Гетто в Ушачах

По переписи 1939 года, в Ушачах проживало 487 евреев — 24 % от общего числа жителей.

В Ушачах жили польские беженцы, бежавшие в местечко после сентября 1939 года. Они рассказывали об отношении нацистов к евреям, но большинство местных жителей не могли в это поверить. По этой и другим причинам эвакуироваться на восток успели только единицы.

Ушачи были захвачены немецкими войсками 3 июля 1941 года^[1][2]. Немцы расквартировали в Ушачах свой гарнизон, назначили бургомистра и волостных начальников^[3].

С приходом немцев начались издевательства над евреями^[4]. Евреев заставили создать юденрат, поставив председателем Пейсахова Иосифа Калмановича, бывшего до войны председателем райпотребсоюза^[5].

В конце августа — начале сентября (по другим данным — октябре) 1941 года немцы, реализуя гитлеровскую программу уничтожения евреев, организовали в местечке гетто в районе нынешней улице Кореневского (бывшая Октябрьская), где стояла синагога, согнав туда 464 (по другим сведениям — 460) еврея. С собой разрешили взять только минимум вещей^[6][7].

В декабре 1941 года в Ушачи пригнали ещё примерно 500 евреев из Кубличей (Кубличский сельсовет), Бабыничей, Селища (Кубличский сельсовет), Глыбочки (Глыбоченский сельсовет) и других населенных пунктов района. Их поместили в другом гетто — по улице Ленинской (до предпоследнего дома поселка Пролетарий), потому что до войны по улице Ленинской были лагеря для военных, в которых было много домов. Таким образом, в обоих гетто в Ушачах оказались более 900 человек^[8].

Евреев заставили под страхом смерти носить метку в виде жёлтой звезды на одежде на груди и на спине, и попавшихся без такой метки сразу убивали^[9].

Гетто охранялось белорусскими полицаями и месяц спустя было окружено оградой из колючей проволоки в два ряда. Самостоятельный выход за пределы гетто каралось смертью. Вход в гетто неевреям был категорически запрещён.

Евреям запретили торговать даже на рынке. Узники умирали от холода, голода и болезней^[10].

Узников гетто постоянно использовали на тяжёлых и грязных принудительных работах. Например, евреев заставили разбивать бетонный памятник Ленину, на что ушло больше недели. Потом евреям приказали вырывать траву вдоль центральной улицы. Рабочие колонны ежедневно выводили из гетто под охраной полиции на расчистку улиц и разгрузку машин. Девушки в гололедицу в бочках возили воду из реки для лошадей немецкой кавалерийской части, их били палками и прикладами винтовок, заставляя работать^[8].

Иногда евреев в Ушачах убивали с целью поживиться их имуществом. Например, Залмана и Брусю Фурман убил сосед, вызвавшийся вывезти их на телеге с вещами.

За несколько дней до ликвидации гетто подпольщики предупредили узников о предстоящих расстрелах, и некоторым евреям удалось бежать^[5].

12 января 1942 года все узники гетто в сопровождении 12 солдат спецкоманды были расстреляны около дороги из Ушачей на Большие Дольцы^[11].

Под конвоем полицейских и жандармов евреев гнали по Долецкой улице в сторону православного кладбища, которое находилось в полукилометре от местечка. Там, около дороги из Ушач на Большие Дольцы, заранее были выкопаны две большие ямы. Около пяти часов обречённых людей продержали на сильнейшем морозе. Затем людям приказали раздеться и лечь в ряд на дно ямы. Люди плакали, кричали, молились, прощались с родными, пытались загораживать собой детей. Маленьких детей прокалывали штыками и бросали в яму. Потом сверху началась стрельба^[6].

С 10 часов утра до четырёх часов вечера было расстреляно свыше 900 (по другим сведения — 735^[12]) человек. Две ямы, заполненные телами, были закопаны^[10]. Расстрелом командовал комендант ОРС-комендатуры местечка Ушачи Карл. В расстреле участвовала айнзатцгруппа из Полоцка^[13][14].

Встречающиеся в источниках разные даты убийства узников Ушачского гетто (по разным версиям — 6, 12 и 14 января) объясняются, скорее всего, тем, что было два расстрела. 6 января 1942 года расстреляли ушачских евреев, а 14 января — тех, кто был свезён в Ушачи из других мест.

Несколько дней спустя после этой «акции» (таким эвфемизмом гитлеровцы называли организованные ими массовые убийства) в Ушачинское гетто привезли 200 кубличинских евреев. Они подожгли дом в гетто, пытаясь бежать. Некоторые погибли при пожаре, а остальных, кроме двух человек, поймали и расстреляли.

Сумевшие спастись евреи из Ушачского гетто впоследствии воевали в партизанских отрядах Полоцко-Лепельской партизанской зоны. В партизанскую бригаду им. П. К. Пономаренко попал Меер Григорьевич Циринский. В 1-й Витебской партизанской бригаде воевал и погиб Евгений Борисович Лившиц. В бригаде им. В. И. Чапаева воевали сестры Хая и Мая Монд, Елизавета Нароцкая. 14-летний Гриша Бененсон был принят в партизанскую бригаду «Дубова». Еврей из Ушачей по имени Николай был разведчиком в партизанской бригаде «Дубова»^[3].

Собраны данные о 890 жертв геноцида евреев в Ушачах^[9]. По данным Национального архива Республики Беларусь, в Ушачах в годы войны «расстреляно, повешено и зверски замучено участников партизанского движения и членов их семей, советско-партизанского актива и мирного белорусского и еврейского населения — 1 021 человек»^[15][10].

Первый памятник жертвам геноцида евреев в Ушачах был поставлен на месте убийства по инициативе Хоны Футермана и Рувима Асмана с надписью: «Товарищ! Склони голову перед памятью погибших. 6.1.1942 г. фашистскими палачами расстреляны 925 жителей г-п Ушачи и дер. Кубличи».

В 1974 году памятник был отреставрирован на государственные средства и надпись была изменена: «На этом месте 14 января 1942 года расстреляны 925 советских граждан — жителей города Ушачи и деревни Кубличи».

Опубликованы неполные списки убитых в Ушачах евреев^[16].