрушен, а затем отстроен заново их преемниками, Альмохадами, в середине XII века. Это укрепление известно сегодня как Касаба Удайя.^[16] Халиф Альмохадов Абу Юсуф Якуб аль-Мансур (правил в 1184–1199) также начал строительство новой королевской резиденции с крепостными стенами рядом с древней Салой, что соответствует историческому центру современного Рабата, однако эти работы не были завершены.^[17] Город Сала на правом берегу реки продолжал развиваться и в период династии Маринидов (XIII–XV века) стал более значительным, чем поселения на левом берегу.^[14]

В эпоху Маринидов руины древней Салы были вновь использованы и превращены в королевский некрополь правящей династии, известный ныне как Шелла (араб. شالة‎). Точная хронология строительства маринидских сооружений в Шелле до конца не ясна из-за плохой сохранности объектов. Первые постройки и первое королевское захоронение датируются 1284–1285 годами, когда султан Абу Юсуф Якуб выбрал это место для погребения своей жены Умм аль-Изз. Рядом с её могилой была построена небольшая мечеть (сохранившаяся до наших дней). Сама гробница представляла собой куббу — небольшой мавзолей под куполом или пирамидальной крышей. После смерти султана в 1286 году он был похоронен рядом с супругой. Его сын и преемник Абу Якуб Юсуф был похоронен здесь же в 1307 году, а его преемник Абу Табит Амир — в 1308 году.^[18]

Наиболее значительные строительные работы, предположительно, пришлись на время правления султанов Абу Саида Усмана II (правил в 1310–1331) и его сына Абуль-Хасана Али (правил в 1331–1348; также известен как Чёрный султан). Абу Саид обнес эту территорию крепостной стеной и начал строительство главных ворот. По некоторым данным, он также был погребён в этом некрополе после своей смерти в 1331 году, хотя Ибн Хальдун писал, что он был похоронен в Фесе.^[18] Строительство главных ворот было завершено Абуль-Хасаном, о чём свидетельствует надпись, датирующая их завершение июлем 1339 года.^[5] Во время правления Абуль-Хасана здесь была похоронена одна из его жён, Шамс ад-Духа (мать Абу Инана), в 1349 году. Один из его сыновей, Абу Малик, возможно, также был похоронен в некрополе в 1339 году. После смерти в изгнании в 1351 году тело Абуль-Хасана было захоронено в мавзолее здесь же, рядом с женой. Этот мавзолей, возможно, был достроен его сыном и преемником, Абу Инаном (правил в 1348–1358). Абу Инан также, вероятно, был ответственен за строительство или завершение строительства медресе (исламского колледжа) и высокого минарета, которые примыкают к мечети и гробницам. Он учредил благотворительный фонд (вакф) для финансирования деятельности религиозного комплекса.^[5] Руины на месте также показывают, что некрополь сопровождался жилым кварталом на севере с системой водоснабжения. Сохранившаяся баня этого периода также находится у дальнего восточного угла укреплённого ограждения.^[5]

Абуль-Хасан стал последним султаном, похороненным в Шелле. Считается, что Абу Инан был погребён в Большой мечети Фес-эль-Джадид, а последующие маринидские султаны в основном покоились в Маринидских гробницах в Фесе или других местах.^[19] Другие члены семьи Маринидов, такие как сестра Абу Инана и некоторые принцы, всё же иногда хоронились в Шелле. Между 1360 и 1363 годами Ибн аль-Хатиб, визирь гранадского султана Мухаммада V, посетил это место во время изгнания своего господина и упомянул его в своих трудах. Он описал роскошное убранство гробниц и отметил, что на могиле Абуль-Хасана был draped большой фрагмент кисвы (ткани, покрывающей Каабу в Мекке).^[18]

