Этнократия

Этнокра́тия (от др.-греч. ἔθνος — народ и κράτος — власть) — Общественный строй, при котором власть принадлежит элите, сформированной из представителей определённого народа[1], строй, порождённый[2] господством элиты какого-либо этноса[3] над индивидуальными правами и интересами личности[4].

По мнению некоторых политологов в начале XXI века мир находится в апогее после краха колониальных империй, к 2050 году количество национальных государств, входящих в ООН, может увеличиться вдвое до 400—500[5].

Историческими примерами проявлений этнократии являются: нацистская Германия, ЮАР в эпоху апартеида[6].

Также в качестве этнократий иногда приводятся: Израиль[7], Уганда[8], Малайзия, Таиланд, Бирма, Филиппины, Эстония, Латвия[9] Индия, Пакистан и Бангладеш[5].

Государственное устройство России было охарактеризовано Александром Салагаевым как «асимметричная этнофедерация».[10]

Сложность в определении этнократии состоит в том, что практически все современные политические режимы имеют те или иные этнократические институты. Примером может служить «особое отношение» к мусульманам уже при въезде в Соединённые Штаты Америки, которое объясняется возможными террористическими угрозами. Однако такое же отношение встречали китайцы в США ещё в конце XIX века, хотя о современном терроризме ещё не было известно[11].


Институциональный подход к этнократиям

С точки зрения институционального подхода этнократии являются неустойчивыми политическими режимами. Отношение к значимым историческим событиям, коррелируемое с этничностью, может восприниматься общественным сознанием как девиантное, когда на этнооснованиях политический режим дискриминирует отдельные этногруппы. Они обеспечивают повышенные социальные возможности титульному этносу и одновременно дискриминируют другие этногруппы по экономическим и/или политическим причинам.
Этнодискриминационные нормы появляются в результате распада общего института (к примеру, института «равенства всех перед законом») на исключения, в функциональном отношении направленных на редистрибуцию ресурсов (например, административные или государственные должности, которые можно «отобрать» у представителей других этногрупп). В условиях этнодискриминации индивиды с маргинальной этничностью сталкиваются с необходимостью изменять территориальную преданность, принимать новую религию или даже овладевать не родным для них языком, чтобы получить возможность участвовать в общественной жизни этнически враждебного общества.

Этнократии являются тем видом социальной организации, в которых преобладают не институциональные (нормативные) или бюрократические механизмы административного управления, а человеческий, то есть личностный механизм управления.[12] Одной из предпосылок развития этнократического режима является ограниченный объём социальных ресурсов государства.

Недостатки этнократий проявляются в их неспособности эффективно служить целям модернизации. Излишняя концентрация на внеэкономических факторах — внутриклановой лояльности, этнической или расовой принадлежности или на притоке ресурсов «со стороны» — это причины структурной нестабильности и недостаточности «инфтраструктурного охвата». Совсем не случайна сильная зависимость этнократий от харизматических лидеров. Такое общество может сохраняться только в условиях постоянного притока внешних ресурсов, либо стигматизации отдельных субгрупп[11]

Примечания


Ссылки