Ге, Николай Николаевич

Николай Ге родился в Воронеже в семье помещика Николая Ге^[4]. Старший брат драматурга Ивана Ге^[5].

Предки: прадед художника, французский дворянин Матьё де Ге (Mathieu de Ge), эмигрировал из Франции в Россию в 1789 году (начало Великой французской революции); дед художника, Осип Матвеевич, служил в чине прапорщика в Конно-гренадёрском Военного ордена полку и, по Указу Екатерины II от 8 февраля 1793 года, в числе 2406 французов, проживавших в России, в обязательном порядке подписал документ о присяге, «осуждающий злодеяния революции и поклялся на Святом Евангелии в верности Божьей милостью ниспосланной королевской власти» (то есть подтвердил свою приверженность Бурбонской монархии)^[6].

В 1831 году, когда родился Николай, в центральных губерниях Российской империи свирепствовала холера. Мать будущего художника Елена Яковлевна (урождённая Садовская) скончалась от холеры спустя три месяца после рождения сына. Заботы о воспитании новорождённого взяли на себя бабушка Дарья Яковлевна, урождённая Коростовцева, и няня, крепостная женщина^[4]. Раннее детство Николая прошло в деревне. В 1840 году Ге учился и жил в частном пансионе Гедуэна в Киеве. В 1841 году поступил в Первую киевскую гимназию, где преподавателями уже были замечены способности Николая к рисунку и живописи и юноше предсказана будущность художника. Однако по окончании гимназии, в 1847 году, Николай по совету отца поступил на физико-математический факультет Университета Святого Владимира^[4].

В Санкт-Петербурге жил старший брат, к которому и переехал Николай, мечтавший вопреки воле отца об обучении в столичной Императорской Академии художеств. Поступить в Академию молодой человек не решился и продолжил обучение на математическом факультете Санкт-Петербургского Императорского университета. Обучаясь в университете в 1848—1849 годах, Николай упорно учится рисованию в стенах Эрмитажа.

В 1850 году Ге оставил университет и поступил в Императорскую Академию художеств, где занимался под руководством академика, профессора живописи, известного петербургского художника Петра Басина. Ещё в юном возрасте, поражённый творчеством Карла Брюллова, Николай тщательно изучает и копирует стиль и живописные приемы любимого художника, что наложило определённый отпечаток на его собственную живописную манеру^[4]. В Академии Николай Ге пробыл семь лет. За работу «Ахиллес оплакивает Патрокла» он в 1855 году получил Малую золотую медаль Академии^[7]. 28 октября 1856 года венчается с Анной Петровной Забело в церкви Рождества Пресвятой Богородицы в местечке Монастырище Нежинского уезда Черниговской губернии.

За выпускную работу «Саул у Аэндорской волшебницы» в 1857 году Совет ИАХ присудил Ге Большую золотую медаль, что давало право на поездку за границу за счёт Академии и звание классного художника 1-й степени. Весной 1857 года Николай Ге, не дожидаясь разрешения о выдачи ему пансиона, и его жена «побежали за границу», туда, «где ширь, где свобода…».^[8]

Молодой художник посетил Германию, Швейцарию, Францию, Италию^[9].

В Париже на него сильное впечатление произвели два художественных события — Салон 1857 года и посмертная выставка произведений Поля Делароша. В Риме он познакомился с А. Ивановым, чьё творчество оказало «очень глубокое воздействие на Ге»^[10], что заметно уже в эскизе «Возвращение с погребения Христа» (1859).

В этот период, как и в бытность свою в Академии, Николай Ге писал портреты. Так в 1858 году выполнен портретный этюд жены^[10]. Помимо этого он выполнят эскизы на исторические сюжеты — «Смерть Виргинии» (1857—1858), «Любовь весталки» (1858) и «Разрушение Иерусалимского храма» (1858). Эскиз «Смерть Виргинии» — весьма подражательная вещь и «своим драматизмом, выразительной пластикой жестов, композиционным приёмом… напоминает знаменитую картину Брюллова «Последний день Помпеи»^[9]. Ге остался недоволен этими эскизами. На некоторое время художник оставляет работы на исторические темы и пишет с натуры — совершает поездку в Неаполь, где пишет множество этюдов. В 1860 году он покидает Рим и переселяется во Флоренцию, где пытается писать эскиз «Смерть Ламбертации» (1860), но вскоре бросает эту работу.