После периода Маринидов некрополь пришёл в упадок. Он был разграблен Ахмадом аль-Лихьяни, претендентом на маринидский престол, базировавшимся в Мекнесе в 1417–1437 годах. Хотя он и другие претенденты были в конечном счёте подавлены Абу Закария Яхья, регентом и фактическим правителем из династии Ваттасидов в 1420–1448 годах, Ваттасиды не стали восстанавливать некрополь.^[18] Многие из сохранившихся построек Шеллы были повреждены во время Лиссабонского землетрясения 1755 года и превратились в руины.^[5] Алавитские султаны размещали здесь солдат для предотвращения дальнейшего разграбления, однако в конце XVIII века арабское племя Саббах захватило эту территорию. В 1790 году султан Мулай Язид поручил губернатору Сале, Абу Язе аль-Кастали, изгнать их. В ходе этого конфликта некрополь снова был разграблен.^[18]

Несмотря на упадок, со временем это место приобрело местное религиозное значение. Суфии стали селиться на территории Шеллы, а медресе было переоборудовано в завию (суфийский религиозный и образовательный центр). Завия стала объектом местного паломничества: считалось, что посещение Шеллы может быть заменой Хаджу в Мекку для тех, кто не мог совершить далёкое путешествие. В рамках визита паломники совершали обход (таваф) вокруг михраба медресе.^[20] Также возникли народные легенды вокруг гробниц. Например, гробница Шамс ад-Духа стала известна как могила девушки по имени Лалла Шелла, что и дало название всему месту. Некоторые местные верования, особенно среди женщин, приписывали чудодейственную силу (марабутизм) некоторым животным, таким как угри и черепахи, обитавшим в местных водоёмах.^[20] Легенды о захороненных сокровищах иногда приводили к незаконным раскопкам, что побудило власти в XX веке переместить наиболее ценные предметы из некрополя в музеи Рабата.^[20]

Остатки древнеримского города были впервые идентифицированы в конце XIX века французским географом Шарлем Тиссо.^[21] Первое исследование и изучение исламских памятников были проведены Анри Бассетом и Эваристом Леви-Провансалем в 1922 году. Первые раскопки римского города были проведены в 1929–1930 годах под руководством Жюля Борели, главы Службы изящных искусств (французского протектората в Марокко). Эти работы расчистили территорию от растительности и вскрыли значительную часть «монументального» римского квартала. Раскопки возобновились только в 1958 году, после обретения Марокко независимости, и продолжались с перерывами до 1996 года.^[21]

Сегодня Шелла преобразована в сад и является туристической достопримечательностью. Она является частью столичной агломерации Рабата. С 2012 года Шелла, как часть исторического Рабата, включена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.^[22] Это место также известно как место гнездования большой колонии аистов, которые строят свои гнёзда на деревьях и на минарете руинированной завии.^[23]

Крепостные стены, окружающие это место, построены из утрамбованной земли (писé). Они имеют трое ворот и укреплены башнями. Башни обычно имеют квадратное основание и три внутренних уровня. Наиболее монументальные ворота, главные, находятся в северо-западной части ограждения. Они построены из кирпича и тёсаного камня с резным орнаментом и являются одними из самых выдающихся маринидских ворот, демонстрируя влияние архитектуры Альмохадов. Фасад ворот украшен двумя полихромными арочными мотивами вокруг стрельчатой подковообразной арки. Плечи арки заполнены арабесками с резной раковиной в центре. Вся композиция обрамлена прямоугольным фризом (альфис), содержащим куфическую надпись с деталями строительства. Ворота фланкируют две башни с призматическими или полувосьмиугольными основаниями, увенчанные квадратными башенками с использованием мукарн в углах для перехода. Вход имеет коленчатый проход с поворотом на 90 градусов. Внутренний фасад ворот украшен более простой версией мотивов внешнего фасада.^[18]

Мечеть, расположенная в центре юго-западной половины комплекса, представляет собой гипостильный зал. Она разделена на три нефа двумя рядами подковообразных арок. Ещё два ряда арок, перпендикулярных первым, образуют центральный проход, ведущий к михрабу на юго-восточной стене. На юго-западном углу мечети находится небольшой, частично разрушенный минарет с квадратным основанием и окнами в виде полилобных арок. Рядом с минаретом находится небольшой бассейн для омовений, питаемый местным источником.^[18]

