Обломовщина

В романе «Обломов» слово «обломовщина» впервые произносит Андрей Штольц в диалоге с Обломовым (ч. 2, гл. IV). Илья Ильич описывает свой идеал жизни: спокойной и размеренной деревенской жизни в барской усадьбе с женой, с дружескими посиделками, прогулками, обедами, чтением вслух, самоваром на природе и пр. (без поездок, суеты, пустых разговоров о политике, волнений, вражды и пр.). Поражённый Штольц говорит: «Нет, это не жизнь!», а потом, задумывается, как охарактеризовать описанный Обломовым идеал и наконец выдаёт: «Это… Какая-то... обломовщина». Однако Обломов возражает, что именно покой и отдых, в конечном счёте, являются целью всех людских усилий, всей бурной деятельности и суеты^[1][2].

Это слово снова звучит в XI главе 3-й части, в момент объяснения Ильи Ильича с Ольгой. Она спрашивает:

Кто проклял тебя, Илья? Что ты сделал? Ты добр, умён, нежен, благороден… и… гибнешь! Что сгубило тебя? Нет имени этому злу…

— Есть, — сказал он чуть слышно.

Она вопросительно, полными слёз глазами взглянула на него.

— Обломовщина! — прошептал он…^[2]

Это слово снится потом Илье Ильичу «написанное огнём на стенах, как Бальтазару на пиру». Как причина моральной гибели героя упоминается обломовщина и в четвёртой части романа, когда Штольц приезжает к старому другу в деревню и едва узнаёт его (гл. IX), а потом в финале (гл. XI) в разговоре о нём с неким литератором^[3].

Автор словно пытается найти многозначное слово, которое вместило бы суть жизни героя. Сам Обломов видит в этом слове не просто иронию, но предупреждение или даже приговор. Все возможные жизненные цели героя, которые сводятся к обретению покоя, Штольц характеризует этим понятием («деревенская обломовщина», «петербургская обломовщина»)^[3]. А. Г. Цейтлин называет это слово лейтмотивом романа, указывающим на одну из «болезней» старой России. Однако, по мнению исследователя К. Зубкова, обломовщина — понятие, не имеющее чёткого определения, при этом она является компонентом многих проблем и болезней общества. Значение этого понятия может меняться в зависимости от позиции того, кто его использует. Благодаря полемике в литературной критике оно стало ещё более многозначным^[4].

Н. А. Добролюбов в статье «Что такое обломовщина?» (1859) трактовал обломовщину как социально-политическое явление. Вслед за И. А. Гончаровым Н. А. Добролюбов применяет это понятие к людям разных эпох и психологических типов, а также к разным образам русской литературы (Евгений Онегин, Рудин^[5] и пр.). Причину обломовщины Добролюбов видит в помещичьем укладе жизни^[3].

Д. И. Писарев тоже считал обломовщину средоточием социальных проблем крепостнической России. В детстве Обломов имел хорошие задатки и мог бы стать другим, но окружение и барские привычки постепенно уничтожают все его разумные устремления. В понимании этих двух критиков основная проблема героя Гончарова — в конфликте его изначально живого и деятельного разума с инертной средой, которая этот разум подавляет. Среда, в свою очередь, обусловлена укладом барской жизни и крепостничеством^[1].

В 1859 году в рецензии на роман критик А. В. Дружинин, в противоположность предыдущим двум критикам, трактует обломовщину как явление не социальное, а национальное или даже общечеловеческое (неприспособленность к практической жизни, избегание столкновения с действительностью, погружение в «нравственную дремоту») при этом он не оценивает его однозначно отрицательно^[1][3]:

Обломова изучил и узнал целый народ, по преимуществу богатый обломовщиной, — и мало того, что узнал, но полюбил его всем сердцем, потому что невозможно узнать Обломова и не полюбить его глубоко.

В 1860 году Н. Д. Ахшарумов в рецензии на роман отмечает, что обломовщине отчасти оказывается подвержен и антипод главного героя — Андрей Штольц. Он совершает «гигантские подвиги», но в итоге всё равно посвящает свою жизнь воспитанию сына Обломова, то есть приходит к тихой гавани. Таким образом, он считает, что обломовщина может постигнуть и людей, к ней не склонных.

Д. Н. Овсянико-Куликовский в «Истории русской интеллигенции» (т. 1, 1906) дал трактовку, которая объединяла социальное и психологическое понимание обломовщины^[3]:

…Обломовщина «оказывается двоякою: 1) обломовщиною бытовою, дореформенною, крепостническою, которая для нас — уже прошлое, и 2) обломовщиною психологическою, неупразднённою вместе с крепостным правом и продолжающеюся при новых порядках и условиях^[6].

В критике начала XX века, особенно 1912 году, когда праздновалось столетие И. А. Гончарова, снова возникает полемика вокруг обломовщины. В этот период психологическая трактовка этого явления оказалась доминирующей. Обломовщина была признана современным явлением, применяемым в критике в том числе и к романам XX века. Хотя некоторые исследователи (например, В. П. Кранихфельд) считали обломовщину ушедшим в прошлое наследием крепостного права^[3].

Исследователь творчества Гончарова Е. А. Краснощёкова связывала с понятием «обломовщина» приметы «русского менталитета», которые замечали некоторые современники Гончарова⁠. Так, А. И. Герцен в цикле статей «Капризы и раздумья» (1847) называл лень и привычку, а также склонность к несамостоятельности и подчинению некоему авторитету основаниями русского национального характера. Краснощёкова считала, что Гончаров называл обломовщиной именно это^[7].

Дискуссии в критике во многом повлияли на первые трактовки понятия «обломовщина» в словарях.

Первое словарное определение понятию дано во втором томе «Толкового словаря живого великорусского языка» (1865) В. И. Даля:

русская вялость, лень, косность; равнодушие к общественным вопросам, требующим дружной деятельности, бодрости, решимости и стойкости; привычка ожидать всего от других, а ничего от себя; непризнанье за собою никаких мирских обязанностей^[8].

Составители других словарей чаще всего, как и Даль, давали добролюбовскую трактовку «обломовщины». Иногда указывалось также на национальную принадлежность этого свойства:

апатия, тяжеловесная сонливость русской натуры и недостаток в ней внутреннего подъёма^[9].

Понятию «обломовщина» посвящены две энциклопедические статьи:

• Статья В. Ахрангельского в «Литературной энциклопедии» (1934) трактует понятие с точки зрения марксистской идеологии как «отображённое Гончаровым явление помещичьего строя эпохи распада крепостничества в России». Герой, давший название понятию, характеризуется как представитель «старого патриархально-поместного уклада». Все споры вокруг «обломовщины» представляются как классовый конфликт^[10].
• Статья «Обломовщина» есть в третьем томе русско-польско-английского лексикона «Идеи в России»^[11] (2000). Её авторы, B. Olaszek и W. Szczukin, трактуют обломовщину как идейно-психологический комплекс, который может проявляться в разные эпохи. Она может быть чертой дворянства, славянской психологии или в целом общечеловеческой ценностью. Подобная трактовка высказывалась и в начале XX века^[3].

• 2025 — спектакль «Обломов», поставленный режиссёром Андреем Прикотенко на сцене Александринского театра, посвящён исследованию «обломовщины»^[12].