В 1861 году Ге начал писать «Тайную вечерю», а в 1863 году привёз её в Петербург и представил на осенней выставке в Академии Художеств. Картина произвела на публику сильное впечатление. Официальная пресса усмотрела в картине «торжество материализма и нигилизма»^[11], а цензура запретила воспроизводить эту картину в копиях. Тем не менее «Тайная вечеря» кисти Николая Ге была приобретена российским императором в личную коллекцию^[12]. Таким образом, творчество Ге получило общественное признание и несомненный успех у искушённой столичной публики. За «Тайную вечерю» Академия присвоила Николаю Ге звание профессора. И, минуя звание академика, он был избран также и Действительным членом Императорской Академии художеств^[12].

Техника исполнения полотна была несколько необычной и весьма трудоёмкой. Первоначально художник выполнил скульптурный эскиз, чтобы выявить экспрессию пластической формы многофигурной композиции. Это позволило на полотне отказаться от локальной системы колорита; объёмность формы художник «лепит» светом. Предварительно были также выполнены живописные этюды. Так, голову апостола Иоанна написал со своей жены, апостола Петра — с самого себя. Прообразом Христа стала творческая переработка портретов А. И. Герцена^[13] и русского певца Г. П. Кондратьева. В подмалёвке картина была выполнена в течение недели, и затем последовало несколько месяцев упорной и трудоёмкой работы. Классический сюжет получил в творчестве художника неожиданное и эмоционально сильное отображение^[14].

После недолгого пребывания в России, в начале 1864 года Ге возвращается во Флоренцию, где пишет много эскизов на евангельские сюжеты («Христос и Мария, сестра Лазаря», «Братья Спасителя» и др.), начинает новую большую картину «Вестники Воскресения». В это пребывание во Флоренции Ге знакомится и сближается с Герценом. Ге вспоминал: «Однажды, в конце 1866 года, неожиданно для нас пришёл к нам Герцен… Я онемел от радости, впившись в него глазами…»^[15]. С разрешения Александра Герцена художник пишет его портрет. Решение «писать Герцена» было чрезвычайно рискованным; Александр Герцен был «государственным преступником» и политическим эмигрантом — непримиримым противником крепостничества и русского самодержавия. Полотно было закончено очень быстро — за пять сеансов, и оставляет ощущение свежести и непосредственности. По мнению критиков, портрет Герцена — лучший в творческом наследии Николая Ге.

Художник пишет также много других портретов и деятельно работает с натуры. В 1867 году Ге оканчивает свою картину «Вестники Воскресения» и высылает её на выставку Академии Художеств, но его картину там не принимают. Друзья художника выставляют её в художественном клубе, но картина никакого успеха у публики не имеет. Та же участь постигает и новое его произведение — «Христос в Гефсиманском саду».

В конце 1869 года Николай Ге возвращается в Россию, где принимает горячее и деятельное участие в организации «Товарищества передвижных художественных выставок». Для Первой Передвижной выставки Ге написал картину «Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» (1871). Картина произвела сильное впечатление на современников и в дальнейшем была куплена известным меценатом и коллекционером Павлом Третьяковым для своей коллекции^[16].

С 1869 по 1875 год Николай Ге живёт и работает в Петербурге. Здесь им написаны блестящие портреты известнейших интеллигентов России: писателя Ивана Тургенева, поэта Николая Некрасова, писателя-сатирика Михаила Салтыкова-Щедрина, историка Николая Костомарова, скульптора Михаила Антокольского и других.

Николай Ге в это время исполняет также скульптурный портрет русского критика В. Г. Белинского^[17].

В «петербургский период» творчества Ге также написал картины на исторические темы: «Екатерина II у гроба Елизаветы» (1874) и «Александр Сергеевич Пушкин в селе Михайловском» (1875), которые, по мнению современников, уступают по мастерству исполнения «Допросу Петра I».

Ге пробует свои силы в различных жанрах: портретном, историческом, религиозном… Творческая неудовлетворённость и материальные невзгоды заставляют Николая Ге покинуть столицу Российской империи.

