Чрезмерная эксплуатация природных ресурсов

Идея чрезмерной эксплуатации приобрела актуальность в современном экологическом сознании относительно недавно, однако её истоки уходят в глубоко в исторические традиции человечества Вопреки распространённому мнению, что это исключительно современная проблема, чрезмерная эксплуатация документировалась на протяжении тысячелетий, При этом она не ограничивается только человеческой деятельностью. Исторические свидетельства показывают, что различные культуры и общества практиковали чрезмерное использование природных ресурсов, что иногда приводило к серьёзным последствиям.

Ярким примером чрезмерной эксплуатации природных ресурсов является изготовление церемониальных накидок гавайских правителей, которые украшались перьями ныне вымершей птицы мамо. Для создания одной такой накидки требовались перья примерно 70 000 взрослых особей, что иллюстрирует ошеломляющий масштаб изъятия ресурса, приведший в конечном итоге к исчезновению вида. Этот пример наглядно демонстрирует, как культурные традиции и связанные с ними требования могут стать причиной чрезмерного использования природных ресурсов, поставив вид на грань вымирания^[7][8].

Другим ярким примером чрезмерной эксплуатации является история птицы додо с острова Маврикий. Эта нелетающая птица не боялась хищников, в том числе и человека, что делало её лёгкой добычей для охотников. Отсутствие защитных механизмов и врождённая наивность по отношению к новым угрозам привели к стремительному исчезновению вида. Данный случай показывает, как некоторые виды, особенно те, которые обитают на изолированных островах, могут быть особенно уязвимы из-за своей эволюционной адаптации^[9].

Охота с древнейших времён играла ключевую роль в выживании человека, обеспечивая его пищей, одеждой и инструментами. Однако в истории охоты также есть примеры, когда она принимала чрезмерные масштабы. Гипотеза чрезмерного истребления, объясняющая вымирание мегафауны в четвертичном периоде, предполагает, причиной могло стать чрезмерное истребление, связанное с миграцией людей и ростом численности населения. Одним из наиболее убедительных доказательств в поддержку этой теории является то, что около 80 % крупных млекопитающих Северной Америки исчезли всего за тысячу лет после появление людей в Западном полушарии. Такое быстрое вымирание свидетельствует о значительном влиянии антропогенной деятельности на окружающую среду на протяжении всей истории^[10].

Самое стремительное из когда-либо зафиксированных вымираний мегафауны произошло в Новой Зеландии. К 1500 году нашей эры, всего спустя 200 лет после появления первых людей на этой земле, маори истребили десять видов гигантских птиц моа. Такое стремительное вымирание подчёркивает, насколько сильно человек может влиять на коренную дикую природу, особенно в изолированных экосистемах, таких как Новая Зеландия. Маори использовали моа в качестве основного источника пищи, а также ради перьев и костей. Неспособность моа летать и крупные размеры делали их лёгкой добычей, что ускорило их исчезновение^[5]. Вторая волна вымирания произошла позже, когда на территории Новой Зеландии появились европейцы. В этот период произошли значительные экологические изменения, связанные с появлением новых видов и изменением характера землепользования. Европейские поселенцы привезли с собой крыс, кошек и горностаев, которые начали охотиться на местных птиц и других диких животных. Кроме того, вырубка лесов для ведения сельского хозяйства существенно изменила среду обитания многих эндемичных видов. Все это привело к сокращению уникального биоразнообразия Новой Зеландии, что стало причиной исчезновения ещё нескольких видов. Период заселения Европы служит наглядным примером того, как человеческая деятельность может существенно повлиять на природные экосистемы.

Позднее времена чрезмерная эксплуатация природных ресурсов привела к постепенному формированию понятий устойчивости и устойчивого развития, которые опираются на концепции устойчивого природопользования^[11], экономического роста^[12][13], и глубинной экологии^[14][15].

Чрезмерная эксплуатация не всегда приводит к полному уничтожению ресурса и не всегда является неустойчивой. Однако истощение количества ресурсов может негативно сказаться на их качестве. Например, ливистона круглолистная — это дикая пальма, произрастающая в Юго-Восточной Азии, листья которой используются для кровли и упаковки пищи. В результате чрезмерного сбора размер листьев стал уменьшаться^[16].

