Коулман, Орнетт

Родился в семье бейсболиста и портнихи. Освоил саксофон самостоятельно, систематического музыкального образования не получил. В 1953–1959 годы работал в Лос-Анджелесе лифтёром^[9], в 1957 году в ансамбле с трубачом Доном Черри, барабанщиком Эдом Блэкуэллом начал экспериментировать, играл на пластиковом альт-саксофоне в строе С (как самоучка, он неверно транспонировал). Первые сольные альбомы — «Something Else!» (1958) и «Tomorrow Is The Question» (1959) — помог организовать Ред Митчелл. Джон Льюис и Гантер Шуллер помогли квартету Коулмана (с Доном Черри, Эдом Блэкуэллом и Чарли Хейденом) получить ангажемент в нью-йоркском клубе «Five Spot» (1959). В 1959–1963 годах квартет записал семь альбомов, выступал на крупнейших американских фестивалях (в Ньюпорте и Монтрё), гастролировал в Европе. В 1954 году Коулман женился на поэтессе Джейн Кортес (их брак продлился до 1964 года). В 1956 году у них родился сын Денардо Коулман, ставший впоследствии джазовым барабанщиком и менеджером отца^[10]. В том же 1954 году музыкант приобрёл пластиковый альт-саксофон Grafton^[11]. Исторический дебют Коулмана в нью-йоркском клубе «Five Spot» состоялся 17 ноября 1959 года^[12].

Перелом в стиле Коулмана произошёл в 1961 году, по выходе альбома «Free jazz: A collective improvisation» (термин «фри-джаз» обязан названию этого альбома). С этого времени Коулман полностью отказался от традиционных тонально-гармонических схем (в том числе, от «блюзовых квадратов» и пр.) и от песенных музыкальных форм как основы для импровизации. При этом в ритмике Коулмена никаких новаций не произошло: в его фри-джазовых композициях сохранилась опора на (преимущественно двухдольный) метр, использовались привычные синкопы и особые виды ритмического деления — триоли, квинтоли и т. п.

В 1963–1964 годах Коулман сделал перерыв в публичных выступлениях и студийной работе, чтобы самостоятельно освоить игру на трубе и скрипке^[13]. В 1965 организовал квартет (с Чарльзом Моффетом и Дэвидом Айзензоном), а в следующем году журнал Down Beat назвал его «музыкантом года». В 1970-е годы, пытаясь синтезировать фри-джаз с роком, он начал использовать в аранжировках электрогитары и ударную установку (для этого организовал и возглавил ансамбль под названием «Prime Time») — впрочем, коммерческого успеха фьюжн-альбомы Коулмана не имели. В период с 1980 по 2015 год Коулман продолжал активную творческую деятельность. В это время были записаны такие альбомы, как «Of Human Feelings» и совместная работа с гитаристом Пэтом Метени «Song X» (1985). В середине 1990-х годов вместе с сыном Денардо он основал собственный звукозаписывающий лейбл Harmolodic. В 2006 году вышел концертный альбом «Sound Grammar», за который в 2007 году Коулман был удостоен Пулитцеровской премии по музыке^[14][11].

Орнетт Коулман умер 11 июня 2015 года в Нью-Йорке от остановки сердца. 27 июня 2015 года в Риверсайдской церкви в Нью-Йорке состоялась масштабная поминальная служба^[15].

Сохраняют популярность пьесы Коулмана «доабстрактного» творческого периода, среди них: «Одинокая женщина» («Lonely woman», 1959) и «Конгениальность» («Congeniality», 1959). Важной частью композиторского подхода Коулмана стала авторская концепция «гармолодики» (англ. harmolodics). Её главные принципы заключаются в полном равноправии гармонии, мелодии и ритма, а также в отказе от традиционного тонального центра. Помимо музыкальной теории, гармолодика несла в себе социальный подтекст: Коулман стремился к эгалитарности, создавая условия, при которых ни один из исполнителей в ансамбле не доминирует над остальными^[16].

Коулман также изредка писал музыку для кино, для камерного ансамбля (в 1985 году состоялись премьеры его камерных произведений «Prime Design/Time Design» в Форт-Уэрте и «The Sacred Mind of Johnny Dolphin» в Лос-Анджелесе)^[17]. В 1971 году написал масштабную патриотическую сюиту для джазового квартета и симфонического оркестра «Небеса Америки» («Skies of America»)^[18], первая запись которой (сокращённая версия для саксофона с оркестром) была сделана в 1972, с участием Лондонского симфонического оркестра. Его академическое и камерное творчество также включает записанное для струнного квартета и ударных произведение «Prime Design/Time Design» (1985)^[19] и соавторство в создании саундтрека к фильму «Голый завтрак» (1991), в записи которого принял участие Лондонский филармонический оркестр^[20].

Позднейшие фри-джазовые эксперименты Коулмана вызвали противоречивые оценки: часть музыкантов (Леонард Бернстайн, Вирджил Томпсон, Херби Хэнкок, Гюнтер Шуллер) восторженно приветствовала «новаторство» Коулмана, но были и те, кто высказывался о них резко отрицательно^[11][21]. Диззи Гиллеспи вовсе не считал музыку Коулмана джазом («I don’t know what he’s playing, but it’s not jazz»). Мейнард Фергюсон полагал, что Коулман не вполне овладел инструментом («He’s got bad intonation, bad technique. He’s trying new things, but he hasn’t mastered his instrument yet»). Чарлз Мингус сравнивал его игру с барабанящей кошкой («It doesn’t matter the key he’s playing in — he’s got a percussional sound, like a cat with a whole lot of bongos»), а Майлзу Дейвису и вовсе показалось, что у Коулмана «не все дома» («the man is all screwed up inside»). Широкую известность приобрела ироничная реплика английского саксофониста и музыкального критика Бенджамина Грина: «Поскольку Коулман наловчился играть хроматическую гамму в любой момент от начала и до конца, теперь не получится упрекнуть его в том, что он играет фальшиво все ноты. Подобно остановившимся часам, по крайней мере дважды в день Коулман оказывается прав» (рецензия в Guardian, 1966)^[22]. Со временем критическое восприятие творчества Коулмана эволюционировало от первоначального скандала и неприятия к всеобщему признанию. К 1980-м годам его статус как одного из создателей нового импровизационного искусства был повсеместно признан, а в 2000-х годах он утвердился в статусе живой легенды. Его новаторство, изначально вызывавшее споры, было переосмыслено критиками как значительное расширение выразительных возможностей музыки^[8][23]. Влияние Коулмана вышло далеко за пределы джаза, оказав заметное воздействие на рок- и панк-музыкантов. Среди артистов, признававших его влияние, были Лу Рид, Патти Смит, Терстон Мур из Sonic Youth и Фли из Red Hot Chili Peppers. Широта его влияния была подчёркнута на масштабных трибьют-концертах, таких как состоявшееся в 2014 году мероприятие «Celebrate Ornette!», объединившее исполнителей различных жанров^[24].

• Звание «Мастер джаза» (NEA Jazz Master, 1984)^[11]
• Стипендия Макартура (1994)^[14]
• Императорская премия (2001)^[8]
• Премия Дороти и Лилиан Гиш (2004)^[14]
• Пулитцеровская премия по музыке за альбом «Sound Grammar» (2007)^[14][25]
• Премия «Грэмми» за жизненные достижения (2007)^[11]