Украина (топоним)

Слово Украина существовало со времён Киевской Руси — как минимум, с XII века. Впервые оно упоминается в Киевской летописи Ипатьевского свода, известного по спискам XV—XVI веков, под 1187 годом в связи со смертью переяславского князя Владимира Глебовича («ѡ нем же Оукраина много постона»)^[1], позднее Украина упоминается в той же летописи под 1189 годом («и приѣхавшю же емѹ ко Оукраинѣ Галичькои»)^[1] и в Галицко-Волынской летописи под 1213 годом («и приӕ Берестии и Оугровескъ и Верещинъ и Ст҃олпъ и Комовъ и всю Оукраиноу»)^[2]. Также в Галицко-Волынской летописи под 1268 годом встречается соответствующий демоним («и зане вѣсть бѧхѹть подали имъ Лѧхове Оукраинѧнѣ»)^[3].

Согласно версии, которая поддерживается большинством учёных^[4][5], название «Украина» связано с пограничьем. Как пишет Андрей Зализняк, оно восходит к древнерусскому слову «укра́ина» — приграничная область, земля у края княжества. Первоначально значение этого слова несколько отличалось от значения слова «окраина», которое относилось к внешней территории по краям, вокруг всей периферии княжества^[6]. Слово «украина» изначально применялось к разным приграничным землям Киевской Руси и отдельных русских княжеств. В этом значении этимология слова Украина рассматривается у российских^[7], а также у украинских и западных учёных, таких как Орест Субтельный^[8], Пол Магочий^[9], Омельян Прицак^[10], Михаил Грушевский^[11], Иван Огиенко^[12], Пётр Толочко^[13] и других. Этой версии придерживаются Энциклопедия украиноведения^[14], Этимологический словарь украинского языка^[15] и Энциклопедия истории Украины^[16].

По мнению большинства историков^[4], первые упоминания термина «Оукраина» относятся к порубежным территориям Переяславского (Посульская оборонительная линия), Галицкого и Волынского княжеств. Много украинских исследователей летописи также считает, что в первой записи под 1187 годом термин использован как синоним переяславцев либо всего половецкого порубежья^[4]. С того времени и почти до XVIII века в письменных источниках это слово употреблялось в значении «пограничные земли», без привязки к какому-либо определённому региону с чёткими границами^[17]:183[18], в том числе и далеко за пределами территории современной Украины, к примеру «псковская украина», «окская украина»^[16]. В «Слове об идолах» русский книжник XII века писал, что язычество отступило на окраины, где люди продолжали молиться старым богам, но делали это тайно: «…и ныня по украинам их молятся проклятому богу их Перуну, Хорсу и Мокоши и вилам, но творят акы оттай»^[19].

Как сообщается в словаре Брокгауза и Ефрона, часть территории Южной Руси, простирающаяся от Подолья на западе до устья Днепра («очаковского поля») на юге и включающая в себя большую часть земель будущей Екатеринославской губернии на востоке, после вхождения в Речь Посполитую стала неофициально именоваться «Украиной»^[20]. Связано это было с тем, что данные территории Южной Руси на рубеже со степными пространствами являлись пограничными для Речи Посполитой. Самуил Грондский, польский автор истории восстания Хмельницкого (около 1660 г.), написавший: «Латинское margo (граница, рубеж) по-польски kraj, отсюда Украина — как бы область, расположенная у края (польского) королевства»^[21][22]. Толкование слова «Ukraina» как окраинных земель, расположенных на границе польского государства, «у края», приводил и польский историк Юлиан Бартошевич во «Всеобщей энциклопедии» Самуэля Оргельбранда^[23].

Таким образом, в течение XVI—XVII веков «Украина» становится неофициальным названием конкретного региона, входящего в состав Речи Посполитой, наравне с названиями других южнорусских историко-этнографических регионов (Волынь, Подолье, Покутье, Северщина, Червоная Русь). Оно закрепляется за Средним Приднепровьем (югом Киевского и востоком Брацлавского воеводств) — территорией, контролировавшейся казаками^[17]:184[18]. Жителей этой территории стали называть украинцами, украинными людьми или украинниками^[24]. Географическую, а не этническую привязку этого понятия демонстрирует тот факт, что украинцами в польских источниках называли служилую польскую шляхту на этих территориях Руси^[25].

Во времена восстания Хмельницкого название «Украина» стало применяться в письменных источниках и в произведениях устного народного творчества; пользовался им сам Богдан Хмельницкий и его преемники^[18]. Оно, однако, не распространилось на все земли Южной Руси. «Украину» связывали с территориями, подконтрольными казакам. Для Богдана Хмельницкого с точки зрения исторической эрудиции и территориально-политических амбиций, выходящих за рамки подконтрольных ему территорий, более респектабельным и предпочтительным было традиционное название Русь^[26].

В ходе русско-польской войны и Руины (гражданской войны в Гетманщине) начинает увеличиваться население приграничного края Русского государства — Слободской Украины, куда прибывали многие жители правобережья Днепра, спасающиеся от войны и польского гнёта. Также как и в Поднепровье, прежнее нарицательное слово «украина» (употреблявшееся в Русском государстве также и в словосочетаниях «окская украина», «псковская украина», «сибирская украина») здесь закрепилось в качестве устоявшегося названия.

