Хепат

Теоним Хепат записывался клинописью как ^dḫé-pát или ^dḫé-pá-at^[3], а в угаритском алфавитном письме как ḫbt^[4]. В современной литературе встречаются латинизации со средним согласным, обозначаемым как p и b, причём первая является попыткой представить неблагозвучные согласные, присутствующие в хурритском языке^[13]. Вариант имени без t засвидетельствован в первоисточниках^[14]. Особенно часто оно встречается в теофорных именах^[15]. Примерами могут служить имена митаннских принцесс Гилухепа и Тадухепа^[16], хеттской царицы Пудухепа^[17] и Абдихепы («слуги Хепата»), правителя Иерусалима, известного по переписке из Амарны^[18]. В египетских текстах оно могло передаваться как ḫipa^[17]. В старых публикациях этот вариант иногда латинизируется как Khipa^[19].

По мнению Альфонсо Арчи, теоним ^dḫa-a-ba-du (/ḫalabāytu/), известный из эблаитских текстов, может считаться ранней формой имени Хепат и указывает, что его следует интерпретировать как нисба, «она из Хепата (Алеппо)»^[10]. Он латинизирует эблаитский теоним как Халабату^[20]. Он приходит к выводу, что поздняя форма имени развилась в процессе веляризации, когда потеря l привела к смене a на e, подобно случаям потери ḥ, ʿ или ġ, хорошо задокументированным в различных аккадских словах^[21]. Альтернативное предложение — интерпретировать его как Хиббат, «возлюбленная», от корня ḫbb, «любить»^[22]. Ллуис Фелиу отмечает, что не исключено, что оба варианта верны, что отражало бы случай полисемии^[23]. Сомнения в обоснованности обоих этимологических предложений высказал Даниэль Швемер, хотя он также поддерживает интерпретацию эблаитской богини как ранней формы Хепат^[14]. Предположение, что оба имени относятся к одной и той же богине, поддерживают и другие исследователи, например Гэри Бекман^[24] и Пётр Тарача^[25].

В ранних исследованиях предпринимались попытки показать лингвистическую связь между теонимом Хепат и библейским именем Ḥawwat (Ева)^[15], но, как подчёркивает Дэниел Э. Флеминг, они фонологически несхожи^[26].

Для обозначения Хепат как божества, занимавшего высокое положение в пантеоне, могли использоваться различные эпитеты, например «царица», «владычица неба» и «царица небес»^[27]. Последний из них встречается в хеттских договорах^[17][28]. Она также могла быть связана с институтом царской власти^[29]. Посвящённая ей хурритская церемония была связана с понятием allašši, «светлость», по аналогии с церемонией Тешуба šarrašši, «царственность»^[30]. Хепат также обладала материнскими чертами^[31], и могла вызываться в ритуалах, связанных с акушерством^[32]. Хотя этот аспект её характера непосредственно зафиксирован только в текстах из Хаттусы, Томас Рихтер утверждает, что он мог быть известен в Сирии уже в старовавилонский период, поскольку она особенно часто упоминалась в хурритских теофорных именах, приписывающих рождение ребёнка помощи конкретного божества, одним из примеров которых является Uru-Ḫepa, «Хепат позволила девочке существовать»^[33].

