Аксаков, Константин Сергеевич

Родился 29 марта (10 апреля) 1817 года в селе Знаменское-Аксаково Бугурусланского уезда Оренбургской губернии, где провёл первые девять лет своей жизни. В 1826 году семья переехала в Москву. В начале 1830-х годов воспитывался в пансионе М. П. Погодина. По воспоминаниям Д. А. Милютина, «уже в то время [в 1831 году] выдавался своими дарованиями, любознательностью и серьёзными занятиями»^[4]. В 1832 году в возрасте 15 лет стал студентом словесного отделения Московского университета, на котором преподавали профессора Павлов, Надеждин, Победоносцев. Окончил университет в 1835 году со степенью кандидата^[5].

В мемуарах, посвящённых учёбе в университете, Аксаков отмечал, что студенты его эпохи мало почерпнули из университетских лекций, но много — «из университетской жизни»: «В наше время профессорское слово было часто бедно, но студенческая жизнь и умственная деятельность, неразрывно с нею связанная, не были подавлены форменностью и приносили добрые плоды. В последующее время со стороны профессоров слово, быть может, стало вообще учёнее и умнее, но зато студенческая жизнь и весь университет подчинились влиянию форменности»^[6].

Обучаясь в университете, вместе с Белинским и Бодянским, стал участником кружка Станкевича. В это время он увлекался немецкой классической философией (прежде всего, Гегеля), влияние которой ещё долго ощущалось в его работах, даже в магистерской работе 1846 года. В 1837 году, в связи с отъездом Н. В. Станкевича за границу, кружок распался и Аксаков сблизился с группой славянофилов: А. С. Хомяковым, И. В. Киреевским, Ю. Ф. Самариным. В 1838 году побывал за границей, откуда вернулся через пять месяцев.

Ранние стихи Аксакова появились в 1832 году; они печатались на страницах «Телескопа», «Молвы», «Московского наблюдателя», «Отечественных записок», — часто под псевдонимом К. Еврипидин; переводил Ф. Шиллера, И. В. Гёте и других. Широкую известность приобрело не опубликованное при жизни Аксакова стихотворение «Мой Марихен так уж мал, так уж мал» (1836), с некоторыми изменениями положенное на музыку П. И. Чайковским (1881). За стихотворениями последовали драматические произведения — плоды досуга молодого учёного: драма «Освобождение Москвы в 1612 году», комедия «Князь Луповицкий», водевиль «Почтовая карета», драматическая пародия «Олег под Константинополем». В 1842 году К. С. Аксаков выступил на критическое поприще статьёй, напечатанной отдельной брошюрой: «Несколько слов о поэме Гоголя: Похождения Чичикова или мертвые души». В № 9 журнала «Москвитянин» он ответил на разбор этой работы, сделанный Белинским. В «Московском сборнике» 1846 года были помещены его три критические статьи (за подписью Имрек): О сборнике гр. Соллогуба «Вчера и сегодня»; О книге проф. Никитенко «Опыт истории рус. литер.»; «О петербургском сборнике» Некрасова. И в последующих выпусках этого сборника (в 1847 и в 1852) он продолжал помещать свои литературно-исторические статьи. В числе исторических статей особенно выдаются рецензии Аксакова на I, VI, VII и VIII тома «Истории России» Соловьёва, «О древнем быте славян вообще и русских в частности» (1852), «Краткий исторический очерк земских соборов», «О состоянии крестьян в древней России», «По поводу Белевской Вивлиофики, изданной Н. А. Елагиным» и др.

В 1846 году было напечатано его исследование «Ломоносов в истории русской литературы и русского языка»^[7], принёсшее ему степень магистра русской словесности (1847). Диссертация была готова гораздо раньше, но цензура потребовала внести ряд изменений и перепечатать книгу. После защиты магистерской диссертации Аксаков предполагал приступить к преподавательской работе, но в Московском университете вакансий не оказалось, и Аксаков посвятил себя литературному творчеству и публицистике. Он сотрудничал в журналах «Москвитянин», а также «Русская беседа».

В 1848 году написал письмо Николаю I с призывом покончить с западничеством, что многими было расценено как «донос»^[8].

В 1855 году написал мемуары «Воспоминания студенчества 1832—1835 годов» (опубликованы с купюрами в 1862 году).

