Цикл Кумарби

Основной темой мифов, объединённых под названием «Цикл Кумарби», являются попытки Кумарби свергнуть Тешуба^[9]. В отдельных текстах Кумарби часто характеризуется как хитрый (ḫattant-) и описывается как замышляющий новые планы, призванные привести к поражению бога погоды^[10]. Как отмечает Дэниел Швемер, древние авторы привносили в повествования чувство напряжённости, заставляя каждый из планов казаться успешным в краткосрочной перспективе^[11]. Обычно в них фигурирует новый враг, созданный Кумарби для борьбы с Тешубом^[1]. Однако в конце концов противники терпят поражение, хотя и не обязательно погибают^[12]. Гарри Хоффнер отметил, что мифы представляют двух главных героев и их союзников в контрастном свете: Кумарби помогают персонажи, связанные с подземным миром, такие как Алалу, обожествлённое море, Улликумми или божества Ирширры, а Тешубу — небесные божества, такие как Шавушка, Шимиге, Кушух, Аштаби или Хепат и её служанка Такиту^[13].

Пять мифов, которые принято считать частью цикла, — это Песнь о Кумарби (CTH 344), Песнь о LAMMA (CTH 343), Песнь о Серебре (CTH 364), Песнь о Хедамму (CTH 348) и Песнь об Улликумми (CTH 345)^[14]. Их расположение, используемое в следующих разделах, отражает наиболее общепринятый порядок^[15][16]. Однако общее количество текстов, которые могли первоначально составлять цикл, неизвестно^[17]. Анна Мария Полвани предполагает, что, возможно, существовало несколько циклов мифов с участием Кумарби, а известные повествования не обязательно составляли единое целое^[18]. Альфонсо Арчи утверждает, что попытки расположить их в хронологическом порядке отражают лишь современные «герменевтические потребности», хотя он согласен с тем, что название «цикл Кумарби» должно быть сохранено в науке из практических соображений для обозначения мифов, в которых рассматривается конфликт между Кумарби и Тешубом^[19]. Эрик ван Донген не считает предложение Полвани неверным, хотя и утверждает, что из-за состояния сохранности отдельных мифов и общих тем между ними разделение на несколько циклов в настоящее время невозможно, и продолжать называть их единым циклом в науке по-прежнему предпочтительнее^[20]. Однако он предполагает, что правильнее было бы называть его не циклом Кумарби, а циклом «Царство на небесах»^[21]. Карло Корти, хотя и признаёт существование цикла мифов с участием Кумарби, также ставит под сомнение применяемый к ним термин и предполагает, что название «цикл Тешуба» более точно отражает их содержание^[22]. Это возражение поддерживает и Пётр Тарача^[23].

Песнь о Кумарби единогласно считается началом цикла Кумарби^[24]. Наиболее известной копией текста является табличка KUB 33.120, которая плохо сохранилась, из 350 оригинальных строк уцелело лишь около 125—150^[4]. Эммануэль Ларош идентифицировал табличку KUB 33.119 как дополнительный раздел в 1950 году^[25]. Дополнительные разделы были идентифицированы на KUB 48.97 + 1194/u^[26]. Другие известные фрагменты включают KUB 36.31, KUB 36.1 и KBo 52.10^[27]. Короткий текст, написанный на хурритском языке, KUB 47. 56, предположительно является возможным вариантом того же мифа из-за упоминания Алалу, Ану и Кумарби, хотя из-за недостаточного понимания хурритского языка его содержание остаётся неясным^[28]. Основная табличка датируется первыми десятилетиями XIV века, но композиция может быть более древней^[29]. Амир Гилан назвал её «одним из лучших и наиболее сложных произведений литературы, дошедших до нас из хеттского мира»^[26].

Название «Песнь о Кумарби» первоначально было предложено Гансом Густавом Гютербоком^[30]. Однако первый перевод текста был опубликован под названием «Царство среди богов»^[26]. Его также по-разному называли «Царство на небесах» или «Теогония»^[31]. В более поздних публикациях используется название «Песнь Возникновения»^[4]. Оно было установлено на основании новых дополнений к текстам, включая колофон, первоначально идентифицированный в 2007 году^[26]. Как отмечает Карло Корти, текст обозначен в нём как песнь GÁ✕È. A, что на основании информации, предоставленной многоязычным изданием лексического списка Erimḫuš, можно интерпретировать как написание хеттской фразы para-kán pauwar, что позволяет перевести название буквально как «песня отправления», а метафорически — как «песня возникновения» или «песня генезиса»^[32]. Фрагмент также идентифицирует некоего Ašḫapala как писца, ответственного за копирование текста^[33].