В 1968 году в журнале Science была опубликована статья Гаррета Хардина под названием «Трагедия общин» (The Tragedy of the Commons)^[17]. Она основана на притче, опубликованной в 1833 году Уильямом Форстером Ллойдом. Притча объясняет, как действия людей, преследующих личную выгоду, могут привести к чрезмерной эксплуатации и разрушению общего ресурса. Ллойд описал гипотетическую ситуацию, вдохновлённую средневековой системой владения землёй в Европе. Несколько пастухов используют общее пастбище, где каждый имеет право выпасать свой скот. В трактовке Хардина каждому пастуху с точки зрения личной выгоды рационально пасти всё больше коров на общем пастбище, даже если это приводит к истощению пастбища — поскольку выгоду от дополнительной коровы получает только один пастух, а ущерб делят все. Каждый получает выгоду от выпаса дополнительной коровы, но и ущерб от деградации пастбища разделяется между всеми. В результате же все пастухи принимают одно и то же рациональное решение увеличить своё стадо, что в итоге разрушает общий ресурс. Хардин делает вывод:

В этом и есть трагедия. Каждый человек заперт в системе, которая вынуждает его увеличивать свое стадо без ограничений — в мире, который ограничен. Разорение — это цель, к которой устремляются все люди, каждый преследуя свои собственные интересы в обществе, которое верит в свободу общин. Свобода в общем достоянии приносит гибель всем^[17].

В дальнейшем Хардин расширяет концепцию, приводя примеры современных «общин»: национальные парки, атмосферу, океаны, реки и рыбные ресурсы. Последние стали особенно ярким примером, из-за чего иногда трагедию общин называют «трагедией рыбаков»^[18]. Сквозной темой статьи является рост численности населения Земли, где ресурсы планеты рассматриваются как общий фонд.

Интеллектуальные корни этой идеи восходят ещё к Аристотелю, который писал: «Люди заботятся всего более о том, что принадлежит лично им; менее заботятся они о том, что является общим»^[19], а также к Томасу Гоббсу и его «Левиафану»^[20]. Противоположной ситуацией трагедии общин называют иногда трагедию антиобщин (tragedy of the anticommons) — это ситуация, в которой в которой рациональные индивиды, действуя по отдельности, за счёт исключительного права неоптимально растрачивают общий ресурс^[21].

В рыбном промысле чрезмерная эксплуатация (или перелов) происходит тогда, когда запасы рыбы сокращаются «ниже уровня, который в среднем обеспечивает максимальный устойчивый улов в долгосрочной перспективе». Однако чрезмерная эксплуатация может быть и устойчивой^[22].

Когда рыбное хозяйство начинает использовать ранее неэксплуатируемые запасы, биомасса рыбы начинает снижаться, так как добыча ведёт к уменьшению количества рыбы. Для обеспечения устойчивости промысла скорость, с которой рыба воспроизводится, должна соответствовать скорости её вылова.. Если увеличить объём вылова, то биомасса рыбных запасов будет снижаться ещё быстрее. В определённый момент будет достигнут максимальный уровень вылова, который можно поддерживать, и любые попытки увеличить его приведут к коллапсу промысла. Эта точка называется максимальным устойчивым уловом, и на практике обычно достигается, когда количество выловленной биомассы составляет примерно 30 % от первоначального уровня^[23].

Считается, что рыбные запасы «истощаются», если их биомасса уменьшается более чем на 95 % по сравнению с историческим максимумом. Так, например, в 1970-х и 1980-х годах запасы атлантической трески были сильно истощены, что привело к их резкому снижению в 1992 году. Несмотря на прекращение промысла, популяция трески так и не восстановилась. Отсутствие трески как сверххищника во многих экосистемах вызвало трофические каскады^[2].

В современном мире около 25 % мировых рыбных промыслов подвергаются чрезмерной эксплуатации, что приводит к снижению их биомассы ниже уровня, необходимого для максимальной устойчивой добычи^[24]. Истощённые промыслы можно восстановить, если сократить рыболовную нагрузку до уровня, при котором запасы вернутся к оптимальному уровню биомассы. После этого вылов можно будет снова увеличить до уровня, близкого к максимально устойчивому улову^[25].