За стеной киблы мечети, с юго-восточной стороны, находится рауда (араб. الروضة‎) — сад-кладбище. Это длинное ограждение, в котором находятся как минимум четыре разрушенных мавзолея и множество других захоронений. По данным Бассета и Леви-Провансаля, три мавзолея, примыкающие к задней стене мечети, включают гробницы султана Абу Саида (ум. 1331) и Шамс ад-Духи (ум. 1349). Каждая гробница представляет собой куббу — квадратную камеру, вероятно, ранее покрытую куполом или пирамидальной черепичной крышей. Эти гробницы сильно разрушены и сохранили лишь незначительные фрагменты своего былого убранства.^[18]

Разрушенная кубба южнее, у внешней стены комплекса, принадлежит султану Абуль-Хасану (ум. 1351). Это самая богато украшенная гробница в комплексе и лучше сохранилась, чем другие. Сохранившиеся стены покрыты искусным низким рельефом, вырезанным по камню. Внутренняя стена имеет центральную двойную арочную нишу, обрамлённую эпиграфическим фризом с аятами Корана, который, в свою очередь, окружён геометрическим орнаментом и ещё одним эпиграфическим фризом. Нижние части стен украшены зеллиджем (мозаичной плиткой). Внешняя сторона этой стены имеет два прямоугольных фриза: один с куфической надписью, другой — с насхи (курсивом). Куфическая надпись включает аят из суры III, а надпись насхи является посвящением Абуль-Хасану. Эти два фриза обрамляют центральную прямоугольную зону с себка-орнаментом над тремя слепыми полилобными арками с колоннами. Пространства внутри узора себка заполнены мотивами раковин или пальметт, а слепые арки — арабесками и каллиграммой в «узловатом» куфическом стиле. Венчает композицию небольшой ряд слепых арок и карниз из мукарн.^[18]

Бо́льшую часть северо-восточной половины комплекса занимает здание, которое исследователи считают медресе, хотя две сохранившиеся надписи называют его «завией». Как и другие медресе той эпохи, оно состоит из вытянутого прямоугольного двора с прямоугольным бассейном в центре. На каждом конце бассейна находятся две небольшие круглые чаши-фонтана. Вокруг двора, вероятно, располагался портик на мраморных колоннах. За портиком на двух длинных сторонах находятся небольшие комнаты для студентов. Лестницы вели на второй этаж. Двор был вымощен и украшен сложным зеллиджем, фрагменты которого сохранились. В юго-восточном конце двора дверь ведёт в прямоугольный зал, служивший молельней, с михрабом в задней стене. Необычно, что михраб окружён узким проходом для ритуального обхода паломниками. На северо-восточном углу медресе находится хорошо сохранившийся минарет высотой около 15 метров, который является заметной деталью панорамы. Его четыре фасада украшены себка-композицией над двумя слепыми полилобными арками, с вставками из зеллиджа.^[18]

Одним из самых выдающихся примеров декора в комплексе, помимо мавзолея Абуль-Хасана, являются ворота, ведущие к медресе. Подковообразная арка ворот обрамлена прямоугольным фризом (альфис) с геометрическими звездчатыми узорами из зеллиджа. Плечи арки заполнены арабесками и мотивом полилобной арки, выполненными в цветном зеллидже. Декор этих ворот имеет сходство с воротами комплекса Сиди-Бу-Медиен в Тлемсене (современный Алжир), что указывает на возможную работу одной и той же группы мастеров.^[5]

Хаммам (исламская баня) Шеллы имеет прямоугольный план размером 28,5 на 10,4 метра. По оценкам Анри Террасса, она была построена одновременно с другими крупными маринидскими сооружениями, между 1339 и 1358 годами, и была отреставрирована в XX веке. Баня состоит из раздевалки (аналогична римскому аподитерию), за которой следуют холодная, тёплая и горячая комнаты (аналоги римским фригидарию, тепидарию и кальдарию). Печь, нагревавшая воду и полы (гипокауст), находилась за горячей комнатой. Помещение для туалетов, вероятно, располагалось рядом с раздевалкой. Планировка и конструкция бани типичны для исторических хаммамов этого региона.^[25]

На территории некрополя, в южной части, также находятся несколько гробниц, посвящённых суфийским мистикам. Эти гробницы были построены в более поздний период и часто сгруппированы вместе. Одним из таких сооружений является гробница Сиди Яхья ибн Юнуса, мистика, предположительно жившего в VII веке.^[5]