Кобринское гетто

Первое упоминание о евреях в Кобрине относится к XVI веку. По переписи 1897 года во всем уезде числилось 25 349 евреев, в том числе 6738 в самом Кобрине. Евреи составляли 64,8 % населения города. В начале 1920-х годов в Кобрине жил 5431 еврей, что составляло около 66 % населения. Большинство евреев Кобрина было занято в строительстве, ткацком производстве, торговле и т. п.

С началом Второй мировой войны в Кобрин устремились беженцы из оккупированной немцами части Польши, а часть кобринской еврейской сионистски настроенной молодёжи бежала в Вильно, чтобы оттуда эмигрировать в Палестину. Еврейское население города достигло 8 тыс. человек^[1].

К вечеру 23 июня 1941 года немецкие войска захватили Кобрин, и оккупация продлилась 3 года и 1 месяц — до 20 июля 1944 года^[2][3].

Вскоре после оккупации евреев заставили организовать юденрат во главе с бывшим купцом Ангеловичем и еврейскую полицию, вооружённую резиновыми дубинками^[4].

Евреи Кобрина получили приказ носить на спине жёлтые полоски (позже жёлтые нашивки и полоски со звёздами Давида), называемые немцами «шандесфлек» («позорное пятно»)^[5].

В июле 1941 около пригородного имения Патрики были расстреляны около 200 евреев, схваченных гестаповцами во время облав на кобринских улицах^[6]. В августе были схвачены и расстреляны около деревни Именин ещё 180 больных и непригодных к работе евреев^[6][7].

В августе (по другим сведениям — уже осенью^[6]) 1941 года немецкие власти издали распоряжение о создании в городе двух гетто.

Гетто «A» располагалось в южной части города, его территория была ограничена с запада левой стороной современной улицы Суворова, с юга и востока — площадью Свободы и правыми сторонами улиц Первомайской и Кирова. Промежутки между фасадами домов по границе гетто были заграждены сплошным дощатым забором. В этом гетто были размещены трудоспособные евреи, специалисты и те, кто смог подкупить полицаев^[6].

Все остальные евреи были насильственно переселены в гетто «B», которое ограничивалось западной частью площади Свободы до моста и правыми сторонами улиц Советской и Спортивной. Это гетто не было даже ограждено, так как в нём находились только старики, женщины, дети и больные^[6].

На переселение в гетто людям дали минимум времени, а в освобождаемое евреями жильё тут же заселяли нееврев, выселенных из территории гетто^[6].

В Кобринское гетто также были свезены евреи из соседних местечек (например, из Гайновки и Беловежи). Гетто поставляло рабочую силу для трудовых лагерей в Ходос и Запруды.

Вся связь евреев из гетто с властью была возможна только через юденрат^[5].

Узникам по страхом смерти запрещалось ходить по тротуарам, появляться без жёлтой нашивки, общаться с неевреями^[5].

Евреев ежедневно выводили маршевым строем под конвоем полицаев на принудительные работы^[5].

2 июня 1942 года узников гетто «B» собрали на площади Свободы, а председателя юденрата заставили обратиться к ним с успокоительной речью о якобы предстоящей отправке на работу. Толпу обречённых людей под конвоем эсесовцев с собаками отвели на железнодорожную станцию и погрузили в товарные вагоны, набив по 200 человек в каждый вагон^[5].

Около 1800 евреев были таким образом вывезены и убиты на Бронной Горе, а само гетто «B» было ликвидировано. Многие умерли по дороге, не выдержав жары и недостатка воздуха в вагонах^[5].

У Бронной горы накануне немцы пригнали 300 местных крестьян и приказали им выкопать 8 ям длиной от 40 до 80 метра, шириной 6 метров и глубиной 4 метра. Этот участок обнесли колючей проволокой. Обречённых людей заставляли перед ямами раздеться догола, спуститься по лестнице на дно и ложиться рядами вниз лицом. Затем их расстреливали, а следующим приказывали ложиться на убитых сверху^[5].

А. М. Зисман вспоминал о расстрелах и пожарах так^[8]:

В октябре 1942 года нацисты пригнали 160 мужчин из деревни Хидры и заставили их выкопать расстрельные ямы в Борисовском лесу на дороге между Кобрином и Дивином, в 14 км от Кобрина (на южной окраине Кобрина на полях колхоза «Новый путь»^[8]). 14 октября 1942 года там были расстреляны 4000 жителей гетто «A».

Опустевшее гетто несколько раз было тщательно обыскано палачами. Взламывались закрытые двери, проверялись чердаки и подвалы, железными прутьями протыкали землю на участках в поисках убежищ. Оставленных в домах беспомощных больных и стариков убивали на месте^[8].

Часть кобринских евреев-специалистов (72 человека), работавших в немецком хозяйстве, летом (к декабрю^[8]) 1943 года расстреляли во дворе кобринской тюрьмы.

Во время ликвидации гетто часть узников оказала вооружённое сопротивление^[9], часть убежала в леса и включилась в партизанскую борьбу, а некоторые были спрятаны местными жителями.

За активную помощь евреям (в том числе нелегальную выдачу свидетельств о крещении) 15 октября 1942 были расстреляны двое польских священников: настоятель Иоанн Вольский (польск. Jan Wolski^[10]) и викарий Владислав Грабельны (польск. Władysław Grobelny)^[11].

• На окраине Кобрина, в конце улицы Первомайская, установлен памятник жертвам геноцида евреев, убитым во время Холокоста^[12].