Водные ресурсы, такие как озёра и водоносные горизонты, обычно относятся к возобновляемым, поскольку они пополняются естественным образом (для описания невосполняемых водоносных горизонтов иногда используется термин «пластовые воды»). Чрезмерная эксплуатация водных ресурсов, например, водоносного горизонта Огаллала, происходит, когда их разработка или извлечение осуществляется со скоростью, превышающей скорость естественного пополнения. Так, скорость извлечения превышает максимально устойчивый уровень, который может обеспечить система. Пополнение водоносных горизонтов обычно осуществляется за счёт местных ручьёв, рек и озёр. Если водоносный горизонт подвергается чрезмерной эксплуатации, его называют истощённым. Основным источником истощения водоносных горизонтов являются леса, хотя в некоторых районах они могут способствовать их возобновлению.^[26][27] Истощённые водоносные горизонты могут загрязняться различными веществами, например, нитратами, или постоянно повреждаться из-за оседания грунта или проникновения солей из океана.

В результате большая часть подземных вод и озёр в мире считаются исчерпаемыми ресурсами, Как правило, особое внимание уделяется вопросам использования водных ресурсов в сельском хозяйстве.^[28][29] Однако для производства электроэнергии с использованием атомной энергии или добычи угля и битуминозных песков также требуется большое количество воды. Модифицированная кривая Хабберта может применяться к любому ресурсу, который добывается быстрее, чем успевает восполняться^[30]. Изначально модель Хабберта была разработана для невозобновляемых ресурсов, однако их чрезмерное использование также может привести к пику, аналогичному пику Хабберта. Это привело к появлению концепции «пика воды».

Леса подвергаются чрезмерной эксплуатации, когда их вырубка происходит быстрее, чем восстановление. Лесовосстановление сталкивается с другими видами землепользования, такими как производство продуктов питания, выпас скота и строительство жилья, что создаёт конкуренцию для дальнейшего экономического роста. Исторически использование лесных ресурсов, включая древесину и дрова, играло ключевую роль в развитии человеческих обществ — наравне с водными ресурсами и пахотными землями. Сегодня развитые страны продолжают использовать древесину для строительства домов и целлюлозу для производства бумаги. В развивающихся странах почти три миллиарда человек зависят от древесины как основного источника энергии для отопления и приготовления пищи. Краткосрочная экономическая выгода от превращения лесов в сельскохозяйственные угодья или чрезмерной заготовки древесины, как правило, приводит к потере долгосрочного дохода и снижению биологической продуктивности^[31]. В таких регионах, как Западная Африка и Юго-Восточная Азия, наблюдается значительное сокращение доходов из-за чрезмерной эксплуатации лесов и, как следствие, уменьшения объёмов заготовки древесины^[32].

Чрезмерная эксплуатация является одной из главных угроз глобальному биоразнообразию^[3]. Другими угрозами являются неконтролируемая гибридизация^[33], изменение климата^[34], закисление океанов^[35]. Основным движущим фактором всех этих процессов является перенаселение^[36].

Одной из ключевых проблем, связанных с биоразнообразием, является разработка лекарственных препаратов и доступность природных медицинских ресурсов^[37]. Многие лекарственные препараты изготавливаются из натуральных продуктов, которые напрямую или опосредованно получают из биологического сырья^[38]. Особенную ценность в этом плане представляют морские экосистемы. Однако, если не контролировать и использовать биоразнообразие нерационально, это может привести к его чрезмерному истощению, деградации экосистем и утрате биоразнообразия^[39][40][41].

Чрезмерная эксплуатация затрагивает виды из всех групп флоры и фауны. Данный феномен не ограничивается какой-либо таксономической группой — он охватывает млекопитающих, птиц, рыб, насекомых и растения. Животных добывают ради меха, бивней или мяса, а растения — для лекарственных целей, древесины или декоративного использования. Такая неустойчивая практика разрушает экосистемы, угрожает биоразнообразию и ведёт к возможному исчезновению уязвимых видов.

