Золотой век русской литературы

1-я четверть XIX века является тем временем, когда русская литература становится самостоятельным и очень ярким явлением; это время, когда формируются сами законы русского литературного языка. Причины для столь бурного развития русской литературы в этот период кроются как во внутрилитературных процессах, так и в общественно-политической жизни русского общества. Взошедший на престол в 1801 г. Александр I на начальном этапе своего правления стремился стать императором, который внесет свежую струю в жизнь Российской империи. Он приближал к себе людей, которые могли так или иначе реформировать страну. Одним из ставленников императора был Н. М. Карамзин, уже известный к этому времени как литератор — реформатор языка. Именно Карамзин в своих произведениях постарался сблизить языки литературный и разговорный, целенаправленно отказывался от церковнославянского языка, ввёл в русский язык такие слова, как человечный, промышленность, ответственность.

Но были и те, кто ратовал за сохранение старых норм литературной речи. В 1811 г. возникает литературное общество «Беседа любителей русского слова» во главе с А. С. Шишковым. Его членами были Г. Р. Державин, А. А. Шаховской, П. А. Ширинский-Шихматов, Д. И. Хвостов и др. Жанрами будущей российской словесности они видели оду, религиозную поэму, исторические сочинения. В противовес «Беседе» в 1815 г. возникает литературное общество «Арзамас», членами которого были В. А. Жуковский, К. Н. Батюшков, А. С. и В. Л. Пушкины, П. А. Вяземский, А. Е. Измайлов и др. Окончилось противостояние победой «молодого» поколения^[10].

Процветала журналистика, и каждый из литераторов находил благодарных читателей. Наиболее известные журналы этого периода — «Вестник Европы», «Русский вестник», «Московский Меркурий», «Цветник», «Журнал российской словесности», «Московский зритель». Чтения и обсуждения произведений происходили и в популярных литературных салонах.

На протяжении 1-й четверти XIX века в России сосуществовали сразу несколько литературных направлений: классицизм, сентиментализм, романтизм, просветительский реализм^[10].

Яркими представителями сентиментализма были Н. И. Ильин, В. М. Фёдоров, В. А. Озеров.

Традициям классицизма были привержены члены «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств»: И. П. Пнин, В. В. Попугаев, И. М. Борн, А. Х. Востоков. В разное время с Обществом сотрудничали Н. И. Гнедич, К. Н. Батюшков и др. Мировоззрение членов Общества носило просветительский характер.

Особое место в литературном движении начала века носило творчество И. А. Крылова.

Предромантиками принято считать А. Ф. Мерзлякова, Ф. Н. Глинку, Н. И. Гнедича, Д. В. Давыдова, К. Н. Батюшкова.

На протяжении двадцати лет (1820—1830-е гг.) господствующим стилем стал романтизм, опирающийся главным образом на воображение автора, его мечту. Условно все романтические произведения можно разделить на романтизм психологический, философский, гражданский. В этом направлении творили А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, К. Ф. Рылеев, В. А. Жуковский, Д. В. Веневитинов, И. И. Козлов, А. И. Одоевский, Е. А. Баратынский, В. К. Кюхельбекер, А. А. Дельвиг, Ф. И. Тютчев. В рамках романтизма сформировались жанры русской романтической поэмы и баллады^[10].

Просветительский реализм связан с именами А. Е. Измайлова, В. Т. Нарежного, А. С. Грибоедова.

Жажда переустройства общества среди просвещённых лиц поспособствовала появлению тайных обществ, в которых состояло большинство литераторов.

Появляются литературные герои и героини, для которых в первую очередь важна личная свобода. Ярким представителем таких героев выступает Александр Чацкий — независимый человек, в открытой форме выражающий несогласие с общепринятыми устоями жизни консервативного дворянства. К тому же устами Чацкого его создатель А. С. Грибоедов обличил тщеславие, эгоизм, лицемерие и моральную распущенность высших слоёв общества.

Во второй четверти XIX века продолжился процесс становления русской литературы, но условия для её развития ужесточились. Николай I, напуганный выступлением декабристов, не признаёт никакого свободомыслия. Для наблюдения за порядком было учреждено III отделение собственной Его Величества канцелярии во главе с А. Х. Бенкендорфом. В 1826 году в действие вступил новый цензурный устав, который современники назвали «чугунным». Он был настолько жёстким, что уже через два года пришлось его частично смягчить. В 1832 г. граф Уваров предложил формулу «православие, самодержавие, народность», которая была принята в качестве официальной идеологии. На этой основе строится образование, закрываются многие журналы, ведётся преследование всех, кто так или иначе не согласен с существующими порядками.

