Какистократия

Поэтому нам не нужно стесняться молиться против таких: против тех Лицемерных Поджигателей, которые принесли с небес огонь, чтобы сжечь свою Страну, сделав вид, будто Религия приняла и поддержала самое злое восстание; против тех Неронов, разорвавших утробу матери, которая их родила, и ранивших груди, которые сосали; против тех Каннибалов, что питаются плотью и опьянены кровью своих собратьев; против тех Катилин, что видят свои личные цели в общественных беспорядках, которые подожгли Царство, чтобы испечь себе яйца; против тех бурь в Государстве, тех духов мятежа, которые не могут выжить, чтобы не приставать и не вмешиваться; которые мучаются постоянным зудом перемен и новшеств, превращая нашу старую Иерархию в новую Пресвитерию, а затем и в новую Независимость; а нашу добрую Монархию в безумный вид Какистократии. Боже Правый!

Оригинальный текст (англ.)[показатьскрыть]

Therefore we need not make any scruple of praying against such: against those Sanctimonious Incendiaries, who have fetched fire from heaven to set their Country in combustion, have pretended Religion to raise and maintaine a most wicked rebellion: against those Nero's, who have ripped up the wombe of the mother that bare them, and wounded the breasts that gave them sucke: against those Cannibal's who feed upon the flesh and are drunke with the bloud of their own brethren: against those Catiline's who seeke their private ends in the publicke disturbance, and have set the Kingdome on fire to rost their owne egges: against those tempests of the State, those restlesse spirits who can no longer live, then be stickling and medling; who are stung with a perpetuall itch of changing and innovating, transforming our old Hierarchy into a new Presbytery, and this againe into a newer Independency; and our well-temperd Monarchy into a mad kinde of Kakistocracy. Good Lord!

— Пол Госнольд

Анархия — это не столько отсутствие правительства, сколько наихудшее правительство — не аристократия, а какистократия, — положение вещей, которое, к чести нашей природы, редко достигается среди людей и которое, возможно, было полностью продемонстрировано только в худшие времена Французской революции, когда этот ужасный ад горел своим самым ужасным пламенем. При таком положении вещей быть обвиняемым — значит быть осужденным; защищать невиновного — значит быть виновным; и что, возможно, является наихудшим результатом, даже люди лучшей природы, которым отвратительны их собственные поступки, подстрекаются страхом быть готовыми соперничать в делах вины и насилия.

Оригинальный текст (англ.)[показатьскрыть]

Anarchy is not so much the absence of government as the government of the worst—not aristocracy but kakistocracy—a state of things, which to the honor of our nature, has seldom obtained amongst men, and which perhaps was only fully exemplified during the worst times of the French revolution, when that horrid hell burnt with its most horrid flame. In such a state of things, to be accused is to be condemned—to protect the innocent is to be guilty; and what perhaps is the worst effect, even men of better nature, to whom their own deeds are abhorrent, are goaded by terror to be forward and emulous in deeds of guilt and violence.

— Уильям Харпер