В 1856 году направил императору Александру II «Записку о внутреннем состоянии России»^[9], в которой осуждал «внутренние язвы» России: крепостное право, взяточничество, «иго государства над землёю»; выступал за созыв представительского учреждения — Земского собора, за свободу слова, мнений^[10].

В 1857 году (с апреля по декабрь) был редактором-издателем славянофильской газеты «Молва». Вышло 38 номеров, после чего газета была закрыта.

По предложению М. А. Максимовича 10 ноября 1858 года был избран действительным членом Общества любителей Российской словесности.

Смерть отца (1859) губительно повлияла на его здоровье: лёгочная чахотка унесла его жизнь на ионическом острове Занте (Закинф) 7 декабря 1860 года. Был похоронен в московском Симоновом монастыре^[11].

Полное собрание сочинений, начатое в Москве И. С. Аксаковым осталось незаконченным; вышли только три тома: первый том, в который вошли 27 статей по русской истории, из которых большинство при жизни автора не были напечатаны, появился в 1861 году, второй — в 1875 году и, наконец, третий — в 1880 году. 2-й и 3-й тома включали филологические сочинения, причём весь третий том был посвящён «Опыту русской грамматики». В 1909 году были изданы отдельным сборником его «Стихотворения».

В работе «О внутреннем состоянии России» (1855) Аксаков утверждал, что русские — это «негосударственный народ», в смысле: не ищущий участия в управлении, а потому чуждый революционного и конституционного начала; основу быта русского народа ещё до принятия христианства составляли общины, государственный элемент появился позже как результат чуждого влияния. Аксаков решительно противопоставляет государственное (государево) общественному (земскому), под последним понимая духовно-нравственную деятельность, тогда как государство «по преимуществу дело военное», смысл которого в «защите и охранении жизни народа». Русское государство по сути есть монархия, ибо строжайшая дисциплина и единоначалие в военном деле уравновешиваются независимостью совести и мысли в деле общественном; народ и власть сосуществовали как «отдельные, но дружественные союзные силы». Однако эта гармония государства и земли была нарушена Петром I, при котором правительство обособилось от народа; помещики оказались оторванными от «народа» и противопоставленными ему, возник конфликт между ними и крестьянами; государство начало вмешиваться в дела земли, из служителя народа оно превратилось в идол, требующий беспрекословного подчинения во всём. Так в России появились «внутренние язвы»: раскол, крепостное состояние и взяточничество^[10].

В работе «О русском воззрении» (1856) он различает общечеловеческое и национальное, провозглашая свою приверженность идеям славянофилов. «Деятельность народа, — писал Аксаков, — как деятельность человека, должна быть самостоятельна». Здесь он решительно критикует попытки отождествления европейского с общечеловеческим, которая выражается в моде в одежде, языке и литературе. Суть этой моды в рабском заимствовании^[12].

В литературно-критических статьях 1840-х годов проявились славянофильские взгляды Аксакова. Он выступил против «оторванности от русской земли» Ф. М. Достоевского и писателей натуральной школы; отрицательно отзывался о поэзии И. С. Тургенева, в то же положительно отметив его рассказ «Хорь и Калиныч». В брошюре «Несколько слов о поэме Гоголя: Похождения Чичикова, или Мёртвые души» (1842) он отметил воскрешение у Н. В. Гоголя древнего эпического миросозерцания. Считал, что принятие на Руси православия (по его мнению, единственно истинной формы христианства) положило непереходимую черту между Россией и католическим Западом; указывал, что историческая роль («богоизбранность») России заключается в сохранении православия для всего человечества.

Аксаков не оставил развернутой системы описания синтаксиса русского языка. Ему принадлежат только отдельные, частные замечания по некоторым синтаксическим вопросам: к примеру, о категориях собирательности и множественности, о существе категории рода существительных, о путях перехода категории предметности в грамматическую категорию качества через ступень конкретной притяжательности, о функциях предлогов, о категориях времени, наклонения и залога, о способах синтаксического выражения значений и оттенков желательности, повелительности, начинательности и мн. др.^[13].