Самой известной характеристикой Хепат был её статус супруги различных богов погоды, особенно связанных с Алеппо^[22]. Предполагается, что эта связь существовала ещё в XXVII веке до н. э.^[34]. Существует мнение, что в эблаитских текстах она и Хадда (Адад) из Алеппо уже рассматривались как пара^[35]. За пределами этой области эта традиция также соблюдалась в Алалахе^[6]. Доказательства имеются и в Эмаре^[36], где она появляется вместе с местным богом погоды на празднике, посвящённом жрице NIN.DINGIR^[9]. Дэниел Э. Флеминг утверждает, что в местной традиции он также был связан с Аштарт, а не только с Хепат^[37], хотя он признаёт, что ритуальные тексты признают только последнюю пару^[38]. Даниэль Швемер предполагает, что в Эмаре сосуществовали две пары, одна из которых относилась к традиции Алеппо, а другая отражала прибрежные верования^[39]. Далее на восток в Месопотамии супругой бога погоды обычно была Шала^[40]. Кроме того, в Верхней Месопотамии в старовавилонский период местные богини могли быть признаны его супругами, например, Белет-Апим или Белет-Катара^[41]. Швемер предполагает, что Хепат всё же могла быть признана его супругой в месопотамском царстве Мари, хотя он признаёт, что нет никаких доказательств того, что ей поклонялись в местном храме, посвящённом ему^[42]. Шала засвидетельствована в теофорных именах из этого города, хотя все они аккадские и принадлежали людям, прибывшим из соседней Вавилонии^[43].

В хурритской традиции супругом Хепат был Тешуб^[34]. Самое раннее свидетельство об этой паре было обнаружено в старовавилонских источниках из Мари^[15]. Однако, по мнению Ллуиса Фелиу, не исключено, что среди восточных хурритских общин Шала считалась женой Тешуба, что может объяснить её появление среди хурритских божеств в договоре между Суппилулиумой I и Шаттивазой^[44]. В Угарите Хепат признавалась только как супруга Тешуба, почитавшегося там как бог Алеппо^[45], в то время как местный бог погоды Баал^[a], скорее всего, считался неженатым^[47].

В Табале в VIII веке до н. э. Хепат была поставлена в пару с лувийским богом погоды Тархунтом^[48], что отражает развитие новой традиции, предположительно зависящей от рассмотрения его как аналога Тешуба^[49]. Она также сохранила свою роль супруги бога погоды в Каркемише в 1-м тысячелетии до н. э., и в надписях из этого города Тархунт фигурирует наряду с Ḫipatu^[50].

В хурритских источниках различные божества были включены в калути, или списки подношений, посвящённые Хепат, и как таковые входили в её круг: её сын Шаррума, две дочери Алланзу и Кунзишалли, Такиту, Хутена и Хутеллура, Аллани, Ишхара, Шалаш, Дамкина, (Умбу-)Никкаль, Аю-Икалти, Шавушка (вместе со своими служанками Нинаттой и Кулиттой), Набарби, Шувала, Адамма, Кубаба, Хашунтар, Уршуи-Ишкалли, Тиябенти, а также «предки Хепат»^[b] и различная культовая атрибутика, связанная с ней^[7]. Аналогичная группа божеств следует за Хепат и её семьёй на рельефах из святилища Язылыкая: Такиту, Хутена и Хутеллура, Аллани, Ишара, Набарби, Шалаш, Дамкина, Никкаль, Айя, Шавушка и Шувала названы по именам в сопроводительных надписях, а шесть других богинь остались безымянными^[52].

Хепат также могла образовывать диаду с одним из своих детей, обычно Шаррумой, хотя известны и свидетельства об Алланзу и Кунзишалли в этом контексте^[32]. Другим божеством, которое в ритуальных текстах могло образовывать с ней диаду, была Мушуни^[53], «она правосудная»^[54]. Пётр Тарча предполагает, что её можно рассматривать как персонифицированный атрибут или эпитет Хепат^[55]. Однако было высказано предположение, что она была самостоятельной богиней, связанной с подземным миром, и в одном случае она появляется в ритуале вместе с Аллани и Ишхарой^[53]. Другая диада состояла из Хепата и неизвестного божества Ḫašulatḫi^[56].

В роли суккала (божественного спутника) Хепат выступают два божества — Такиту^[57] и Тиябенти^[58]. Хотя в мифах фигурирует только Такиту, в ритуальных текстах она и Тиябенти сосуществуют, где обе могут сопровождать свою госпожу, что, по мнению Мари-Клод Темуй, указывает на необоснованность мнения о том, что одна из них была лишь эпитетом другой^[58].