Миф начинается с обращения к первобытным божествам, которых приглашают послушать песню рассказчика о деяниях Кумарби, и с рассказа о правлении трёх «царей на небе», при этом происхождение ни одного из них не упоминается^[34]. Первый из царей богов — Алалу, которого через девять лет свергает его виночерпий Ану, заставляя бежать в «Тёмную Землю»^[35], подземный мир^[13]. Ану в свою очередь свергает его собственный виночерпий Кумарби, описанный как «потомок Алалу», который сражался с ним после того, как сначала служил ему в течение девяти лет^[35]. Некоторые списки калути, относящиеся к культу Тешуба, сохраняют порядок божеств, отражающий преемственность, описанную в этом отрывке^[36]. Продолжительность правления, скорее всего, символическая, и, по мнению Гэри Бекмана, в свете центральных тем этой работы может быть ссылкой на девять месяцев человеческой беременности^[37]. Кумарби позволил Ану бежать после победы над ним, но только после того, как откусил и проглотил его гениталии^[35]. Затем Ану насмехается над ним:

Не радуйся своему животу, ибо я возложил бремя на твоё чрево. Во-первых, я оплодотворил тебя могущественным богом бури. Во-вторых, я оплодотворил тебя рекой Тигр, которую нельзя носить. В-третьих, я оплодотворил тебя могучим Ташмишу. Я поместил в твоё чрево три страшных божества в качестве бремени, и в итоге ты будешь биться головой о скалы горы Ташша^[38]!

Кумарби выплёвывает часть спермы Ану, которая падает на гору Канзура, которая вместо этого беременеет от Ташмишу, хотя это всё ещё оставляет двух оставшихся детей внутри него, и он отправляется в Ниппур, чтобы найти решение^[39]. Предполагается, что упоминание этого города отражает теологическую традицию, известную в сиро-хурритской среде, согласно которой Кумарби и его главный бог Энлиль рассматривались как аналоги^[40]. Он, очевидно, обсуждает наилучший образ действий с Ану, Эа и Тешубом, в этом отрывке обозначенным эпитетом KA.ZAL^[39]. После того как бог погоды заявил, что единственным безопасным способом покинуть тело Кумарби будет расколоть череп последнего, богини судьбы проводят эту операцию, а затем сшивают голову «как одежду», в то время как река Тигр, очевидно, уходит другим, неустановленным путём^[41]. Кумарби не любит своих новорождённых детей и требует отдать ему Тешуба (здесь именуемого NAM.ḪÉ, «изобилие»), чтобы он мог пожрать или раздавить его^[42]. Однако в качестве замены ему дают камень, и он ломает себе зубы, пытаясь его укусить^[43].

Предполагается, что конечный исход мифа, хотя он и не сохранился, скорее всего, был благоприятным для Тешуба^[44]. Однако он ещё не получил власть над богами и в сохранившемся отрывке выражает недовольство, проклиная старших божеств^[45].

Песнь о LAMMA, также известная как Песнь о Кале, посвящена божеству, обозначаемому шумерограммой LAMMA^[46]. Считается маловероятным, что имеется в виду месопотамское lamma (ламасу), и Альфонсо Арчи предполагает, что это имя является логографическим написанием Karḫuḫi^[47]. В начале повествования Ламме удаётся победить Тешуба и Шавушку^[46]. Кумарби и Эа выбирают его царём богов^[48]. Он игнорирует совет Кубабы, который призывает его встретиться с другими богами^[46]. В результате Эа и Кумарби становятся недовольны им^[49]. Первый отправляет гонца в подземный мир, чтобы обсудить с Нара-Напшарой, парой первобытных божеств, как сместить LAMMA, и в итоге он побеждает и впоследствии покоряет Тешуба^[46].

Анна Мария Полвани отмечает, что «Песнь о LAMMA», по-видимому, указывает на то, что Кумарби не обязательно всегда изображался стремящимся к царской власти для себя или своих сыновей, поскольку он также поддерживает LAMMA^[48]. Однако Гарри Хоффнер утверждает, что не исключено, что он также считался сыном Кумарби^[13].

Классификация «Песни о Серебре» как части цикла не является общепринятой^[50]. В тексте нет прямых ссылок на царствование среди богов или на поражение одноимённой фигуры, Серебра, а предположения о том, что он структурно напоминает другие мифы, принадлежащие к циклу Кумарби, хотя и считаются правдоподобными, но являются лишь предположениями^[51].

В начале повествователь восхваляет Серебро, приписывая «мудрецам» источник информации о нём^[52]. Даниэль Швемер интерпретирует его как олицетворение металла, который он представлял^[53]. Он описывается как сын смертной женщины и бога, названного «отцом Уркеша», предположительно Кумарби^[51]. Имя Серебра написано без так называемого божественного детерминатива, и, по мнению Альфонсо Арчи, миф, скорее всего, отражает веру в то, что у пары, состоящей из божества и смертного, будет смертный ребёнок^[54].

Другие мальчики насмехаются над Серебром, потому что он рос без отца^[55]. Однако на самом деле он не сирота, так как отец просто бросил его^[51]. В конце концов мать со страхом открывает ему, что его отец — Кумарби, что его брат и сестра — Тешуб и Шавушка, и что он должен отправиться в Уркеш. Но когда он достигает этого города, то узнаёт, что его нет дома, а вместо этого он бродит по горам^[55]. Остальная часть мифа сохранилась плохо, но согласно восстановлению Гарри Хоффнера, Серебро противостоит небесным богам, временно спустив с небес солнце и луну^[56]. Несмотря на первоначальный успех, он, предположительно, был впоследствии побеждён^[52].