Аксаков, двигаясь отчасти в направлении тех же грамматических идей, что Г. П. Павский и Μ. Н. Катков, стремится создать единую концепцию русской грамматики. В общем понимании языка и процессов его развития Аксаков был зависим от философии Гегеля. На грамматических воззрениях Аксакова отразились также его славянофильские взгляды. Он писал: «При составлении русской грамматики всего менее думали о русском языке, думали о готовых формулах иностранных грамматик, о данных рамках, в которые следовало втискивать русский язык»^[14]. Аксаков заявлял, что «настало время для науки обратиться к самому русскому языку, к самой русской истории и прочим областям знания, и обратиться со взглядом ясным, без иностранных очков, с вопросом искренним, без приготовленного заранее ответа, — и выслушать открытым слухом ответ, какой дают русский язык, русская история и пр.»^[15]. Призыв изучать русскую народную речь в её своеобразии имел большое значение для последующего развития русской синтаксической теории. По мнению Аксакова, основными задачами науки о русской грамматике той эпохи (1840—1850-е годы) являются: глубокое изучение русского национального языка в его развитии и прежде всего исследование специфических качеств русской грамматической системы, самостоятельная разработка общих теоретических основ грамматического учения и освобождение русской грамматики от влияния универсальной логико-схоластической систематики^[16]. Аксаков подчеркивал значительные различия в синтаксическом строе разговорной и письменной речи^[17]. Выдвигая задачу построения русской исторической и описательной грамматики, которая бы отражала все богатство русского языка, всю совокупность его черт, Аксаков выступает противником универсальной формально-логической грамматики в её традиционном выражении^[18].

Стремление положить в основу аналитической и синтаксической грамматики формы языка с присущими им значениями и вытекающими из них, свойственными данному языку синтаксическими функциями этих форм открывало перспективы изучения грамматического строя русского языка. Позднее к близким взглядам пришли А. А. Потебня, А. В. Добиаш и Ф. Ф. Фортунатов^[13].

В 1860-х годах под влиянием работ Аксакова обозначилось «славянофильское», «народническое» течение в области изучения грамматического строя русского языка. Оно связывается с работой Η. П. Некрасова «О значении форм русского глагола». Основные грамматические положения, которое защищали представители этого течения, пытался перенести в школьную практику Н. Богородицкий^[19]. Был выдвинут тезис: «…основания для русской грамматики брать не из общей теории языка вообще, а только из духа и смысла форм языка, русского в частности»^[20].

• Несколько слов о поэме Гоголя: "Похождения Чичикова, или Мертвые души". — М.: тип. Л. Степановой, 1842. — 19 с.
• Ломоносов в истории русской литературы и русского языка : Рассуждение канд. Моск. ун-та Константина Аксакова, писан. на степ. магистра Филос. фак. Первого отд. - Москва. — М.: тип. Л. Степановой, 1846. — 517 с.
• Освобождение Москвы в 1612 году : Драма в 5 д.. — М.: тип. Л. Степановой, 1848. — 212 с.
• Родовое или общественное явление был изгой?. — М.: тип. Л. Степановой, 1850. — 16 с.
• О русских глаголах. — М.: тип. Л. Степановой, 1855. — 47 с.
• Князь Луповицкий, или Приезд в деревню : Комедия в 2 д. с прологом Константина Аксакова : [Писано в 1851 г..]. — М.: тип. Л. Степановой, 1856. — 88 с.
• Замечания о Псковской рядной записи XIII века. — СПб.: тип. Имп. Акад. наук, 1858. — 7 с.
• Олег под Константинополем : В стихах : Драм. пародия, с эпилогом в 3 д.. — СПб.: тип. П.А. Кулиша, 1858. — 96 с.
• Опыт русской грамматики Ч. 1.. — М.: тип. Л. Степановой, 1860. — 176 с.
• Полное собрание сочинений Константина Сергеевича Аксакова : Т. 1 и Т.2. — М.: тип. П. Бахметева и Унив. тип. (Катков и К°), 1875. — 661 с.
• Письма С.Т., К.С. и И.С. Аксаковых к И.С. Тургеневу. — М.: Унив. тип., 1894. — 152 с.
• Иван Сергеевич Аксаков в его письмах. — М.: Тип. М. Г. Волчанинова, 1896. — 297 с.
• Воспоминание студентства : [1832-1835 гг.  : с прил. портр. К.С. Аксакова, неизд. стихотворения и отклика А.И. Герцена на его кончину]. — СПб.: Огни, 1911. — 42 с.
• Государство и народ. — М.: Институт русской цивилизации, 2009. — 608 с. — ISBN 978-5-902725-28-2.