И в литературе, и в общественной жизни в 40-е годы возникают два лагеря: западники (Н. В. Станкевич, Т. Н. Грановский, А. И. Герцен, Н. П. Огарёв) и славянофилы (И. В. Киреевский, К. С. Аксаков, А. С. Хомяков, М. П. Погодин)^[10].

Литературные произведения публикуются в журналах «Отечественные записки», «Современник», «Московский телеграф», «Московский вестник», «Телескоп», «Библиотека для чтения», «Москвитянин», газете «Северная пчела». Журналы различались как своим общим направлением, так и кругом привлекаемых авторов.

Одной из примет периода стал интерес писателей к отечественной истории, чему способствовало завершение «Истории государства Российского» Карамзина. Она стала источником вдохновения для Пушкина, Гоголя, Лермонтова. Особенно широко работали в этом направлении М. Н. Загоскин, И. И. Лажечников.

Тремя главными достоинствами художественной литературы этого времени стали гуманизм, историзм, психологизм. Татьяна Ларина — свободолюбивый, тонко чувствующий типаж, она не нуждается в праздной мишуре светских раутов, для неё более предпочтительно уединение и философские размышления. В целом в 1830-х годах появляются два психологических типа, характерных для всей дальнейшей русской литературы: маленький человек (например, Акакий Башмачкин, Самсон Вырин, Макар Девушкин) и тип «умной ненужности» (Онегин, Печорин, Бельтов)^[10].

В 1840-е годы появляется натуральная школа, основной отличительной особенностью которой стало повествование о вопиющих противоречиях городской и деревенской жизни. В этом направлении работали Н. А. Некрасов, Д. В. Григорович, В. И. Даль, И. И. Панаев, И. С. Тургенев, М. Е. Салтыков-Щедрин, В. А. Соллогуб, А. В. Дружинин, А. И. Герцен, И. А. Гончаров. В определённой мере натуральная школа закрепила торжество реализма в русской литературе.

К этому периоду относятся первые литературные опыты Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, Н. А. Некрасова, расцвет творчества Н. В. Гоголя. Среди прозаиков 2-й четверти XIX века также существенную роль сыграли В. Ф. Одоевский, А. А. Бестужев-Марлинский, Н. Ф. Павлов, среди поэтов — П. А. Вяземский, Е. А. Баратынский, Н. М. Языков, А. И. Полежаев, В. Г. Бенедиктов, А. В. Кольцов.

В этот период литература в русском обществе окончательно приобретает первостепенное значение. К ней относились как к основе духовного бытия нации, писательскому служению^[11].От универсализма литераторов первой половины столетия происходит переход к узкоспециализированному их разделению по отдельным направлениям, как литературным, так и общественно-политическим (хотя были и исключения, как, например, И. С. Тургенев, поэт и прозаик, очеркист и романист). На первые роли выходят прозаические произведения и особенно романы. Среди самых читаемых — произведения Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, М. Е. Салтыкова-Щедрина, И. С. Тургенева. С именами этих авторов связано признание русской литературы во всем мире.

Для революционно-демократического движения эпохи важной вехой стал выход романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?» (1863). В том же направлении работали Н. Ф. Бажин, Н. А. Добролюбов, И. В. Омулевский, Н. В. и Г. И. Успенские, А. И. Левитов, Ф. М. Решетников.

Семейные отношения отражены в произведениях С. Т. Аксакова, быт — П. Д. Боборыкина.

Начало второй половины XIX века — время становления самобытной русской драматургии, создания реалистического репертуара для русского театра. В центре этого процесса оказался А. Н. Островский, для которого характерен жанровый универсализм.

В отличие от западноевропейской драмы, русская характеризовалась простотой и естественностью, чуждостью сценической условности. Жизненные противоречия не разрешались в рамках одной пьесы, и возник ряд драматических циклов, объединённых героями, например «бальзаминовская трилогия» А. Н. Островского («Праздничный сон до обеда», «Свои собаки грызутся, чужая не приставай», «За чем пойдешь, то и найдешь»), трилогия Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского», «Дело», «Смерть Тарелкина», историческая трилогия А. К. Толстого «Смерть Иоанна Грозного», «Царь Федор Иоаннович», «Царь Борис». Ведущее место принадлежало народной драме из жизни купечества (А. Н. Островский, Н. С. Лесков) и крестьянства (А. А. Потехин и А. Ф. Писемский), социальные конфликты в пьесах соседствовали с вопросами нравственности. С народной драмой соседствовала драма общественная («Чиновник» В. А. Соллогуба, «Свет не без добрых людей» Н. М. Львова, «Отрезанный ломоть» А. А. Потехина), появились драматурги, целиком посвятившие себя исторической теме (Д. В. Аверкиев и Н. А. Чаев), также к исторической тематике обращались Л. А. Мей, А. К. Толстой, А. Н. Островский.