В 1875 году Ге навсегда покинул Петербург и переселился в своё имение в Черниговской губернии, неподалёку от железнодорожной станции Плиски^[18]. До 1879 года художник почти не работал. В его душе совершился серьёзный переворот: он на время отказался от искусства и занялся вопросами религии и морали. В своих записках Николай Ге пишет, что надо жить сельским трудом, что искусство не может служить средством к жизни, что им нельзя торговать.

Крайняя нужда, однако, заставила художника ради получения средств к существованию и выплаты накопившихся долгов писать много «заказных» портретов местных богачей, за которые Ге брался крайне неохотно. Так, им выполнены парные портреты крупного сахарозаводчика Терещенко и его супруги, портрет соседа по имению крепостного помещика И. Я. Петрункевича (1878) и другие^[18].

Свидетельством духовного кризиса, по-видимому, можно считать картину «Милосердие» (1880), где Николай Ге нарушил все тогдашние каноны в изображении Иисуса Христа; его герой изображён в виде оборванного нищего. Работа подверглась уничтожающей критике и не была принята «в обществе». В порыве душевного волнения художник уничтожил это полотно^[18]. Впоследствии специалисты Третьяковской галереи с помощью рентгенограммы обнаружили картину «Милосердие»: поверх неё и была написана маслом картина «Что есть истина?»^[19].

В 1882 году Ге в Москве познакомился с Л. Н. Толстым^[20], а в 1884 году написал его портрет^[21].

На хуторе создаётся новый ряд картин на религиозные сюжеты — «Выход с Тайной вечери» (1889), «Что есть истина?» (1890), «Иуда» (Совесть) (1891), «Суд Синедриона. „Повинен смерти“» (1892) и, наконец, «Распятие» в нескольких вариантах. В то же время он пишет портреты Лихачёвой, Н. Петрункевич, О. Костычёвой и других;^[20] делает рисунки к повести Л. Н. Толстого «Чем люди живы» и лепит бюст писателя.

В российских газетах разгорелась полемика по поводу последних произведений Ге. По мнению большинства критиков, картина «Что есть истина?» не соответствовала смыслу евангельского рассказа, что было главным критерием оценки произведения. В большей части газет и журналов было высказано резко отрицательное отношение к картине. В то же время ряд критиков (среди которых был Даниил Мордовцев) выступили с защитой произведения Ге. В целом, можно сказать, что критика приобрела характер травли, что подготовило общественное мнение к официальному запрещению картины. 6 марта 1890 года К. П. Победоносцев в донесении Александру III охарактеризовал картину как «кощунственную, глубоко оскорбляющую религиозное чувство, и притом несомненно тенденциозную» и предположил, что её публичный показ может привести к возникновению в народе «нареканий на правительство». Картину «Что есть истина?» сняли с выставки; один из поклонников Ге повёз её по Европе и в Америку, но там особого впечатления она не произвела^[22]. Та же участь постигла «Суд Синедриона», а в 1894 году — и «Распятие»; последнюю картину ходили смотреть на частной квартире, где она была помещена после её удаления с выставки, затем её увезли в Лондон. Однако Ге был доволен тем впечатлением, которое произвели эти его картины; — в них он «нашёл» себя, выработав как независимый взгляд на окружающую действительность, так и собственную виртуозную по выразительности и внутренней экспрессии манеру письма.

За год до своей кончины художник пишет «Автопортрет» (1893, Холст, масло. Киевская картинная галерея). С холста предстаёт немолодой человек, который не утратил пристального взгляда на жизнь и творчество. «Автопортрет» считается одной из лучших работ художника^[23].

Николай Николаевич Ге скончался на своём хуторе Ивановский (ныне — село Шевченко, Бахмачский район) 1 (13) июня 1894 года^[18].

Жена: Анна Петровна Забела (Забелло-Ге; 1831—1891).

Сыновья:

• Николай Николаевич (младший; 1857—1938), в 1895 году поселился в Алуште со своей двоюродной сестрой Зоей Григорьевной Рубан-Щуровской (1861—1942), участницей народовольческого движения.
• Пётр Николаевич (1859—1939^[24]), был женат на своей двоюродной сестре, Екатерине Ивановне Забеле, родной сестре певицы Надежды Ивановны Забелы-Врубель, ставшей женой художника М. А. Врубеля.