Тема Родины в поэзии Ф. И. Тютчева

Тема Родины раскрывается и в пейзажной лирике Ф. И. Тютчева (красота родной природы), и в философской, и в политической. В стихах поэта, написанных после возвращения в Россию в 1844 году, отражены его размышления и переживания о настоящем и будущем России, его надежды на русский народ и его любовь к родине. Ф. И. Тютчев одушевлял не только природу, но и Россию, миссию которой он видел в духовном обновлении человечества, в сохранении христианских ценностей^[1].

Стихотворения Ф. И. Тютчева на политические и историософские темы возникли во многом как реакция на европейские революции, которые представлялись поэту как авантюризм, исходящий из эгоцентрического воззрения (обожествления человеческого «я») и ведущий к кровопролитию и разрушению христианской веры. Русских революционеров, декабристов, поэт также называл «жертвами мысли безрассудной»^[2].

Ф. И. Тютчев пристально всматривался в русскую действительность, сочувствовал страданиям и бедам родной страны. Основными добродетелями русского народа поэт считал самоотверженность и смирение гордыни. Гордыня, по мысли поэта, — источник войн и прочего зла, а смирение — основа для спасения. Так, в стихотворении «Эти бедные селенья…» (1855) за бедностью русской жизни и русской природы, за «долготерпеньем» людей скрывается богатство русской души, её истинно христианские ценности и подвижничество, которое не дано понять человеку другой культуры^[3][4]:

Не поймёт и не заметит

Гордый взор иноплеменный,

Что сквозит и тайно светит

В наготе твоей смиренной.

Удручённый ношей крестной,

Всю тебя, земля родная,

В рабском виде Царь Небесный

Исходил, благословляя.

Русский народ, осенённый Божьей благодатью, по мысли поэта, всегда готов смирить свой эгоцентризм ради высших ценностей^[4]. По мнению Ю. М. Лотмана, в стихотворении прослеживается один из историософских мифов, развиваемых в лирике Тютчева, — представление о православной Империи, противопоставленной католической Европе с её индивидуализмом^[5][6]

В стихотворении-афоризме 1866 года «Умом Россию не понять…» поэт выражает веру в будущее родной страны и её особый путь и особую миссию, которая пока остаётся неизвестной:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить.

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить.

Стихотворение написано как вывод из спора, оставшегося за пределами текста, как некое окончательное утверждение. В этом четверостишии ум ставится в один ряд с «аршином общим» (общепринятым для других стран способом оценки) и противопоставляется вере. Вероятно, под умом поэт понимает ценимый европейской культурой рациональный подход к познанию, а под верой — интуитивный, религиозный способ постижения. Европейскую культуру поэт видит индивидуалистической, в своей гордыне поставившей человеческий разум выше воли Бога. Вера в Россию соединялась в представлении поэта с православной верой, с устремлённостью к Царству Божьему. Духовную миссию России Ф. И. Тютчев видел в защите христианского мировоззрения и ценностей^[4].

По словам Л. Н. Авдониной, поэт утверждает в стихотворении уникальность России, а также её силу, стихийность и непредсказуемость, которые Запад не может ни понять, ни принять^[7].

В ряде поздних стихотворений Ф. И. Тютчева отражено его увлечение идеями панславизма («Мол­чит со­мни­тель­но Вос­ток…», 1865; стихотворениях 1870 года «Гус на ко­ст­ре» и «Два един­ст­ва» и пр.)^[8][9].

Мотив единства славянского народа звучит в стихотворении «Привет вам задушевный, братья» (1867). С помощью эпитетов «привет задушевный», «семейный мир», «гости дорогие» Ф. И. Тютчев создаёт образ славянских народов как семьи, которую Россия собрала за одним столом. Россия предстаёт здесь как гостеприимный дом для братских народов, в котором нет у власти чужаков-расистов и славянская национальность не считается изъяном. Европа боится объединения славян, ведь они могут стать мощной политической силой. Лирический герой — оратор, обвиняющий Запад в двойной морали, чьи принципы справедливости и равенства всех перед законом распространяются не на все народы, а лишь на избранные.

В стихотворении «Два единства» (1870) поэт противопоставляет два способа объединения государств: «оракул наших дней» (Бисмарк) объединил германские земли силой оружия, лирический герой видит для славян другой способ объединения^[1]:

«Единство, — возвестил оракул наших дней, —

Быть может спаяно железом лишь и кровью…»

Но мы попробуем спаять его любовью —

А там увидим, что прочней…

Итак, в историософской концепции Ф. И. Тютчева, воплотившейся в его публицистике и поэзии, Россия определяется как носитель христианской нравственности, а западное, европейское начало — как антихристианское и проявляющее агрессию к православной России. Поэт считал, что конфликты между Европой и Россией неизбежны и естественны, и верил, что Россия окажется победителем в этом противостоянии^[3]. В стихотворении «Ужасный сон отяготел над нами» (1863) поэт видит Россию лидером славянского мира^[1].