В XVII—XVIII веках названия «Украина» и «Гетманщина» становятся разговорными синонимами официальных терминов «Войско Запорожское» и «Малороссия». По мере роста национального самосознания местного населения значимость понятия «Украина» повысилась, и само слово стало восприниматься не только как географический термин, но отчасти и как название этнического пространства. Особенно заметно это стало к концу XIX века^[17]:186. Согласно мнению А. П. Пономарёва, на рубеже XIX и XX веков термин «Украина» как название всей этнической территории стал полностью самостоятельным и самодостаточным, вытеснив другие самоназвания, которые с тех пор употреблялись только на региональном уровне^[17]:186.

Некоторые украинские историки и лингвисты придерживаются версии, что в самоназвании «Украина» слово «край» актуализировано не в значении «порубежье», «граница», а в энантиосемичном ему значении «страна», «(родная) сторона», «земля, заселённая своим народом»^[27], аналогично бесприставочному «краина» (совр. укр. країна, страна)^[28]. При этом, по мнению ряда исследователей, разные приставочные образования «украина» и «окраина» сосуществовали, принципиально различаясь по смыслу^[6], что закрепилось в XV—XVI веках в различии ударений «Украи́на» — но «окра́ина», «укра́ина» при разделении украинского, русского и белорусского языков^[28]. К сторонникам такой версии относятся Николай Андрусяк^[29], Сергей Шелухин^[30], Григорий Пивторак^[28], Виталий Скляренко^[31], Федор Шевченко^[32], Наталья Яковенко^[33]. Она, в частности, приводится в некоторых школьных учебниках по истории Украины^[34][35].

Российский историк Фёдор Гайда пишет, что этимология сторонников этой версии встречает в современной России методологическую критику и обвинения в сознательном мифотворчестве^[36]. Украинский историк Даниил Стаценко указывает на тот факт, что в древнерусских летописях ни разу не употребляется словосочетание «Русская украина» вместо распространённого термина «Русская земля». Это, по его мнению, свидетельствует о том, что термин «Украина» не имел значения «земля, страна»^[37].

Российский славист Андрей Зализняк, поддерживавший основную академическую версию, в своей лекции, прочитанной на фестивале мировых идей «Вокруг Света», критиковал лингвистов-любителей за поиски альтернативных объяснений, которые связывает с «неприятностью» национального названия Украина, «в котором содержится намёк на то, что это периферийная часть чего-то другого»^[6]. Украинский историк Кирилл Галушко связывает стыд подобного национального названия с распространённым среди украинцев комплексом неполноценности, однако не видит для этого объективных оснований. Первая летописная «украина» означала пограничье не каких-либо имперских образований, а Русской земли в узком смысле, то есть Южной Руси, чья граница со степью и кочевым миром пролегала близко от её центров. Таким образом, данный термин является для Среднего Поднепровья своим, а не принесённым извне и унизительным^[26].

Украинский историк Алла Фёдорова считает, что трактовки «окраина/пограничье» придерживаются «многие российские и польские историки» для обоснования великодержавной политики по отношению к Украине^[38]. Тезис о политизации данного вопроса поддерживает и украинская оппонентка «пограничной» версии, филолог Инна Хоменская, называя её «недостаточно обоснованной»^[39][40].

В норме русского языка, сложившейся к концу XX века, был зафиксирован оборот «на Украине», возможно, украинизм по происхождению^[41], который в настоящее время является нормативным в России, в то время как на Украине в различных речевых ситуациях используются оба варианта: «в Украине» и «на Украине»^[42].

В XXI веке в различных вариантах современного русского языка выбор предлогов «на»/«в», «с»/«из» перед названием Украины также многовариантен: так, в украинском варианте русского языка нормой является «в Украине»^[43], в российском варианте нормой является «на Украине».

Профессор Владимир Лопатин указывает на то, что исторически нормативным является употребление «на Украину», «с Украины», «на Украине», но «в государстве Украина»^[44]. В новом издании , вышедшем в 2003 году после смерти автора под редакцией Ирины Голуб, утверждается, что для всех административно-географических наименований следует использовать предлог «в»^[45][46], однако в старой редакции справочника было дано специальное уточнение: «Сочетание на Украине возникло под влиянием украинского языка (ср.: на Полтавщине, на Черниговщине) и поддерживается выражением на окраине». Другим фактором, влияющим на использование предлога «на», является восприятие украинских языковых форм: на вопрос «откуда вы?» украинец ответит «з України», что прозвучит на слух как «с Украины». А в русском языке предлогу «с» соответствует предлог «на». Кроме того, сочетание «на Украине» признаётся языковой нормой большинством ученых, в том числе, например, доктором филологических наук, доктором педагогических наук, профессором Юрием Прохоровым; кандидатом филологических наук, доктором филологических наук, профессором Максимом Кронгаузом; кандидатом филологических наук, старшим научным сотрудником ИРЯ РАН, координатором Справочной службы русского языка Оксаной Грунченко^[47].