Русские драматурги этого периода глубоко верили в способность театра обновлять души людей^[11].

В 50-е годы происходит новый подъём поэзии. Многочисленные поэтические сборники становятся событиями литературной и общественной жизни. В полной мере раскрываются таланты Н. А. Некрасова и А. А. Фета, возрождается к поэтической жизни Ф. И. Тютчев, выходят книги И. С. Никитина, Огарёва, Я. П. Полонского, А. Майкова и др. Отчётливо обозначаются два направления поэзии: демократическое (Некрасов, И. С. Никитин, Добролюбов, В. Курочкин, Д. Минаев, Л. Трефолев) и «чистое искусство» (А. Фет, А. Майков, А. К. Толстой). Промежуточную позицию занимал Я. Полонский.

Представитель некрасовской школы И. С. Никитин ввёл в поэзию людей из народа — мужиков, мещан, ямщиков. Ряд поэтов (А. К. Толстой, Л. Мей) обращаются в своем творчестве к русским песням и былинам, создают свои произведения на фольклорной основе. Лирические циклы создают Н. Некрасов («панаевский» цикл), Каролина Павлова (цикл, посвященный Б. Утину), Аполлон Григорьев (цикл «Борьба»).

В 60-е годы поэзия вновь несколько теряет свои позиции^[11].

В этот период в литературу приходит новый герой — человек меняющийся, «текучий», как и эпоха, но сохраняющий верность своему внутреннему «я». При этом герои Толстого, тургеневский Базаров или «новый человек» Чернышевского — люди разные, с разными воззрениями и убеждениями, но все они так или иначе связаны с жизнью общества, живут не для себя, зачастую пренебрегают личными благами, находятся в поисках «мировой гармонии». Эпопея Л. Н. Толстого «Война и мир» заострена против исторической личности, которая якобы может произвольно изменить историю, и поэтому малоактивный внешне Кутузов оказывается более мудр, чем Наполеон. Достоевский в своих произведениях утверждает, что добровольное самопожертвование себя в пользу всех есть признак высочайшего развития личности. При этом русские писатели отмечали, что этический максимализм героев несёт в себе как огромный творческий порыв к новой жизни, так и скептическое отношение к окружающему, а то и типичную русскую хандру и обломовщину^[11].

В этот период продолжают творить Л. Н. Толстой, М. Е. Салтыков-Щедрин, Ф. М. Достоевский, Г. И. Успенский. Приходит в литературу В. М. Гаршин.

С другой стороны, в это время происходит формирование литературы народников, которые активно печатались в журнале «Отечественные записки», возглавляемом с 1868 г. Н. А. Некрасовым, М. Е. Салтыковым-Щедриным и Г. З. Елисеевым. В 70-е годы ощущалась недостаточность и невозможность старых идеалов. Ф. М. Достоевский в «Бесах» упрекал людей 40-х годов в отсутствии почвы. Проблематика литературы народников обращена к деревне, жизни народа, крестьянской общине, её взаимоотношениям с миром и интеллигенцией. Абсолютно необходимой оказывается мысль об общественном служении как о личном долге. В этом направлении работали Н. Н. Златовратский, П. В. Засодимский, Ф. Д. Нефедов, Н. И. Наумов, Н. Е. Каронин-Петропавловский, А. И. Эртель.

Драматургия 70-х годов дополняла прозу в попытках понять рождающийся мир капитала. В творчестве А. Н. Островского этого периода преобладают сатирические комедии («Бешеные деньги», «Лес», «Волки и овцы», «Последняя жертва»)^[12].

Этот период стал завершением «золотого века» русской литературы, подвёл итог развитию русского классического реализма. Происходят изменения и в общественных настроениях, и в литературных формах. В эти годы творили Л. Н. Толстой, Н. С. Лесков, М. Е. Салтыков-Щедрин, Глеб Успенский, А. П. Чехов, В. М. Гаршин, В. Г. Короленко, Д. Н. Мамин-Сибиряк. Но основной чертой эпохи стало отсутствие «общей мысли», духовного центра, который притягивал бы к себе мысли современников. 80-е годы стали периодом разрозненности общественных и культурных сил. В большую литературу проникали пессимистические настроения, что особенно заметно в творчестве Салтыкова-Щедрина, Гаршина, а также Случевского, Фофанова и других поэтов «больного поколения». Во все сферы жизни проникал буржуазный дух, происходило изменение общественного уклада, распад крестьянской общины и общинного сознания. Мироощущение личности сужалось до индивидуализма. Не случайно типичной чертой этого периода стали теория и практика «малых дел». В этих условиях русские писатели взывали к разуму и нравственному чувству человека: Л. Толстой проповедует нравственное самоусовершенствование, Н. Лесков стремится в художественных образах раскрыть дух праведников, дать образец, А. Чехов через творчество, высмеивая пороки посредством тонкой сатиры, стремится повысить восприимчивость личности к добру и злу, прекрасному и безобразному^[13].