В «Песне о Хедамму» Кумарби становится отцом нового противника, призванного победить Тешуба, прожорливое морское чудовище^[57]. Он зачинается после того, как Кумарби встречается с обожествлённым морем (Киаше) и решает зачать ребёнка от его дочери Шертапшуру^[58]. Их потомство описывается как tarpanalli («заменитель», «соперник») Тешуба^[59].

По-видимому, первоначальное появление Хедамму приводит к разрушительному противостоянию между союзниками Тешуба и Кумарби, которое подвергает человечество опасности, что побуждает Эа обличить обе фракции в божественном собрании^[58]:

(…) Эа начал говорить: "Зачем вы уничтожаете человечество? Они не будут приносить жертвы богам. Они не будут жечь кедр и благовония для вас. Если ты уничтожишь человечество, они больше не будут поклоняться богам. Никто больше не будет приносить тебе хлеб и возлияния. Даже Тешуб, героический царь Куммии, сам будет работать плугом. (…) Эа, царь мудрости, сказал Кумарби: "Почему ты, о Кумарби, стремишься причинить вред человечеству? Разве смертный не берёт кучу зерна и не предлагает её сразу же тебе, Кумарби? Разве не приносит он жертву тебе одному, Кумарби, Отец богов, радостно посреди храма^[60]? (…)

Анна Мария Полвани отмечает, что он, очевидно, представляет Кумарби и Тешуба как равных^[61]. Также было отмечено, что эта сцена знаменует начало отчуждения Эа от Кумарби, что в конечном итоге приводит к тому, что он поддерживает Тешуба против него в Песне об Улликумми^[58]. Кумарби недоволен тем, что его упрекают в присутствии других богов, и, возможно, называя себя сыном Алалу, упоминает божество Аммеззаду в неизвестном контексте, жалуясь на слова Эа^[62]. Впоследствии он приказывает своему слуге Мукишану пройти тайным подземным путём и вызвать морского бога на встречу, во время которой они обсудят свои планы^[58]. В оставшихся фрагментах рассказывается о подготовке Шавушки ко второй стычке с Эа^[63], которая, предположительно, заканчивается его поражением, описанным в ныне утраченной концовке^[58].

Песнь об Улликумми посвящена попытке Кумарби разрушить Тешуба с помощью Улликумми, каменного великана, чьё имя означает «Разрушь Кумме!», Кумме — город Тешуба^[64]. Было отмечено, что эта явная цель добавляет личное значение в конфликт^[51]. Существуют хеттская и хурритская версии, хотя они не являются прямыми переводами друг друга, что может указывать на то, что миф передавался устно^[65]. Скорее всего, его составители были знакомы с «Песнью о Хедамму»^[66]. В обоих мифах к соперникам обращаются как к «заменителям» (tarpanalli)^[67]. Кроме того, в обоих случаях Кумарби и морской бог изображаются как союзники, и в обоих случаях Шавушка (^dIŠTAR) пытается соблазнить одноимённых чудовищ, чтобы покорить их^[61].

В начале композиции Кумарби разрабатывает новый план^[68] и отправляется из Уркеша к холодному источнику, где он видит огромный камень, который, по его мнению, является подходящим кандидатом для оплодотворения, чтобы создать нового противника для Тешуба^[69]. После некоторого перерыва море посылает своего посланника Импалури спросить Кумарби, почему он сердится на него, и пригласить его на пир, который он впоследствии посещает вместе со своим суккалом Мукишану^[70].

Следующий сохранившийся отрывок, которому предшествует ещё одна лакуна, описывает рождение нового сына Кумарби^[71]. Ребёнка представляют ему богини судьбы, и он провозглашает, что его будут звать Улликумми^[64]. Эта сцена могла быть изображена на золотой чаше из Хасанлу^[72][73]. Кумарби говорит, что Улликумми сможет уничтожить Тешуба в будущем, но пока его нужно спрятать, чтобы он успел вырасти вдали от глаз бога погоды и его союзников, и поручает Импалури призвать божеств Ирширры^[74]. Он поручает Ирширре отнести его в подземный мир и посадить на плечи Упеллури, существа, похожего на Атланта^[75]. Сначала они отводят его к Энлилю, который сразу же узнаёт в нём плод «злого замысла» Кумарби и предполагает, что он должен вытеснить Тешуба^[76]. Впоследствии Улликумми сажают на плечо Упеллури, как приказал Кумарби^[77]. Тешуб и его союзники пытаются сразиться с выросшим Улликумми, но им не удаётся победить его, и в итоге ему удаётся заблокировать доступ в храм жены Тешуба Хепат, заперев её внутри^[78]. В конце концов Тешуб по предложению Ташмишу обращается за помощью к Эа^[79]. Впоследствии Эа советуется с Энлилем, Упеллури и «первозданными богами», живущими в подземном мире, и извлекает первозданный инструмент, которым когда-то давно отделяли землю от неба и с помощью которого он планирует отделить Улликумми от Упеллури^[80]. После этого Тешуб снова сражается с великаном^[81]. Предположительно, композиция заканчивается победой бога погоды^[75].