Гетто в Шарковщине (Витебская область)

Немецкие войска заняли Шарковщину 30 июня 1941 года^[1][2], и оккупация длилась 3 года — до 1 июля 1944 года^[3][4].

Оккупанты включили Шарковщину в состав Глубокского гебита генерального округа Белорутения^[2].

Ещё до прихода немцев в местечко из соседних деревень приехали на телегах крестьяне устраивать еврейский погром. Однако Эля Миндель сразу же организовал из евреев отряд самообороны, который разогнал погромщиков. В ту же ночь кто-то из местных донёс немцам, что «банда евреев напала на мирных белорусов», и в Шарковщину прибыл отряд немцев и полицаев^[5].

После обысков и поисков «бандитов» немцы организовали в Шарковщине из местных коллаборационистов вооружённую полицию, во главе которой поставили бывшего польского офицера Марьяна Данилецкого, а его заместителем — Михаила Кленовского. Возглавив отряд полицаев, Данилецкий арестовал трёх евреев: Элю Минделя, Цодика Розова и сапожника Арона (по другим данным: Залмана Мушката, Гитла Минделя, Цодика Розова, Раю Фридман^[2]). Их заставили вырыть себе могилы, и полицаи под командой немцев всех расстреляли — это была первая «акция» (таким эвфемизмом гитлеровцы называли организованные ими массовые убийства) в местечке^[2][5].

Через несколько дней после этого расстрела в местечке появились регулярные части вермахта. В качестве развлечения они взяли примерно 25 старых евреев, заставили их таскать бегом улья со пчёлами, а сами хохотали над измученными людьми с опухшими от пчелиных укусов лицами^[5].

Сразу после оккупации^[6][7] (в октябре-ноябре 1941 года^[2]) немцы, реализуя гитлеровскую программу уничтожения евреев, организовали в местечке гетто, согнав туда 1,6 тыс.^[2][6] (по другим данным — более 1,9 тыс.^[5]) человек^[5][8].

В Шарковщине оккупанты устроили два гетто на окраинах посёлка. Одно — для трудоспособных мужчин в возрасте 17-50 лет, второе — для стариков, женщин, и детей^[5]. Одно гетто находилось на углу нынешних улиц Кирова и Энгельса, а второе — на правом берегу реки Дисна^[2].

Для исполнения своих приказов в отношении евреев и организации рабского труда немцы приказали организовать в гетто юденрат и еврейскую полицию. Руководителями юденрата были назначены Гиршель Беркун и Ехиель Липшин^[2][5].

В гетто Шарковщины также согнали и евреев из деревень всего района^[6] — из Германовичей, Бильдюгского сельсовета (176 человек^[9] или 50 семей^[10]), Шкунтиков Радюковского сельсовета (7 семей — всего 28 человек)^[11][2][12] и других^[13][5].

Гетто в Шарковщине было закрытого типа — оно было огорожено колючей проволокой и высоким деревянным забором, который охраняли полицаи. Узникам категорически запрещалось самовольно выходить из гетто и общаться с неевреями^[2][5].

Евреев обязали носить на одежде жёлтую шестиконечную звезду^[8].

Евреям приказали сдать все имущество^[8] и запретили забрать с собой в гетто домашний скот, еду и одежду, позволив взять только минимум вещей^[2][5][14].

Мужчин каждый день в пять часов утра полицаи гнали на принудительные тяжёлые работы^[14]. Рабский труд евреев использовался на разгрузке вагонов на железнодорожной станции, на сельхозработах, на строительстве моста через реку Диснянка, на ремонте и строительстве дорог^[2][5][8].

Каждому работающему немцы выделяли на сутки только 100 грамм хлеба^[14], а тем, кто был не в состоянии работать, никакой еды не давали. Юденрат прилагал максимальные усилия, пытаясь добыть для узников немного еды. Узники старались продержаться всеми способами — ночами ловили рыбу в реке, меняли у крестьян вещи на картошку, лук или свёклу, но все равно люди, особенно дети и старики, умирали от голода и болезней. Узников гетто постоянно избивали, грабили и убивали^[2][5].