К 80-м годам классический реализм, реализм исторический, ориентированный на познание бытия как целого, оказался для литературы великим, но пройденным этапом.

Заключительный этап в творчестве Салтыкова-Щедрина — «Пошехонская старина» (1887—1889) — с одной стороны, возвращает к источникам исторического реализма, к родовой хронике, но с другой — завершает его. У Л. Толстого классический реализм с 80-х годов трансформируется в иной реализм, окруженный моралистической и проповеднической публицистикой.

С утратой обобщающего взгляда на жизнь роман уступает место более мелким формам. Художественное изображение жизни приобретает эмпирический характер. Для многих писателей становится свойственным воспевание малых дел, «малого добра» (И. Л. Леонтьев (Щеглов), В. Л. Кигн (Дедлов), В. И. Бибиков, В. Тихонов, П. Гнедич). В пределах сугубо эмпирического познания разворачивалось творчество П. Д. Боборыкина. Непосредственная текущая действительность стала главным предметом изображения в творчестве Д. Н. Мамина-Сибиряка, но этот писатель резко расставляет мировоззренческие и эстетические акценты, создаёт живописные образы уральской природы.

Заметнее, чем в прежние годы, выступает субъективное начало. Большое влияние на прозу имеют личные вкусы, симпатии, настроения автора. Господствует ощущение внутреннего «беспорядка», попытки найти из него выход. Глубже всех выразил это состояние А. П. Чехов. Свое писательское кредо он формулировал исходя из существования «частного человека». Его герои сотканы из объективной действительности, обладают яркими индивидуальными чертами, но они не принадлежат ни к какому целому.

Субъективное начало составляло и основу творчества В. М. Гаршина с его трагическим мироощущением, и в творчестве В. Г. Короленко с его «правдой факта»^[13].

Поэзия в литературном процессе 80—90-х годов занимает более скромное место, чем проза, хотя в ней наметились признаки нового подъёма. После перерыва появляются в печати произведения А. Фета. В его поэзии преобладают субъективно-психологические и чисто эстетические мотивировки, тенденция, прямо ведущая к становлению символизма.

Вновь возрос интерес к поэзии Пушкина и Лермонтова, но никому из поэтов эпохи не удалось приблизиться к их высотам.

В поэзии также отразились душевная надломленность поколения, чувство разочарования. Выразителем этой атмосферы стал, в частности, С. Я. Надсон, принадлежавший к стану поэтов революционных. Наиболее значительным из поэтов народничества был П. Ф. Якубович.

Наряду с гражданской поэзией продолжала развиваться поэзия, тяготеющая к культу прекрасного, к философскому созерцанию. В этом русле работали А. Н. Майков, Я. П. Полонский, К. М. Фофанов, А. Н. Апухтин, А. А. Голенищев-Кутузов, К. К. Случевский, К. К. Романов, Н. М. Минский, С. А. Андреевский, Д. Н. Цертелев, С. Г. Фруг, поэты, очень разные по характеру дарований^[13].

Драматургия 80—90-х годов связана в первую очередь с именами А. Н. Островского, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова. В пьесах Островского этого периода («Невольницы», «Таланты и поклонники», «Красавец-мужчина», «Без вины виноватые») главенствуют женские характеры.

Толстой пишет «Власть тьмы», «Плоды просвещения», где противопоставляет патриархальные устои буржуазному растлевающему влиянию.

Чеховский драматизм соткан из множества «случайных» деталей быта, поведения, настроений, которые взаимодействуют между собой, дают характер героев.

В то же время создаётся масса произведений «репертуарной драматургии». Для театра работают И. В. Шпажинский, А. И. Сумбатов-Южин, Е. П. Карпов, В. И. Немирович-Данченко, П. М. Невежин. Но в целом социально-бытовая драма переживает упадок, на почве которого на рубеже веков складывается, с одной стороны, драматургия модернизма, с другой — новая реалистическая драма М. Горького^[13].