Люди ищут способы добыть пищу и другие ресурсы, необходимые для выживания. Когда численность человечества была небольшой, способы добычи были ограничены и давали лишь небольшой результат. В условиях стремительного роста населения, расширения рынков и увеличения спроса, а также совершенствования методов добычи, многие виды подвергаются чрезмерной эксплуатации, выходящей за рамки допустимого.^[42] Если такая тенденция сохранится, то ценные ресурсы могут истощиться до такой степени, что их использование станет неустойчивым и может привести к исчезновению видов. Кроме того, это может иметь серьёзные и непредвиденные последствия для экосистемы^[43].

В современном мире чрезмерная эксплуатация природных ресурсов и неправильное их использование представляют собой постоянную угрозу для биологического разнообразия. Особенно это заметно на примере островных экосистем и их обитателей. Эндемичные островные популяции более подвержены вымиранию из-за чрезмерной эксплуатации, поскольку они часто существуют при низкой плотности и имеют сниженные репродуктивные показатели. Хорошим примером могут служить островные улитки, такие как гавайская Achatinella и французская полинезийская Partula. В семействе ахатиновых 15 видов уже считаются вымершими, а 24 находятся под угрозой исчезновения^[44]. Среди партулид 60 видов считаются вымершими, а 14 — под угрозой исчезновения^[45]. Всемирный центр мониторинга охраны природы объясняет уязвимость этих видов чрезмерным сбором и очень низкой плодовитостью в течение всей жизни^[46].

Другим примером является случай, когда на группу островов Уист был завезён обыкновенный ёж. Его популяция быстро увеличилась, и он начал охотиться на яйца местных птиц, что негативно сказалось на их размножении. Это затронуло двенадцать видов птиц, причём численность некоторых из них сократилась на 39 %^[47].

В условиях массовой миграции людей, гражданских конфликтов или военных действий контроль над окружающей средой может быть ослаблен^[48]. Кроме того, животные могут становиться объектами охоты в качестве тренировочных целей или в знак протеста против действий правительства. Популяции крупных приматов, включая горилл и шимпанзе, а также копытных и других млекопитающих, в результате охоты могут сократиться на 80 % и более, а некоторые виды могут быть уничтожены полностью^[49]. Такое явление получило название «кризис мяса диких животных».

Чрезмерная эксплуатация ставит под угрозу существование трети позвоночных, находящихся под угрозой исчезновения, а также других групп животных. За исключением съедобной рыбы, незаконная торговля дикими животными ежегодно оценивается в 10 миллиардов долларов. К числу отраслей, ответственных за эту проблему, относятся торговля мясом диких животных, продажа лекарств традиционной китайской медицины и торговля мехами^[50]. Для контроля и регулирования торговли вымирающими видами животных была создана Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения. По состоянию на 2023 год, она охватывает около 40 900 видов растений и животных, которые находятся под защитой^[51].

Чрезмерная эксплуатация видов может вызывать цепные или каскадные эффекты. Особенно это заметно, если вследствие переловов или истребления из экосистемы исчезает хищник, занимающий вершину пищевой цепи. Без его участия в пищевой цепи популяция добычи начинает стремительно увеличиваться, что может привести к истощению их собственных пищевых ресурсов и, как результат, к сокращению их численности вплоть до полного исчезновения.

Россия обладает обширными запасами природных ресурсов, в том числе нефти, газа, угля, древесины, минералов и пресной воды. Однако их интенсивная добыча и использование приводят к серьёзным экологическим и социально-экономическим проблемам.

Одной из ключевых проблем является истощение невозобновляемых ресурсов. Запасы на многих месторождениях постепенно иссякают^[52]. В результате приходится осваивать более сложные и дорогие проекты, такие как арктические и шельфовые месторождения, что увеличивает экологические риски^[53].

Другой острой проблемой остаётся вырубка лесов. Несмотря на то что Россия обладает 20 % мировых лесных массивов^[54], неконтролируемые рубки и неэффективное управление приводят к деградации экосистем, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке^[55][56].