Несколько раз немцы под угрозой полного уничтожения гетто заставляли евреев собирать определённое количество золота в качестве контрибуции^[5].

В мае-июне 1942 года немцы и полицаи устроили ряд погромов в гетто. Узников расстреливали, забрасывали гранатами, сжигали из огнемётов. За это время были убиты более 800 (по другим данным — 1,2 тыс.^[5][8] или 500^[2]) человек^{[6][7][15][10]}. Более 400 евреев сгорели заживо, уцелели 396 человек^[16].

18 июня 1942 года в три часа ночи гетто окружила зондеркоманда. Евреев выгнали из своих домов, а пьяные немцы и «бобики» (так в народе презрительно называли полицаев^[17][18]) стреляли в тех, кто отказывался выходить, кидали гранаты в дома или поджигали их. Толпу узников погнали к ямам на правом берегу реки Дисна. Когда люди поняли, что их неминуемо убьют, они с криками бросились бежать в разные стороны. Немцы и полицаи стреляли по ним, но часть узников добежала до леса и скрылась^[2][19].

Один еврей укрылся в сарае местного жителя и стрелял в карателей^[2].

Тела убитых скинули в глубокую канаву рядом с рекой^[5][8].

Руководил расстрелом немецкий офицер^[19].

В скором времени немцы схватили около 300 из сбежавших евреев и расстреляли их. И в дальнейшем оккупанты ещё долго искали и убивали спасшихся евреев^[2][20]. Из них 160 человек были убиты на еврейском кладбище^[21].

В июле 1942 года гебитскомиссар издал приказ о переселении в Глубокское гетто оставшихся в живых евреев из Шарковщины, Друи, Миор, Браслава, Германовичей и других 35 городов и местечек, уверяя, что отныне евреи не должны бояться, потому что их больше не будут убивать и гарантируют жизнь. Нацистская ложь сработала, и часть прятавшихся в округе евреев, погибая от голода, болезней и преследования, собрались в Глубокское гетто, где были убиты^[6][22][23].

Точное число жертв геноцида евреев в Шарковщине за время оккупации неизвестно — предположительно, около 1 тыс. человек^[2].

• Председатель юденрата Ехиель Липшин постоянно был связан с партизанами, а его братья лично воевали в рядах партизан^[2].
• Сбежавшие узники Шарковщинского гетто создали свой еврейский партизанский отряд, в котором спасались также старики, женщины и дети^[2].
• Во втором гетто, где был собраны взрослые мужчины, была организована подпольная группа, искавшая брошенное красноармейцами при отступлении оружие, и несколько человек сбежали в лес к партизанам^[5][24].

Четыре человека из Шарковщины были удостоены почётного звания «Праведник народов мира» от израильского мемориального института «Яд ва-Шем» «в знак глубочайшей признательности за помощь, оказанную еврейскому народу в годы Второй мировой войны». Это Ольшевская Теодора и её дети Анна, Казимир и Микульская Юзефа, которые спасли семью Номкиных: Мартина и его жену Беллу, Гирша и его жену Михалину, Иехуду, Эстер, Йехудит и её мужа Мориса^[25].

• Опубликованы неполные списки евреев, убитых нацистами и полицаями в посёлке Шарковщина^[26].
• Выше места расстрела родственники убитых поставили бетонную ограду, чтобы вода не заливала братскую могилу, а в 1992 году установили памятник жертвам Катастрофы. Памятник находится на юго-восточной окраине посёлка, возле реки Дисна, с надписью на иврите и русском языках (дата расстрела указана неправильная)^[2][10].
• В 2010 и 2015 годах в Шарковщине установлены ещё два памятника погибшим евреям.
• В двух километрах от деревни Мельница (Станиславовский сельсовет), на окраине леса (61 квартал Половского лесничества) на месте расстрела бежавшей из Шарковщины и пойманной нацистами еврейской семьи (жена, муж и пятеро детей) школьники и преподаватели Слободской средней школы установили памятный знак с надписью: «Здесь в январе 1943 г. расстреляна еврейская семья из 7 человек».