В попытке согласовать династический пантеон хеттских царей, находившийся под влиянием хурритской религии, с государственным пантеоном, состоявшим из хаттских и хеттских божеств, были предприняты попытки синкретизма Хепат и богини Солнца Аринны^[59]. Наиболее известный источник, свидетельствующий об этом, — молитва царицы Пуду, жены Хаттусили III:

О богиня Солнца Аринна, моя госпожа, царица всех земель! В Хатти ты дала себе имя Солнце-богини Аринны, а землю, которую ты сделала кедром, ты назвала именем Хебат^[60].

Однако Пётр Тарача считает невозможным, чтобы эта идея была принята в повседневную религиозную практику широких слоёв хеттского населения^[60]. Гэри Бекман называет это «редким и исключительным» примером^[61]. Даниэль Швемер отмечает, что характер богини Аринны был несхож с характером Хепат и что в отличие от последней она играла в пантеоне вполне определённую самостоятельную роль^[62]. Кроме того, Хепат никогда не заменяла её в традиционном положении в договорах и подобных документах^[63].

В Алеппо во время существования царства Ямхад Хепат, по-видимому, входила в круг божеств, связанных с Дагоном, предположительно из-за её связи с его сыном Ададом^[23]. Ллуис Фелиу предполагает, что её могли рассматривать как дочь первого^[64] и его жены Шалаш^[65].

В списке божеств из Угарита Пидрей названа местным аналогом Хепат^[66]. Вильфред Х. ван Солдт предположил, что в теофорных именах из этого города теоним Хепат мог использоваться в качестве обозначения Пидрей^[8]. По мнению Даниэля Швемера, маловероятно, что это уравнение отражает традицию, в которой Пидрей была женой местного бога погоды Баала^[47].

Поклонение Хепат уходит корнями на север современной Сирии^[9]. Эблаитские тексты свидетельствуют, что под ранней формой её имени, Ḫalabāytu, ей поклонялись в Эбле и Алеппо в 3-м тысячелетии до н. э.^[10]. Впервые она упоминается во времена правления эблаитских царей Иркаб-Даму и Ишар-Даму и их визирей Ибриума и Ибби-Зикира^[67]. Однако она не была богиней, имевшей большое значение в эблаитской религии^[68]. В эблаитских источниках она всегда появляется в связи с Алеппо, хотя в этом корпусе текстов она засвидетельствована очень скудно^[69]. Ей приносили в жертву различные золотые и серебряные предметы, а также скот^[67].

В хурритских мифах, относящихся к так называемому циклу Кумарби, в которых рассказывается о борьбе за царствование среди богов между одноимённым героем и его сыном Тешубом, Хепат появляется в качестве одного из союзников последнего^[70]. Она вскользь упоминается в Песне о Хедамму, когда Эа предупреждает Тешуба, что если конфликт между ним и Кумарби продолжится, человеческие последователи богов могут пострадать, что приведёт к тому, что ему, Хепат и Шавушке придётся работать, чтобы обеспечить себя пищей^[71].

Она также появляется в Песне об Улликумми, в которой одноимённое чудовище блокирует вход в её храм, делая её неспособной общаться с другими богами, что побуждает её поручить своей слуге Такиту выяснить судьбу её мужа Тешуба после его первоначальной конфронтации с Улликумми^[72]. Фрагмент, описывающий её путешествие и возвращение, плохо сохранился^[72]. Позже брату Тешуба Ташмишу удаётся передать Хепат послание от него, из-за чего она едва не падает с крыши своего храма, хотя слуги успевают её остановить^[72]. Её уединение также упоминается Эа, когда он спрашивает великана Упеллури, знает ли он о влиянии Улликумми на мир^[73].

В мифе CTH 346.12 Хепат поручает Такиту отправиться от её имени через земли Митанни в Шимуррум^[74].